которым Рома разрезал на куски батон. Пригодится.
Закончив, все разошлись по палаткам, но ребят явно до сих пор будоражил страшный рассказ якобы моего отца. Пару пацанов даже успели ко мне подойти и поинтересоваться, а знает ли мой папа этого Антона. Я только загадочно улыбнулся в ответ.
— Блин, ну ты, Миха, даешь, тебе б книги писать! — заявил Муравей, которому особо понравилась история.
Мы залезли в палатку и стали укладываться в спальники. Денек выдался непростой. Сначала переход, потом вечерняя тренировка и, наконец, вечер у костра.
Я дождался, когда пацаны заснут, а потом, борясь с дремотой, поднялся и вышел из палатки. На цыпочках подошел к палатке хулиганов, прислушался. Оттуда слышались шепотки и возня Несмотря на отбой, боксеры не спали. Ну, тем лучше, так даже ощущения острее получатся. При свете луны, единственного свидетеля моих дел, я обошел палатку и одну за другой подрезал веревки. А сделав это, бросился обратно в свою палатку. Спиной чуял, как палатка недругов сдулась, словно спущенный шарик, и накрыла постояльцев.
— А-а!!! Помогите! — в тот же миг по лагерю разнесся истошный вопль Шпалы.
— Помогите, мамочка!!! — орал Колян.
— Антон пришел! — вторил Лев.
Лагерь тотчас встал на уши. Выбежали перепуганные тренеры, высыпали ребята.
— Что случилось? — Тома даже забыла, что держит в руках железную кружку с чем-то, что явно пахнет как вино.
Выбежала она, кстати, из палатки Ромы.
Ответа не последовало, зато все увидели, как из-под упавшей палатки, словно ужаленные выскочили трое хулиганов. Перепуганные до чертиков, со слезами на глазах.
— К нам пришел дух Антона! — выпалил Лев.
— Правда пришел, Тамара Ипполитовна! — отрывисто закивал Колян. — Смотрите, что с палаткой сделал!
Я, будто вспомнив свою роль сыщика из недавней истории с энциклопедией, вышел вперед, деловито взял веревочки в руки, повертел и выдал:
— Вот что. Они срезаны ножом. У мертвецов не бывает ножей. Они перегрызают веревки остатками зубов. А тут… явно кто-то подшутил…
С видом знатока я подмигнул испуганным недругам, сунул руки в карманы и обвел всех хитрым взглядом.
На секунду повисла пауза, а затем со всех сторон раздался хохот.
— Идиоты, это правда был дух… — зашипел Лев, но осекся, поймав мой насмешливый взгляд. До этого он на меня не смотрел.
Теперь уже всё понял и он. И как был, в одних трусах, попытался на меня кинуться, но Роман его остановил.
— Так, а ну успокоился! Я тебе не Тамара, вылетишь из лагеря сегодня же! И вместо соревнований получишь шиш с маслом!
Публика вокруг снова прыснула.
Лев от ярости и позора аж позеленел, но вторую попытку напасть не предпринял. Один — один, играем дальше. Ну, если эти три дурня еще захотят со мной играть.
Глава 14
— Томочка, прости, дорогая, — Рома взял руку старшей пионервожатой в свои ладони и посмотрел взглядом преданного щенка. — Зуб разболелся, мочи нет.
— Так давай таблетку дам? — предложила Тома. — В штабе у меня хорошая аптечка.
— Ну какую таблетку, — Рома закатил глаза. — А если там серьезное что? Надо бы Алле Борисовне показаться. Она все-таки специалист в сфере медицины.
Тома помолчала, потом высвободила руку и, резко развернувшись, зашагала прочь от тренера. Тот особо не расстроился, но, пожав плечами, бросил напоследок:
— Я после обеда к тебе обязательно зайду!
Сам зашагал в сторону, противоположную медчасти. Вот жук, блин… Любовь негаданно нагрянет, когда ее никто не ждет… я проводил взглядом Тамару. Если в походе она так и светилась, то теперь выглядела мрачнее тучи. Влюбилась она в Романа без оглядки. А тренер по легкой атлетике тоже — как тот пострел, который везде поспел. В походе обхаживал Тому и всячески показывал свое расположение. Теперь же, вернувшись в лагерь, мигом слился.
Я схватил футбольный мяч и трусцой побежал к полю, где уже заждались пацаны.
— Тебя только за смертью посылать! — послышались возмущенные восклицания с разных сторон.
— Да поискать мяч пришлось, — отбрехался я.
— Мы продолжаем наш репортаж! — выдал с бровки поля харакерным говором коментатора Шмель, возомнивший себя Николаем Озеровым. — Ловчев! Ловчев получает мяч, проникающая передача на Федотова, стеночка с Блохиным… г-о-о-ол!
Комбинация была разыграна молниеносно. Я перехватил мяч в центре поля, выжал разрезающую передачу на Коляна, тот отыграл на Льва — и последний вколотил мяч в дальнюю девятку. Красиво так, с отскоком от перекладины.
Понятно, что в фантазиях Шмеля на поле играла команда СССР по футболу. Ловчевым довелось быть мне, а Лева и Колян были Блохиным и Федотовым соответственно.
— Го-о-о-о-о-л, — продолжал верещать Шмель.
Лев, забив гол, подпрыгнул и дважды ударил перед собой левой-правой. Они обнялись с Коляном, видимо, считая, что забитый мяч — полностью результат их труда. О том, что я своей передачей оставил за их спинами двух защитников, никто как-то не подумал.
По возвращению из похода Роман предложил организовать небольшой турнир по футболу между отрядами. Ребята, как и тренера, приняли предложение с воодушевлением. Тренера потому, что не хотели париться на жаре и с удовольствием заменили футболом тренировку. А ребят, напротив, никакая жара не смущала. Мы поделились на команды, и в первом матче боксеры играли навылет против команды борцов.
Играть у меня получалось хорошо, поэтому наш капитан, которым стал Колян, скрипя зубами, поставил меня в полузащиту. Сам вместе с Львом и Шпалой встал в нападение. Ни дать ни взять, тактика Конте времен «Челси». Шпала хорошо подбирал весь второй этаж, головой скидывая мяч на Льва, взявшего на себя функции нападающего таранного типа, и на Коляна, этот за счет своей миниатюрности был наподобие Ромарио, только местечкового разлива.
Мы вели в два мяча, не пропустив ни одного. Оба раза отметился Лева. А вот Марату, тоже игравшему в нападении, повезло меньше. Никто из ребят-боксеров не хотел становиться на ворота, поэтому пришлось искать вратаря со стороны. На раму после долгих уговоров встал Сеня, вот он-то, к всеобщему удивлению, и вытащил пару мертвых мячей.
Не подвел Сеня и теперь.
Марат, не дожидаясь, пока все закончат радоваться забитому мячу, бросился в атаку в одиночку, видимо, возомнив себя Марадоной. Получилось у него неплохо, он пробежал половину поля и от души лупанул по мячу метров с пятнадцати. По сути, расстреляв Сеню. Мяч пошел в верхний левый угол, но Сеня бросился за
