Но я теперь был лишён этого благословления и стал, хотел того или нет, прислушиваться к каждому шепоту, разбирая, о чём говорит каждый разумный чёрт. При этом умудряясь подмечать их мимику, считывать их эмоции и, кажется, ещё не выраженную мысль. И, как мне шептало подсознание, это было лишь началом.
В последние дни мне прямо в школе неимоверно хотелось лишить себя слуха и зрения, чтобы просто посидеть в тишине. Эта штука мне совсем не казалось «крутой» или «полезной», попросту забивая голову всяким мусором.
Справившись с раздражением, я таки умудрился забить свою голову отвлечёнными мыслями, отправившись после школы в новое кафе. Разговоры и планы малюток я умудрился выкинуть за считанные минуты, не слишком интересуясь тем, чем они там промышляли и кого собирались чмырить. Для меня это грозит разве что дополнительным развлечением.
Как я могу быть против понаблюдать за старым-добрым буллингом?.. Малютки так быстро растут.
Недалеко от прошлого кафе открылось новое. На нём, правда, всегда была табличка «Закрыто». Совсем небольшое здание размером чуть больше перевозного трейлера, словно тот гриб, выросло на новом месте буквально спустя день или два после закрытия прошлого, и не нужно было уточнять, кто его здесь разместил. Бизнес Миссис Вуд было немного жалко, кафешка была очень хорошей.
Напрочь игнорируя табличку, зашёл в открытое кафе. Внутри нового заведения меня уже привычно встретила мрачная рожа мужика средних лет, по лицу которого можно было понять, что он повидал дерьма как бы не больше, чем я в океане чудовищ. С короткой стрижкой, крупным телосложением и шрамом на лице, словно по его лицу прошлась когтистая лапа какого-то опасного животного, «владелец» кафе напоминал скорее киллера в отставке, чем владельца маленького «трейлера». Он назвал себя Томом, но я абсолютно точно мог сказать, что он врёт.
Не то чтобы меня интересовало его настоящее имя.
Мирил меня с необходимостью ходить сюда лишь тот факт, что моей, безусловно, многоуважаемой фигуре делали здесь персонально любой напиток абсолютно бесплатно. Я здесь буквально был единственным посетителем. Первый день у них ещё не было молочных шейков, но, стоило мне лишь раз заикнуться об этом, как они уже на следующий день появились.
Они знали, на что меня ловить, и я сам им в этом активно помогал.
К сожалению, это подобие на кафе в том числе использовали как некое место встречи.
— Слушай, Том, чувак, на твоём месте я бы серьёзно задумался над своей семейной жизнью.
Том на меня уставился холодным взглядом убийцы.
Беззаботно сделал глоток молочного шейка. От того, что шейк был сделан бесплатно, его вкус казался ещё слаще и приятнее.
— Майор прибудет в течение пяти минут, сэр. Прошу, подождите его.
Том говорил удивительно вежливо, спокойно, будто он действительно уважал меня. К его чести, не отправься моя крыша ещё дальше, и я бы совсем не заметил неестественности.
— Нет, я серьёзно, — задумчиво сделал глоток молочного шейка я. — Я уже по одному шраму вижу, что семейные отношения у тебя с женой не лучшие. Ты не думал сходить к семейному психологу?
Щека Тома дёрнулась совсем-совсем несильно. Будто он и не хочет меня тут заживо выпотрошить.
— Мне очень жаль, сэр, но у меня нет семьи.
Я обворожительно улыбнулся, подмечая каждое движение мышц его лица, отмечая мельчайшие изменения в его голосе и тоне.
— Врёшь. У тебя есть семья. И жена, кажется, тоже. Ребёнок есть? Мальчик? — я чуть-чуть прищурился. — Значит, девочка? Сколько ей лет, она уже пошла в школу? Нет-нет, недавно родилась, я прав?
Глаза головореза покраснели. Я читал его как открытую книгу, и он просто не мог с этим ничего поделать.
Нет. Здесь определённо были не просто движения его мышц, но и что-то другое.
