Очевидно, на ее лице было написано, как она перепугана, поэтому Роберто только сказал:
– Гм… ладно, я это запомню. – Он взял у Брэнди пакет. – Славная девочка. У тебя еще остались хот-доги.
– Я рада, что хоть что-то сделала правильно, а то я, кажется, ни на что не способна. Не могу никуда пойти самостоятельно. Гленн устраивает мне разнос, что я не держу тебя «под контролем». – Она начертила пальцами кавычки. – Мужчины в нашей компании не верят, что я адвокат. Я спала… – Брэнди поспешила закрыть рот. Должно быть, она переутомилась. Чуть было не ляпнула об их совместном уик-энде, а эту тему она предпочитала не поднимать.
– Ты становишься сварливой, когда голодна, – заметил Роберто.
– Я не голодна! – рассердилась Брэнди.
Но запахи гамбургера, лука и квашеной капусты были почти невыносимо соблазнительны. И вкупе с облегчением оттого, что они с Роберто были сейчас в безопасности, это вызвало громкое урчание в ее животе.
Роберто выдвинул из скрытого отделения лимузина, сбоку от себя, поднос и поставил ей на колени. Разорвал пакет и протянул Брэнди один из обернутых, еще теплых хот-догов.
– Давай ешь.
– Вот видишь, – сказала Брэнди, – тебе непременно нужно указывать мне, что я должна делать. – Она развернула хот-дог трясущимися пальцами. – Кто были те мужчины?
– Которые в ресторане или за которыми я гнался?
– За которыми ты гнался.
– Не знаю. Я хотел поговорить с ними, чтобы выяснить, почему они продолжают появляться там же, где мы.
Брэнди должна была признать, что ее восхищали его ответы. Он не уходил от вопросов больше, чем должен был уходить.
– У них тоже было оружие? – Брэнди откусила хот-дог и потеряла мысль. – Это так вкусно! – сказала она с набитым ртом.
Роберто улыбнулся ей. Точно так же, как в ту ночь, во время их уик-энда. Он улыбался ей как самой замечательной женщине в мире.
Брэлди смущенно потянулась за салфеткой.
Когда он протянул ей салфетку, их пальцы встретились. Почему она думает о сексе с ним? Что заставляет ее думать об этом, в то время как она ест хот-дог? Гм…
– Кто тебя преследует, как ты думаешь?
– Не знаю. – Роберто откусил хот-дог и задумчиво жевал. – ФБР, полиция, репортеры. Я полагал, что это кто-то из Фоссера, но Моссимо сказал – нет. Конечно, ему ничего не стоит и соврать.
Значит, у этих парней могло быть оружие. Брэнди знала, что ответ ей не понравится, но тем не менее спросила:
– Если это люди Фоссера, зачем ему нужно преследовать тебя?
– Профессиональное любопытство.
Это было подобно электрошоку. Брэнди поняла, что Роберто имеет в виду.
– Похищение драгоценностей?
– Сейчас Моссимо проводит самую большую операцию в мире, прямо из своего дома.
– У меня могли быть крупные неприятности, – сказала Брэнди. – Зато, что я позволила тебе находиться рядом с преступниками. У них было огнестрельное оружие! – Брэнди едва не сделалось плохо при этой мысли.
– Сомневаюсь, что судья Найт разгневался бы, если бы меня пристрелили, – ухмыльнулся Роберто, судя по всему, ни в чем не раскаиваясь. – А после сегодняшней утренней встречи его честь даже укрепился бы в этом мнении.
– Нет, я хочу слышать ответ по существу. Ты выламывал тому человеку запястье! – Брэнди четко помнила, как это выглядело. Роберто не хуже ее знал, что он делает. – И они наставили на тебя оружие. Твое свидание с ними не было похоже на повседневный визит на ленч.
– Для тебя, возможно, – сказал Роберто. – Не беспокойся, Сага. Я не позволю, чтобы тебя коснулось какое-то безобразие. – Он открыл банку кока-колы и протянул Брэнди.
– Почему непременно должно быть безобразие? – Она сделала глоток, и сахар ударил ей в голову, взбодрив организм желанным притоком энергии.
– Там, где Фоссера, – сказал Роберто, – там всегда безобразие. – Он снова откусил хот-дог. – Надо было попросить хорошей горчицы.
Брэнди видела, что он не воспринимает всерьез ее допрос.
– Ты оставлен на свободе под мою ответственность. Если ты помнишь, судья Найт рассказывал тебе о штрафе за нарушения. Мне он тоже говорил о санкциях, и я хочу…
– Если я отвечу на твои вопросы, ты ответишь на мои? – Роберто передал ей пакет с чипсами.
Брэнди мгновенно насторожилась.
– Какие вопросы? – Чипсы представляли собой какие-то дряблые, желтые, недожаренные корки. Поэтому Брэнди передала их обратно.
– У твоего бывшего жениха есть жена? – спросил Роберто.
Брэнди задумалась. Так ли уж ей необходимо услышать его секреты?
– Только одна.
Роберто не засмеялся.
В самом деле, какое это имеет значение, узнает он сейчас или позже? Рано или поздно это узнают все. Вон тот подонок Сэнджин тоже порывался выяснить. Вероятно, услышал от этого мерзкого типа, Гленна. Если бы не ее годовой договор об аренде этой убогой, разгромленной квартиры, если бы не нужно было держаться за работу, чтобы не погубить свою карьеру, и если бы не поручительство за Роберто, она бросила бы все и отправилась домой в Нашвилл. Брэнди тотчас представила, как ее обнимает Тиффани, гладит по волосам и называет «бедная девочка». И это казалось ей раем.
Рука Брэнди подкралась к сумочке, где лежал сотовый.
Нет. Она не могла сейчас говорить с матерью. Не здесь. Не сейчас. Не рядом с Роберто, когда он смотрит на нее и ждет ответа.
– У Алана была подружка. Она забеременела, и ему пришлось жениться. – Брэнди вытерла руку бумажной салфеткой.
– А-а. – Роберто, казалось, ничуть не удивился, как будто для мужчин это было обычным делом.
Подонки.
Он глядел поверх нее, размышляя над полученной информацией.
– Но ты его по крайней мере не любила, – высказал он под конец свое суждение.
– Любила, – возразила Брэнди. – Даже слишком!
Нет, она его любила. Слишком!
– Нет, не любила. Ты не кажешься опустошенной, ты – раздражена.
– Потому что ты такой раздражающий! – И назойливый, добавила про себя Брэнди.
– Ты за весь день ни разу не вспоминала о своем бывшем женихе, – сказал Роберто. – Женщина, чье сердце разбито, не может думать ни о чем другом.
– Скажи, кто сделал тебя экспертом в любовном вопросе и на том скончался? – Брэнди возмутило, что он так ведет себя. И только потому, что она переспала с ним. Помчалась очертя голову к нему в отель. Можно подумать, он что-то знает о ней! То, чего она и сама о себе не предполагала.
– У тебя есть ко мне какие-то вопросы, или ты намерена ссориться? – спросил Роберто.
Ему еще хватало наглости загадочно улыбаться!
– Я не ссорюсь, – сказала Брэнди. Она не собиралась ссориться. Она всегда была разумной и рациональной. Поэтому она взяла за жабры свою поизносившуюся самодисциплину и сосредоточилась. – Да. Да, у меня есть вопросы. О семье Фоссера. Зачем ты пошел туда?
