— Эти маги что, такие сильные? — невольно спросил Саарурок, заерзав на троне.
— Мы не знаем никого сильнее их во всей Волшебной Стране, — сообщил Ансил.
— Проклятые боги и демоны, воробушек, протри моргалки, твой сюзерен маг куда более искусный! — произнес Властелин. — Я как раз на днях планирую посетить этих самых магов и сделать их рабами. Это так, что б вы знали. Но мы отвлеклись. Что вам известно о том, кто жил в Черном замке до меня? О некоем маге Зилтериусе?
— Ты говоришь о Черном Маге Зилтериусе Будущем Властителе мира?
— Какой он, к демоновой матери, Властитель Мира? Ты, что, воробей? Был бы он нормальным черным магом и властителем, я бы ваши синие морды не видел сейчас на этой земле! Как вы его вытурили из замка, а?
Парламентарий Ансил приосанился и заявил:
— Мы объяснили ему, что он должен уйти.
— И он что, просто так взял и ушел?
— А как он должен был поступить, раз мы не желали, чтобы он оставался там? — искренне удивился другой воробей с седыми перьями.
— Тебя как зовут, треклятье? — воззрился на него Сааурок.
— Уважаемый Хог.
— Это что, фамилия у тебя такая «Уважаемый»?
— Нет, но я старейший в совете, поэтому меня все зовут Уважаемый Хог.
— Хог, дружище, я думаю, ты уже познакомился с тем, как ведут себя нормальные Темные Властелины, когда какие-то синемордые перепелки, имеют наглость выражать подобное недовольство и, видите ли, «нежелание» соседства с Властелином! Ну, хорошо, он ушел, и что с ним стало потом? Куда он, проклятые демоны, делся потом?
— Мы не знаем, нам это было не интересно, — отрезал Ансил.
— Да как это так — вы не знаете? Послали каких-нибудь магических чудищ, типа тех минотавров, чтобы они замочили его в каком-нибудь подходящем лесочке! Признавайтесь!
— Нет, нет, это исключено, Зилтериус ушел, и мы не трогали его, — проговорил Уважаемый Хог. — Зачем нам что-то такое делать? Блистательный Конкорд мирное государство, самое счастливое и безопасное место во всей Волшебной стране, мы живем в мире и согласии…
— Ладно-ладно, завязывай, — прервал его Властелин. — Ты эти байки толкай своему электорату. Мы тут, к демоновой матери, жизнь-то поправим в ближайшее время. О Черной Империи заговорят! А синими воробьями будут пугать детей перед сном. — Саарурок наклонился к одному из молодых парламентариев, сидевших близко к трону: — Хочешь стать символом зла?!
Казалось, бедолага побледнел даже сквозь перья и чуть не упал в обморок.
— Уберите этого отсюда, он нагадил на пол, — распорядился Властелин, и обморочного воробья практически вынесли.
— Так… о чем я?… Значит, этого мага вы не трогали? Но куда он пропал шестьдесят лет назад, треклятье?!
— Откуда мы можем это знать, мы что, следить должны за каждым ненормальным? — проворчал недовольно Ансил.
— А чем он вам так насолил, что вы его прогнали, позвольте узнать? Тоже спалил парламент? — спросил Саарурок.
— Нет, он часто приходил в город, и орал всякие странности, а однажды наслал какое-то заболевание на трех коров из пригородной фермы, — доброжелательно рассказал Уважаемый Хог.
— На трех?..
— Да, на трех. Они целых два дня не давали молока, и все время спали.
— То есть… подождите-ка, это был даже не мор, они не умерли?
Хог заморгал:
— Нет, конечно…
— Проклятые боги и демоны, этот ваш Зилтериус был просто каким-то треклятым придурком и неудачником. И вы вытурили его просто за то, что он орал на площади и усыпил вам на пару дней трех коров? Ну вы, пернатые, совершенно бездушные сволочи.
Саарурок выпрямился на троне и задумчиво побарабанил когтями по подлокотнику.
— А теперь, расскажите мне о пергаменте, одна половина которого была замурована в комнате Черного замка, а другая надежно припрятана в сейфе библиотеки под охраной самых сильных магических тварей Конкорда.
