по весу? – спросил он и понял свою ошибку.
Услужливо склонившись над его плечом, страж обдал стойким запахом давно немытого искалеченного тела:
– По штукам.
Адэр закрыл ладонью нос:
– Кто бракует камни: оценщик или тезарский банк?
– Оценщик.
– Можешь идти, – сказал Адэр, более не в силах цедить кислый воздух сквозь пальцы.
– Я могу рассказать, как пользоваться страховкой.
– Уйди! – рявкнул Адэр и, когда страж удалился, грохнул кулаком по столу. – Надо ввести штрафы за простой!
– Проявите сочувствие к чужому горю, – проговорила Малика, глядя в окно.
– В Порубежье ежедневно умирают сотни людей. Если всем сочувствовать, никаких чувств не хватит.
Малика бросила на него полный жгучего упрёка взгляд и вновь повернулась к окну.
Спустя некоторое время в контору вошли Анатан и мужик уродливой внешности: ноги изогнуты иксом; лицо плоское, словно по нему прошлись тёркой; одно плечо выше другого.
– Извините за задержку. Еле нашли ключ от сейфа, весь дом перерыли, – сказал Анатан. – А это Драй, помощник Лабичи. Поможет нам составить опись документов.
Адэр открыл сейф в каморке начальника и присвистнул: на полках царил вопиющий беспорядок. Здесь были и тетради, и вырезки из газет, машинописные листы и документы, испещрённые корявым почерком, засаленные папки и скомканные бумажки.
Анатан принёс стул для Малики и принялся выкладывать бумаги на стол, за которым уже сидел Драй, держа огрызок карандаша.
– Да разве же опись составляют карандашом? – воскликнул Адэр.
– Химический, чтобы дважды не писать. Смочишь второй листик водой, к этому прижмёшь и на тебе копия.
– Копию придётся читать в зеркале!
– Кому надо – прочтёт.
Адэр принялся пролистывать бумаги:
– Ищите расчётные ведомости.
Вытащил потёртый, с загнутыми уголками печатный лист, сложенный ширмочкой. Перечень драгоценных камней, выставленных на ювелирные торги в Тезаре, с фотографиями, подробными характеристиками и указанием первоначальной стоимости. Старый перечень, трёхгодичной давности.
– Драй! Расскажи о лагере смертников, – приказал Адэр, рассматривая фотографии камней.
– Лабичи не сильно о нём распространялся. Знаю, что он носил искупленцам еду, возвращался с камнями. Камни – дрянцо, половина в брак уходила. А больше ничего не знаю. Даже где лагерь – не знаю. Так… приблизительно.
– А вы меня спросите, – произнёс Анатан, вытаскивая из сейфа очередную пачку. – Я расскажу.
– Рассказывай.
Анатан положил бумаги на стол, отряхнул ладони:
– Три года назад приезжает ко мне Лабичи и говорит, мол, наместник приказал найти в горах место для бандитов. Чтобы не сбежали, и чтобы польза была.
– Путаешь ты всё, – возразил Драй. – Сначала Лабичи месторождение нашёл, а уж потом лагерь открыли.
– Сам ты путаешь.
В беспросветном будущем забрезжил лучик надежды, пока что смутной, несформировавшейся. В истории со смертниками замешан наместник, гражданин Тезара – это козырь в рукаве. А может, даже не один…
– Камни бракует оценщик, а не тезарский банк, – сказал Адэр Анатану.
– Правильно. Да только оценщики приставлены к нам банком и действуют согласно предписаниям, в которых написано: вывозить всё, что добыли за день.
– Верно, – подтвердил Драй. – Увозят подчистую.
Ещё один вопрос, в котором стоит разобраться: если камни не ювелирного качества – зачем они Тезару?
Драй протянул Адэру сшитые листы:
– Ведомость за прошлую неделю подойдёт?
Вот начальник и попался! Список длинный, намного длиннее ряда ящиков с рабочей одеждой.
Адэр вернул документ Драю:
– Посмотри. Здесь есть незнакомые фамилии?
