— Эй, это мама тебя испачкала, а не я.
Старательно отвожу взгляд в сторону, пока Кейт натягивает халат на плечо. Отношу Харви в кроватку, он уже соловело хлопает глазами и явно торопится заснуть.
— Так что насчет твоей мамы? — спрашивает меня девушка, когда я вновь переступаю порог спальни.
— Ну… — запинаюсь, неопределенно пожимая плечами. — Удивительно, но она не особо обрадовалась тому, что стала бабушкой.
— Дай угадаю… В ее глазах я тоже охотница за сокровищами семьи Коуп?
Киваю, цепляя с тарелки рулетик с сыром. Медленно его жую, разглядывая собеседницу в мягком свете ночника. Она на это не обращает никакого внимания, следуя моему примеру и воруя с подноса закуски. Неторопливо запивает еду соком, нервно поправляя выбившуюся прядку волос, падающую на глаза.
— Не переживай по этому поводу. Я буду рядом и не позволю ей тебя обидеть.
— А твой отец?
Прежде чем ответить, я делаю глоток из бутылки.
— Он умер полтора года назад.
— Ох! — она прикрывает рот рукой и виновато морщится. — Прости, я не знала. Мне очень жаль, Дэн.
— Все в порядке. Наелась?
Встаю и складываю остатки трапезы на поднос, чтобы отнести его на кухню.
— Я уберу. Спасибо, что дал мне возможность немного поспать. Тебе завтра на работу, поэтому иди отдыхать.
Бросаю взгляд на часы. Несмотря на позднее время, сна нет ни в одном глазу.
— Может, кино? — неуверенно спрашиваю девушку, но она совершенно неожиданно соглашается. Встает с кровати и идет на кухню, а я включаю плазму, закрепленную на стене, и пытаюсь подключиться к доступному по подписке онлайн-кинотеатру. Бездумно листаю пестрые вкладки, когда Кейт возвращается обратно и забирается на кровать.
— Что будем смотреть?
— Давай что-нибудь из классики. Не против приключений, кстати. О, смотри! Здесь есть «Индиана Джонс»! Мы с сестрой в детстве обожали смотреть фильмы про него. А папа каждый праздник организовывал нам поиск сокровищ, всякие ловушки готовил. Однажды на Эмили вылили целое ведерко сахарного сиропа, когда она не ответила на загадку и попыталась обманом дотянуться до свертка с призом.
Она продолжает рассказывать об этой милой традиции, пока я включаю первую часть приключений известного археолога. Указываю на свободную половину кровати:
— Не против? На полу жестковато для просмотра фильма.
Кейт кивает, и я ложусь поверх одеяла, на значительном расстоянии, чтобы не смущать ее своей близостью. Отрегулировав громкость, нажимаю кнопку старта и звучит знакомая с детства задорная музыка.
Мы оба знаем фильм наизусть, поэтому за сюжетом практически не следим. Шутим по поводу стареньких спецэффектов и комичных ситуаций, за которые режиссера бы сейчас требовательные и избалованные зрители отправили на костер порицания. А через час я незаметно для себя засыпаю.
Утро начинается непозволительно рано, с возмущенного вопля нашего сына. Распахнув глаза, с минуту пялюсь в потолок, пытаясь понять, где я, собственно, нахожусь. Кейт в это время измученно отрывает голову от подушки, глядя на шторы, сквозь которые пробиваются первые лучи солнца. Затем встает и уходит в детскую, откуда сразу же доносится ее мягкий успокаивающий голос.
Сажусь на постели и чувствую себя виноватым. Обещал дежурить до утра, а сам последние часов пять дрых как младенец. Выхожу в детскую. Кейт сидит в кресле и кормит Харви. При виде меня она улыбается:
— Желать доброго утра не стану. Не заведую твоим подчиненным, я в таком состоянии предпочитаю убивать.
— Прости, что уснул.
— Ой, перестань. Я вырубилась через пять минут после тебя. Спасибо сыну, не стал повторять концерта, как прошлой ночью.
— Это он только проснулся? — удивленно спрашиваю я и получаю утвердительный кивок. — Странно, мне всегда казалось, что младенцы по ночам не спят.
— Видимо, хорошо поел вечером.
