В этой ситуации мы видим, что обе стороны признают потребности друг друга. Это очень важно, потому что такое признание не гасит конфликт, а выключает эмоции, которые могут сделать дальнейшее общение невозможным.
Когда ребенок видит, что его мнение уважают, он перестает злиться, и тогда можно найти решение, удобное для всех.
Простой случай, рассказанный Франческой, еще раз подтверждает, насколько ценна и важна эта родительская способность.
Франческа, 10 лет
Я поссорилась (поспорила) с папой, потому что мне хотелось завести попугая-неразлучника. Он называется неразлучником, потому что ему нужен еще один попугай, а если его нет, то он привязывается к тому, кто о нем заботится. Папа не соглашался, потому что у нас уже есть канарейка. Я настаивала, и папа понял, что мне это правда важно.
P. S. В конце концов он купил мне неразлучника, и мы помирились.
Похоже, что для Франчески очень важна тема заботы: отсюда и попугайчик, который, в отсутствие другого попугая, привязывается к тому, кто о нем заботится. Поначалу отец не замечает этого интереса дочери, но потом меняет свою позицию и разрешает завести питомца. Мы не знаем, как все было на самом деле и что именно двигало этим отцом, но рассказ хорошо отражает переживания девочки, сконцентрированные вокруг ощущения, что ее интерес был принят во внимание.
Примерно то же описывает отец, вспоминающий случай с его дочерью, когда ей было около пяти лет.
Марко, отец Элены (5 лет)
У моей дочери Элены были длиннющие волосы. В детский сад ее отводил я, потому что работал во второй половине дня. Элена всегда не хотела причесываться. Каждое утро начиналось со споров по этому поводу. Позавтракав, она всегда принималась уговаривать меня отвести ее в сад непричесанной. Мне никак не удавалось решить эту проблему. Она каждый раз плакала. Тогда я, за неимением лучших вариантов, стал просто собирать ей волосы в «хвостик». От плача Элена перешла к недовольству, но уже без истерик.
Решение Марко существенно снизило накал страстей. Оно не решило проблему окончательно, но сделало ее менее острой.
Задача родителей – не гасить конфликты, а понижать психологическую и эмоциональную нагрузку, превращая конфликт в повод для переговоров, новых соглашений и перемен.
Техника наводящих вопросов для нового стиля воспитания
Существует очень интересный и действенный метод, помогающий найти общий интерес: это наводящие, майевтические вопросы.
Майевтическая традиция уходит в глубь веков. Сократ, считающийся ее зачинателем, жил 2500 лет назад. В определенном смысле именно Сократ заложил основы нашей науки, для которой важны сомнения, поиск и исследования.
В отношениях детей и родителей наводящие вопросы становятся особым способом выслушать ребенка и уделить ему внимание. Это не то внимание, которой часто путают с нарциссическим и потребительским «проси что хочешь – все куплю». Речь здесь идет о творческом внимании. Это значит: я слушаю твои доводы и вместе с тобой стараюсь принять решение, соответствующее твоим глубинным детским потребностям, потребностям ребенка, и в то же время идущее в лад с моей родительской ответственностью и правилами совместной жизни.
Термин «майевтика» произошел от греческого μαιευτικητέχνή, что означает «повивальное искусство, родовспоможение». Если майевтика – это искусство родовспоможения, то
майевтический (наводящий) вопрос помогает рождению ответа: он позволяет ребенку избавиться от чувства, что родители не понимают его и не считаются с ним. Цель такого вопроса – понять, что движет ребенком, и помочь ему выразить свои мысли.
У наводящего вопроса две функции: проявить неподдельный интерес к человеку и помочь нам открыть что-то новое, что до этого оставалось неизвестным.
Наводящие вопросы особенно помогают в общении с детьми предподросткового возраста и подростками. Поведение детей младшего возраста более обусловлено привычками, и поэтому их интересы и потребности в некотором смысле более предсказуемы.
Приведем пример: подросток, ищущий пространство свободы, хочет вечером пойти гулять. Его отец не запрещает и не разрешает ему этого, а задает простой вопрос:
– Понятно, ты хочешь уйти. Когда вернешься?