Тот провёл искривлённым пальцем по строчкам:
– Это рабочие. – Перевернул лист. – Это инвалиды. – Перевернул ещё одну страницу. – Это вдовы. Чужих фамилий нет.
– Я тоже содержу трёх инвалидов, – холодно проговорил Анатан, вытаскивая из сейфа коробку, обмотанную шнуром. – Мужики, правда, ворчат. Привычка у них такая – жить одним днём, хотя умом всё понимают.
Зубами развязал узлы на шнуре, открыл коробку:
– Бог мой… – Бережно выложил на стол пятнадцать крупных сапфиров, небесно-синих, восхитительного василькового оттенка, с шелковистым отливом.
– Это что? – спросил Адэр.
Драй забормотал, заикаясь:
– Не знаю. Клянусь. У меня даже ключа не было. Клянусь.
– Я знаю. Ваш Лабичи вор! Малика! Зови блюстителя порядка.
Когда вслед за ней в каморку вошёл калека, Адэр указал на камни:
– Заводи дело по факту кражи.
– Кто украл?
– Начальник прииска.
Рассматривая сапфиры, страж прошёлся вокруг стола:
– А никакого дела не будет.
Адэр опешил:
– Как это?
– До сдачи в банк камни принадлежат прииску и в данную секунду находятся в конторе. Где вы увидели кражу?
– Они находятся не просто в конторе, их нашли в сейфе, – произнёс Адэр мягко, не спеша, будто перед ним стоял умственно отсталый человек.
– Да понял я. Не дурак, – взъерошился страж. – Я бы тоже в сейф положил. А то, знаете ли, ходят тут всякие…
– Ты ни черта не понимаешь! Начальник должен сдавать камни в банк.
– Не успел.
– А сложить в коробку и обмотать шнуром времени хватило?
Страж покрутил коробку в искалеченной руке, пощупал шнур:
– Видимо, хватило. Что дальше?
– Вор должен понести наказание.
– Вы, видать, забыли. Лабичи умер.
Если бы не чувство отвращения, Адэр схватил бы стража за грудки.
– Заводи дело!
– Не понимаю, зачем вам это? Человек мёртв.
– Я конфискую его имущество, чтобы другим было неповадно.
Страж потёр нос трёхпалой кистью:
– Могильный камень – вот его имущество. Он вам нужен?
Адэр подошёл к окну, забарабанил пальцами по растрескавшемуся подоконнику. В сокрытии сапфиров однозначно присутствует преступный умысел. Но как это доказать?
– Я могу задать несколько вопросов? – прозвучал голос Малики.
Адэр пожал плечами:
– Спрашивай.
Малика направила на Драя участливый взгляд:
– Мне очень жаль, что с вашим начальником случилось горе. Жаль его семью. У него есть дети?
Драй облокотился на крышку стола, обхватил ладонью лоб:
– Трое.
– Я хочу, чтобы они с гордостью вспоминали об отце. А это зависит от вашей честности. Вы понимаете меня?
Драй кивнул.
– Как часто у вас проводились проверки?
– Каждый месяц.
– В течение года, двух лет…
– Трёх.
Адэр сдвинул брови. К чему она клонит?
– Значит, с тех пор, как в «Котле» появились смертники, к вам постоянно приезжали инспекторы, – вкрадчиво звучал голос Малики.
– Получается так, – кивнул Драй.
– Довольно! – сказал Адэр.
– Когда на вашем прииске была последняя проверка? – обратилась Малика к Анатану.
– Так сразу и не вспомнишь. Кажись, пару лет назад. Точно! Осенью. У меня откос от дождей обвалился. Мы два месяца ничего не сдавали в банк. К нам и нагрянули.
Малика посмотрела на Адэра:
– Я говорила вам об этой проверке. Об остальных не слышала.
– Хватит, – произнёс он, еле сдерживаясь, чтобы не закрыть ей рот ладонью.
– Я всего лишь хочу разобраться.
– Теперь уже ничего не докажешь. – Адэр кивком указал на камни. – Вероятнее всего, это отбраковка.
– Да вы что? – воскликнул Драй. – Такие камни –
