Читаем без скачивания Донецкие повести - Сергей Богачев

— Может быть, вопрос не по теме, но, наверное, возможно предположить, что подобные «Ингазу» компании станут инвестировать в своих кандидатов?

— Безусловно. Они будут оказывать им поддержку. Финансовую и политическую. Формально и неформально. Я не исключаю применение самых конфликтных и бескомпромиссных технологий.

— Кто, по-вашему, может стоять за этими компаниями, за «Ингазом», в частности?

— Одной фамилией список не ограничивается. Эта система была выстроена давно. Нужно было возвращать деньги, потраченные на выборы, а это один из самых быстрых способов. Такой бизнес не развивается спонтанно, нужна поддержка самых высокопоставленных чиновников, — Яузе сделал ударение на слове «САМЫХ», — и, конечно, связи с поставщиками. «Ингаз» закрепился в Москве — они имеют там своё представительство, работают на уровне правительства, у них налажены очень прочные связи.

Интервью продолжалось ещё около тридцати минут, что несколько нарушило рабочий график Яузе, но он с удовольст-виєм отвечал на вопросы о своей семье, карьере политика и всём человеческом, что ему не чуждо.

Тем временем догадливый и тактичный Рублёв собрал аппаратуру и жестом показал шефу, что собирается выйти.

— Спасибо, Юра, всё хорошо получилось, подождёшь меня в приёмной, — Черепанову было приятно, что они с Рублёвым понимают друг друга и взаимодействуют без лишних слов.

— Теперь без камеры можно ещё один вопрос?

— Конечно.

— Роберт Карлович, насколько серьёзны намерения «Ин-газа» в нашей нынешней избирательной кампании?

— Я тебе всё сказал, ты получил этот материал первым, — вице-премьер сделал паузу, отпил из стакана воды и неожиданно, что-то вспомнив и обдумав, резко, уже совсем иным тоном, в котором явно проступали командные интонации старшего начальника, обратился к Ивану: — Ты вот что, старик, про этот «Ингаз» сейчас же всё вырежи, а то как бы мы с тобой сгоряча х…ню не спороли. Знаешь, пока не время. И неизвестно ещё, какие компромиссы нас ожидают.

— В момент удалим, не волнуйтесь, Роберт Карлович, — Черепанов демонстрировал полнейшее уважение к воле собеседника.

Иван выглянул в приемную и позвал Юру.

— Оператор у меня надёжный, наш человек, я ему полностью доверяю. Юра, можешь прямо сейчас удалить некоторые куски? — Черепанов вопросительно взглянул на Рублёва.

Обескураженный и не до конца улавливающий суть происходящего Юра молча кивнул и вышел.

— Мне это нужно не для протокола, а из личного интереса, так что, между нами: в чём же фишка у этого «Ингаза»? — продолжил Иван, когда за Рублёвым закрылась дверь.

— Ишь ты, личный интерес у него. Никак в подпольного газотрейдера переквалифицировался, — пробурчал Яузе.

— Типа того, — поддержал шутку Иван.

— Ладно, слушай, — Яузе всё же уважил просьбу Черепанова. — По нашим данным, это одна из хитрых кормушек, а сейчас они попытаются прорваться в восточные области. Эти газовые дела ещё расхлёбывать и расхлёбывать. Теплосети — это мелочь, их планы явно масштабнее. Транзит и сама газотранспортная система — вот их настоящая цель, а это сам понимаешь, каких денег стоит. Будут шантажировать нас через Россию, будут играться с ценой на газ их руками. Чем будет у нас хуже, тем им лучше. Сам же знаешь, как перед выборами обостряются все вопросы. Ты вот что… Там ребята жёсткие, будь аккуратней.

— Спасибо, мне это уже стало ясно.

— С удовольствием выпил бы с тобой рюмку коньяку, но меня последнюю неделю давление донимает, а ты давай, за нашу встречу, — Яузе поднялся из-за стола и жестом пригласил Черепанова в специально оборудованную для таких дел комнатку.

Поставив рюмку, Иван принялся рассматривать большую групповую фотографию, лежавшую на журнальном столике.

— Это последний визит нашей делегации в Москву, как раз во время переговоров об изменении условий газовых поставок, — пояснил Яузе.

— А кто это вполоборота, в очках? — Иван внимательно всматривался в фотографию.

— Где? — Яузе надел очки и взял из рук Черепанова карточку. — Да кто его знает, советник какой-то, кажется. Забыл фамилию, писатель ещё такой был, видишь, всё же перегрузка мозгов сказывается. А что?

— Да так, — Черепанов колебался, не сочтёт ли Яузе его сомнения нелепыми и похожими на навязчивую идею, тем более что и сам он уже до конца ни в чём не был уверен. — Очень мне одного человека напоминает. А не можете подробней узнать, кто это, и, по возможности, раздобыть его координаты?