Уважаемый Хог обеспокоено оглянулся на коллег, а потом осторожно начал:
— Мы знаем об этом пергаменте не так много, как вам кажется, Ваше Величество. Эта половинка попала к нам случайно от неизвестного странствующего монаха. Вручая нам эту половинку, он рассказал, что существует еще вторая, но она спрятана. Он прочитал пророчество, о том, что в тот день, когда обе половины пергамента соединятся, станет последним днем Блистательного Конкорда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Здесь голос Хога дрогнул.
Саарурок пораженно молчал.
— Кажется, ваш монах угадал верно, — хмыкнул он. — Вчера и правда был Последний день Блистательного Конкорда. Я захватил вас. Теперь на карте Волшебной Страны нет такого названия, есть только моя империя.
— Да, пророчество сбылось, — вздохнул Уважаемый Хог. — Мы не смогли изменить предначертанное, хотя пытались. Получив, свою половину мы сразу же надежно спрятали ее, сделав все возможное, чтобы никто и никогда не смог добраться до нее. Мы, также, долгие годы искали первую половину, желая исключить всякую возможность того, чтобы они были соединены вновь.
— А почему вы просто не сожгли свою половину пергамента? Этим бы вы точно исключили всякую возможность.
Над воробьями повисла странная тишина.
— Монах ничего не сказал о допустимости такого решения… Эм… нда… нам просто не пришло это в голову, Ваше Величество… — признался Хог.
— Проклятые боги и демоны и вот с такими кадрами мне строить империю!
Воробьи молчали, понимая неловкость своего положения.
— То есть, кто этот монах, откуда он взялся и куда делся, вы сказать тоже не можете? — уточнил Саарурок, на всякий случай.
— Вы правы, Ваше Величество, нам ничего не известно об этом монахе.
Саарурок в задумчивости поскреб забрало шлема, ситуация выходила все более запутанная. Зилтериус был не черным магом, а сущей нелепицей и ходячим посмешищем, но он являлся хранителем первой половины пергамента, которую надежно прятал. В то же время, к самой тайне пергамента он никакого отношения не имел. Всю тайну знал какой-то странствующий монах-прорицатель! Треклятье, а этот-то откуда взялся?
И еще остается третий и самый главный вопрос: кто же тогда, лопни задница дракона, написал это послание много-много лет назад? Зачем? И что это все значит?..
Эпизод 22. Заботы Императора
Вот уже второй день, как Властелин стал хозяином империи воробьев, но ничего его не радовало. Он сидел на расшитом воробьином диване с золотым кубком апельсинового сока в руке, в темном зале ратуши, где приказал зашторить все окна, погрузившись в тяжелые думы.
В дверь зала робко постучали.
— Кто там еще, треклятье?! — рявкнул Саарурок.
— Это я повелитель. Анжелис. Не гневайтесь.
— А, Анжелис, входи-входи. Но если там хоть один из синеперых у дверей, прогони пинками.
Первый советник осторожно протиснулся в дверь.
— Повелитель, почему вы здесь заперлись в темноте? Там эти синие воробьи…
— Да к демоновой матери воробьев, Анжелис! Садись.
Анжелис сел в кресло рядом с диваном.
Саарурок отпил сока и проговорил:
— Скажи, Анжелис, разве об этом мы мечтали?
— Я, извините, вообще не мечтал ни о чем, это все ваши затеи.
Властелин, не особо его слушая, продолжал, художественно взмахнув кубком:
— Посмотри вокруг, мы сидим в этих душных, ломящихся роскошью интерьерах, занимаемся тут, демоны знает, чем, по уши погрязли в рутине и политике этих треклятых воробьев! Разве о такой империи я мечтал, Анжелис?
— Параметры ваших мечтаний всегда были немного расплывчаты, повелитель.
— Помолчи, Анжелис, я не закончил! Где завоевательные походы? Где смерть и разрушения? Я со скуки помираю, Анжелис! Эти мелкие воробьиные дела и проблемы, мне напрочь надоели.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Но повелитель. Вы же теперь их император. А императоры управляют империями. Сидят во дворце, выслушивают доклады министров, придумывают указы и следят за правильностью их исполнения.
— Да к демоновой матери все это, Анжелис, мне надоело! — Саарурок отпил еще сока, тяжело вздохнул и, наклонившись ближе к советнику, проговорил: — Понимаешь, Анжелис, захватив империю воробьев, мы уже фактически захватили всю Волшебную Страну! Осталась всякая мелочь! Как так, Анжелис, завоевание только началось, и оказалось, что оно уже закончено!