— Да ладно тебе, приятель, — отмахнулся я. — У меня тоже семья есть. Вы про них давно знаете больше, чем я. Не переживай так. Хотя, должен признать, у тебя железные яйца, раз ты решился завести ребёнка, столько зная про наш мир. Я вот детей лично терпеть не могу, ты бы знал, как тяжело быть ребё…
— Майор прибудет уже совсем скоро, сэр, — уже более низким тоном повторил Том, перебив мой словесный поток.
Я беззаботно сделал ещё один глоток молочного шейка.
Хотел я того или нет, но после произошедшего мои отношения с так называемым Советом стали… укрепляться. Изначально эта контора совершенно меня не интересовала, я считал её обычным, вполне естественным противодействием кучки людей, которые поняли, что находятся далеко не на суше. Либо, что ещё страшнее, не поняли. До этого за мной просто следили и, не твори я всякого, так бы, скорее всего, и оставили под наблюдением, однако не самый удачный случай заставил Чарльза подключить меня к делу, что уже вылилось в такое приключение, что от меня теперь не могли так просто отстать, даже если бы я этого сильно захотел.
Я понимал, что мне придётся становиться частью местной тусовки, и уже не пытался относиться к этому настолько беззаботно.
Единственное, в чём я был уверен — силёнок у так называемого Совета было недостаточно, чтобы спокойно отлавливать и истреблять подобных мне, а значит — я мог этим воспользоваться. Воспользоваться, чтобы либо впихнуть в будущем в эту тусовку Атлантиду, либо подойти к выполнению задачи Мистера Стивенсона немного креативнее и создать Атлантиду, не создавая её.
Сделал глоток молочного шейка, погружаясь чуть глубже в свои мысли.
Про планы Мистера Стивенсона я не забывал ни на секунду. Наоборот — постоянно обдумывал и обкатывал их, прикидывая, как вообще поступить, учитывая всю ту информацию, что я имею на данный момент.
На данном этапе своего жалкого существования в затонувшем мире я пришёл лишь к одной по-настоящему близкой себе концепции.
Кто сказал, что Атлантида должна существовать в физическом виде? Почему бы не сделать её скорее всеобщей идеей, у которой и как таковой формы не будет? Не стремиться создать самому так называемую Атлантиду, а заставить людей поверить в то, что своими действиями они же её и строят, возводя в самой пучине океана чудовищ маленький участок суши? Заставить их пересобирать раз за разом идею того, что существует в бесчисленных ветвях древа реальностей, но вместе с этим и не существует?
Если проходимцы из иных реальностей не могут менять события глобально сами, то почему бы не вверить практически целиком этот процесс коренным жителям? Может возникнуть вопрос, чем фундаментально будет отличаться эта несуществующая Атлантида от той же Атлантиды, что была в прошлых ветвях, однако есть одно такое маленькое, но такое важное отличие — причастность.
Мистер Стивенсон, подключив к своему делу бесчисленное количество душ, всё ещё оставался главной направляющей силой. Как бы он не пытался сохранить существование Земли, его идея изначально была обречена на провал из-за непосредственной причастности ко всему.
Я же не хочу становиться главной направляющей силой. Не хочу никого спасать, лишь пожинать плоды от спасения. Не было у меня ни необходимой квалификации, ни желания эту квалификацию получать.
Мне незачем часами сидеть у пруда в надежде на улов. Достаточно лишь окольно намекнуть определённой группе людей про существование пруда и подкинуть через других людей им в кусты готовенький тротил.
Вероятно, Мистер Стивенсон видел меня рыбаком, который будет ловить рыбу для того, чтобы её съесть. Но я видел ситуацию немного иначе: мне не обязательно ни ловить, ни есть рыбу. Почему рыбалка не может быть обычным любимым хобби?
Сделал глоток молочного шейка, в считанные минуты допив сладкий молочный напиток, за который мне зубы точно спасибо не говорят.
Оставался лишь вопрос с грёбаным «Немое», которое могло полностью нарушить все мои планы. Слишком непредсказуемый, непонятный и откровенно страшный элемент, способный все мои только начавшие формироваться планы умножить на ноль. Противовес не существующей Атлантиде, который сам же, скорее всего, и станет причиной очередного конца. В конце концов, Немое было таким же лишним элементом, как и я, и Мистер Стивенсон.