Или еще лучше:
– Во сколько ты вернешься?
Очень вероятно, что подросток ответит что-то вроде:
– Не волнуйся, не поздно.
Отец не сдается:
– Что значит не поздно? Во сколько ты собираешься вернуться?
– Вернусь в двенадцать, когда мои друзья пойдут домой.
В двенадцать – это поздно. Отец не согласен и начинает переговоры. Достичь соглашения не слишком сложно, если избегать препирательств и язвительных комментариев. Ответ вроде: «В полночь, как же! Нечего было тебя и спрашивать, и так понятно, что ты ничего разумного не придумаешь. Больше я у тебя ничего спрашивать не буду!» – не может считаться переговорами.
Если отцу удается избежать подобных высказываний – резких и, несомненно, неприятных для сына, – могут начаться настоящие переговоры.
Переговоры – это способ прийти к соглашению, в котором будут учтены и потребности подростка в самостоятельности и свободе, и ответственность родителей за его воспитание.
– Полночь – это уже поздно. Есть более реалистичные идеи?
– Ну ладно, тогда в полдвенадцатого?
– Сойдемся на одиннадцати. – И на этом отец заканчивает разговор.
Еще один пример использования наводящих вопросов в конфликтной ситуации может касаться учебы. Эта тема вызывает много ссор между детьми и родителями.
Современные дети с трудом могут делать уроки, не пользуясь гаджетами: большая редкость, чтобы они делали домашнее задание и при этом не переписывались с кем-нибудь или не смотрели что-нибудь. Родители и учителя понимают, что это отвлекает детей от настоящей учебы.
Отец может задать двенадцатилетней дочери, постоянно держащей телефон рядом с учебниками, несколько вопросов:
– Как ты планируешь сегодня заниматься?
Этот вопрос очень важен, его цель – определить время и пространство для учебы. Легко предположить, что типичный ответ девочки предподросткового возраста будет уклончив:
– Сегодня мало задали, потом решу.
Отец не сдается:
– Хорошо, я понял. Но все же – как?
Очевидно, что на этом месте девочка может проявить недовольство:
– Пап, не приставай.
Это деликатный момент: отцу нужно настоять на ответе, никак не отвечая на слова дочери, которые являются провокацией и могут заставить дальнейший разговор пойти по обычному пути. Если вопрос будет повторен четко, то девочке придется ответить что-то вроде:
– Позанимаюсь после тренировки.
Но проблема, волнующая отца и являющаяся причиной разногласий, в другом:
– Ясно. А что сделаешь с телефоном, пока будешь заниматься? Куда его уберешь?
Еще один уклончивый ответ:
– Да ладно тебе, пап, он меня не отвлекает.
Отец высказывает свои соображения:
– Сара, послушай. Мы понимаем, что заниматься с телефоном, на который постоянно приходят сообщения, сложно. Невозможно сосредоточиться. Я думаю, будет лучше, если ты дашь его мне или маме, а когда закончишь, мы его тебе возвратим. Или в какой-то момент ты можешь прерваться и посмотреть, не написал ли тебе кто. Что скажешь?
Девочка может согласиться:
– Ладно, оставлю его здесь, а потом сделаю перерыв и проверю сообщения.
Но разговор на этом не закончен:
– А насколько долгим будет перерыв?
– Ну, папа, не сейчас…
– Нет, давай договоримся сразу.
– Хорошо. Перерыв десять минут, ладно?
Вот очень подробный пример возможного разговора между отцом и дочерью. Здесь интересны не детали, а то, как можно использовать технику наводящего вопроса. Необходимы две составляющие: настойчивость, которая, как мы уже видели, в предподростковом и подростковом возрасте должна проявляться в фигуре отца, и поиск общей выгоды. В описанной ситуации отец не забывает о необходимости регулировать организацию воспитания. Но здесь и речи не идет о суровом навязывании правила: «Делай так, потому что это надо делать так и я так решил!» Мы скорее видим, что отец настаивает на организации: «Как нам достичь этой цели?»
Я завершу главу рассказом девочки, из которого видно, что общую выгоду всегда можно найти, а конфликт, в том числе в особо трудных ситуациях, важен для осознания проблемы и перестройки отношений.