— Ладно, попрошу Любу поискать его визитку, по-моему, где-то среди других валялась.

— Я сообщу, когда материал будет готов, пришлю посмотреть, а потом пустим в эфир. Спасибо.

Черепанов пожал руку Яузе и направился к выходу.

— Иван, — окликнул его Роберт Карлович уже у двери. — Вот, возьми — это настоящий армянский коньяк, мне его посол презентовал, угости своего оператора, пусть выпьет на досуге за наше здоровье.

Глава 11. ДВОЙНАЯ ОШИБКА

Макарцев почувствовал, что жив. Тошнило, безумно гудела голова. Он увидел лестничный проём и вспомнил, что последние, зафиксированные его памятью кадры — выход из лифта в подъезде собственного дома. В отличие от телеведущего Листьева ему повезло больше. Нет, это, впрочем, ещё вопрос. Он со страхом и ужасом погрузил руку в правый потайной нагрудный карман пиджака. Все три диска и флешка были на месте.

Валентину Петровичу враз стало легче. Он посмотрел на часы, которые тоже были на месте. Без пяти десять. Прошло минут пятьдесят. Телефоны — он с радостью нащупал их. Фух, оба на месте, но отключены. Бумажник? Бумажника в кармане не оказалось, но это было самой малой из всех возможных потерь. Макарцев приподнялся и тут же увидел свой выпотрошенный кожаный кошелёк, валявшийся двумя ступенями ниже лестничной площадки. Карточки, пластиковое удостоверение — всё это тоже оказалось не тронуто. Кроме денег.

Валентин Петрович почувствовал, что улыбается. Как замечательно, это всего лишь банальное ограбление! Да и денег на самом деле украли всего ничего — четыре сотни долларов и рублями тысяч двадцать, не больше. Не повезло этим гадам похитителям, не знали они, что, несмотря на высокий уровень доходов и состоятельность, с наличностью Макарцев предпочитает дел не иметь — у него всё на счетах. Валентин Петрович ещё раз с удовольствием убедился, что его продуманная осторожность в очередной раз сослужила ему добрую службу. Оставалось принять ещё одно решение: вызывать милицию или не вызывать, сообщать кому-то об инциденте или нет?

Природная правильность подсказывала, что нужно, как положено в таких случаях, заявить о нападении. Но что это даст ему лично? Масса хлопот, ненужных объяснений, расспросов, необходимость встреч с какими-то следователями, которые могут оказаться не очень приятными, колоссальные потери времени и нервно-эмоциональное напряжение. От одной этой мысли Макарцеву уже стало не по себе. Он поднялся и отметил, что тут, случись беда, долго можно проваляться, пока тебя найдут. Лестничный проём, отделённый от остальной части дома холодным тамбуром, которым изредка пользовались курильщики, оказался весьма безлюдным местом в весьма густонаселённой высотке.

Не успел Валентин Петрович включить первую из моби-лок, как она запела — настойчиво и отчаянно.

— Валентин Петрович, ты где находишься? — голос начальника службы безопасности звучал так же, как если бы часы показывали не десять вечера, а десять утра.

— Рядом с домом, а что? — Макарцев не смог скрыть невольно появившиеся в его голосе тревожные нотки.

— Подскочи на минутку — дело важное.

— Да, конечно.

«И что за манера такая, хоть бы из приличия спросил, удобно мне или нет. В конце концов, я не его подчинённый, и время далеко не рабочее», — Валентин Петрович утешительно бурчал себе под нос, вызывая дежурную машину; а что ещё оставалось делать?

Несмотря на позднее время секретарь «В.В.С.Б.» тоже сидела в приёмной. Доложив о появлении Макарцева, она попросила его несколько минут подождать, любезно предложив чаю, от которого тот не отказался. Интересно, подумал Макарцев, «В.В.С.Б.» ей за переработку и преданность из кармана доплачивает?

— Валентин Петрович, флешка, которую я тебе сегодня выдал, при тебе? — как обычно, главный обладатель всех секретов и тайн ведомства оставался конкретен и невозмутим.

— Да, но я на неё ещё ничего не перебросил, — Валентин Петрович поймал себя на мысли, что не успевает ни улавливать суть происходящего, ни обдумывать ответы.

— Вот и чудно. Давай её сюда, — покрутив в руке голубенькую овальную флешку, Виктор Владимирович спросил как бы невзначай:

— Ты её случаем не открывал, не смотрел? — даже в обладающем железной выдержкой «В.В.С.Б.» Макарцев почувствовал некое напряжение и на секунду ощутил приступ страха, связанного с невольным воспоминанием о нападении возле лифта, когда почти в течение часа он был «в отключке» и не контролировал ситуацию.