Забираю ноутбук, который все это время пролежал рядом с креслом, и ухожу в свою комнату. Некоторое время стою под прохладным, бодрящим душем, разглядывая узоры на плитке. Почему у меня нет никакого ощущения чужеродности ситуации? Допустим, просыпаться в постели с малознакомой девушкой мне не в новинку. Но откуда это чувство умиротворения и домашнего уюта? Комфорта? Я поспал не более пяти часов, но чувствую себя отдохнувшим, а настроение пляшет где-то на запредельной отметке «прекрасный день». И нет никакой неловкости в общении с Кейт, словно мы давние знакомые. Или супруги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
После душа вновь занимаюсь рабочими вопросами и спускаюсь вниз уже к завтраку, когда Линда накрывает на стол. Кейт присоединяется ко мне минут через десять, в удобном домашнем платье, с мокрыми волосами, собранными в пучок. Салютую ей чашкой с крепким кофе:
— Что ж, поздравляю с удачной первой ночью на новом месте, да еще и в роли родителей.
Она улыбается и отпивает из своей чашки, а после приступает к завтраку. Мы едим молча, тишину нарушает лишь звон столовых приборов. Линда в это время занимается своими делами на кухне и к нам возвращается лишь в конце завтрака, чтобы забрать посуду. Благодарю ее за божественную яичницу с беконом и перевожу взгляд на Кейт:
— Сегодня вечером я не приеду, обещал провести время с Элен. Загляну завтра, перед работой. Но если тебе что-то потребуется — звони, не стесняясь, ладно?
— Не переживай. К нам приедут мои родители и Эмили, найдем, чем заняться.
— А вечером?
— Досмотрю вчерашний фильм.
Киваю, поднимаясь из-за стола и собираясь уезжать. На мгновение хочется взять с нее обещание, что фильм мы досмотрим вместе, но я понимаю, насколько это глупо и неуместно. Поэтому коротко прощаюсь с Кейт, поднимаюсь в детскую, чтобы поцеловать сына. И еду на работу, отгоняя желание провести время с семьей.
Мы не семья. Дэн, что за дурь тебе в голову лезет?
8
КЕЙТ
Несмотря на кучу прочитанной литературы и посещение подготовительных курсов, материнство дается мне нелегко. Я не привыкла, что во мне кто-то так отчаянно нуждается. Не привыкла, что не могу в любой момент вырваться из дома, чтобы отдохнуть или пройтись по магазинам, сходить в кино или бар. Не привыкла к сну урывками, выбеганию из душа с намыленной головой и приему пищи одной рукой.
Больше всего меня раздражали перепады настроения. Я могла в любой момент разрыдаться от умиления или вспылить из-за неосторожных слов собеседника. Плакала над вечерними новостями, могла несколько долгих минут «зависать», разглядывая пустоту перед собой и отчаянно страдала от нехватки общения.
Нью-Йорк не был моим родным городом. Здесь не было друзей и подруг. Родители уехали через неделю после рождения Харви, Эмили пропадала на работе и помогала Джейдену с рестораном, успевая лишь вечером позвонить на несколько минут.
Через месяц я готова была лезть на стены. Пожалуй, сейчас я была бы рада даже внезапному визиту матери Дэна, который постоянно откладывался по неизвестным мне причинам.
Парень, кстати, исправно заезжал каждый вечер, на час-другой, чтобы посидеть рядом с кроваткой, пока я купалась, делала маникюр или дурацкие обертывания, обещающие вернуть мое располневшее тело в норму. Мы практически не общались, просто перебрасывались дежурными фразами, вежливо здоровались и прощались.
Возможно, я страдала и из-за этого. Постоянно вспоминала, с каким восторгом Дэн смотрел на меня в первую встречу и сравнивала этот взгляд с равнодушием, которое было сейчас. Мне казалось, что я толстая, некрасивая. Лишилась привлекательности и больше не способна заинтересовать мужчину. Поглупела, все интересы сошлись к миру подгузников и присыпок.
Поэтому на сорок четвертый день своего материнства, разгуливая по рядам супермаркета в поисках нужной пачки детских салфеток и заметив стенд с рекламой молокоотсоса, я приняла решение возвращаться к прежней жизни. Купила столь желанный приборчик и написала Дэну с просьбой порекомендовать мне агентство, способное предоставить мне грамотную и опытную няню.
