при этом — выжить.
— А мы в полную силу работаем? — уточнил Колян.
— Николай, вот что непонятного в слове «выжить»? Гладить точно не надо никого!
— Понял, тренер, а как бьем, по очереди?
— Я потому и сказал оставаться в строю. Итак. По очередности рассчитайсь!
— Первый, — назвался Шпала, сегодня возглавлявший шеренгу.
Леха, чуть нагнувшись, выглянул из шеренги и нервно облизал губы.
— Мих давай местами махнемся?
— Зачем?
— Ну просто махнемся, а?
Где стоять и какой иметь номер, мне было особо без разницы. Поэтому я легко согласился поменяться. И через мгновение уже говорил свой очередной номер.
— Тринадцать, — спокойно сказал я.
Леха, весь сиявший, получил номер четырнадцать. Так вот в чём была его просьба.
— Суеверный, что ли? — хмыкнул я.
— Да сыкотно так-то, — тот повёл плечами, будто от прохладного ветерка.
Расчет пошел дальше, и меньше чем через минуту каждый имел свой номер.
— Ну что, бинтуем руки, надеваем перчатки и не забываем про капы, — распорядился тренер.
Закончив с бинтовкой, мы надели перчатки и встали в круг вокруг той перчатки, что была оставлена тренером на полу. Вроде бы и любопытно, и при этом — раз плюнуть. Но тут ведь как — тренер волен выбрать своего кандидата на «выживание». Свисток мог раздаться в любой момент.
— Готовы, соколики? — тренер с довольной ухмылкой потер ладони. — Начинайте!
Раздался свисток.
Боксеры бросились носиться вокруг перчатки, сходу набирая скорость. Тактика была понятной — прошмыгнуть мимо перчатки так быстро, как только можешь, чтобы она не указала на тебя. Места было мало, круг тесный, поэтому мы то и дело толкались. Еще той задачкой в такой гурьбе было просто удержать равновесие. Я за счет рефлексов успевал уворачиваться от расставленных локтей, подножек и прочих препятствий. И даже поймал себя на мысли, что такой бег может сам по себе заменить любую кардиотренировку. Тренер прекрасно понимал, как заинтересовать молодых боксеров и уберечь от скуки во время тренировочного процесса, в котором очень много рутины. Да и в целом в своих методах он шёл на несколько шагов впереди любого другого тренера этого времени.
— Стоп!
Раздался еще один свисток. Мы замерли, едва не завалившись, как фишки домино, на пол. А перчатка уставилась на… Шпалу. Он, конечно, попытался схитрить, прижаться ближе к Леве, стоящему сзади, но тот довольно грубо его отпихнул.
— На центр! — скомандовал тренер.
На весь зал было слышно, как сглотнул Шпала, с обреченным видом плетясь в центр живого круга. Там встал в стойку, перекрывшись.
— Начали!
Толян Савельев, которому достался второй номер, ринулся в атаку. И сократил дистанцию вместе с размашистым ударом по корпусу, пытаясь сходу посадить Шпалу на колено. Шпала тоже не кукурузу стерег, увидел удар, локоть опустил, перекрылся. Толян тщетно попытался провести еще несколько комбинаций, но Шпала не дрогнул. Лев, третий номер, тоже начал работать, что называется, по этажам, не боясь открываться. Будь это спарринг, Шпала мог вставить ему удар и наказать за атаку с поднятым забралом. Избиение продолжил Гусь, имевший такое прозвище из-за длинной шеи и звучной фамилии Гусенко. Но настоящие неприятности принёс Колян, шедший пятым. Коля показал удар по корпусу с одной, потом с другой стороны. Шпала сначала дергался, реагируя на движение, а потом перестал. И тут-то Колян мощным ударом с наскока нашел его печень.
— У-ух… — Шпала опустился на колено, выбывая из игры.
Обидно, наверное. Боксером он был отнюдь не плохим, но не повезло — первый раз в этой спортивной игре был, пожалуй, самым тяжелым. Пацаны то еще не вымотанные, свежие, и удары у них увесистые.
Как бы то ни было, Шпала заковылял к лавке у зеркал, а мы по свистку продолжили игру. Второй свисток застал врасплох Гуся, третий — средневеса Антоху. Оба отправились на скамейку «запасных», где уже куковал некоторое время приунывший Шпала.
Ну а на пятый перчатка выбрала Лёву. Тот демонстративно помусолил перчаткой нос, вышел на центр. И через пару минут вернулся в круг, выстояв первым.
Неплохо. Когда у Левы на месте голова, его уровень видно невооруженным взглядом. Ему бы еще над эмоциями поработать.
— Фу-у-х, — Лева несколько раз тяжело выдохнул, пытаясь восстановить дыхание.
Снова раздался свисток, и следом на «убой» пошли один за другим еще несколько пацанов. Я заметил, что начинаю серьезно просаживаться функционально — запыхался, да и ноги держали не так твёрдо. Колян, как будто специально, вдвое повысил темп бега вокруг перчатки, и мы все шли за ним. Правда, не особо помогло. Свисток — и Коля зашагал в центр заметно поредевшего круга. Проблем уйти от ударов у него не было, я с загляденьем наблюдал, как грамотно пацан защищается с помощью корпуса. Большую часть ударов Колян пропустил либо вскользь, либо в глухой блок. Ай да Коля, ай да сукин сын… мне с нынешней функционалкой делать такие трюки было еще сложновато, но зато есть куда расти и на кого равняться.
Когда нас осталось пятеро, свисток застал напротив перчатки меня. Ох, неподходящий момент.
— Ну ты попал, готовься Шахматист, — зарычал Лев.
Я вышел в центр, разминая шею. Не знаю, блин, откуда у Левы осталось столько сил, но он бросился на меня так, будто и правда раненым Львом. Опыт схватки (глухой защиты) с ним у меня уже имелся. Но, в отличие от первого раза, я не собирался принимать лишний урон. И под первый же «колхозник» Левы, вылетевший из-под жопы, я поднырнул. Лев, вложивший в удар всю свою силушку, полетел за рукой. А моя незаметная подножка отправила пацана в кувырок.
— Следующий, — рявкнул тренер, явно недовольный тем, что Лева снова поддался эмоциям.
Колян не заставил себя ждать. Если Лева был раненым львом, то Колян, похоже, возомнил себя быком, летящим на красную тряпку. Переигрывать его по скорости мне пока не было смысла, все же функционально он готов гораздо лучше меня. Поэтому единственным верным решением стал маятник вкупе с защитой из филадельфийской школы бокса. Что стало для Коляна дополнительной головоломкой. Как вскрывать такую «раковину», в советской школе бокса еще попросту не знали. Коля тщетно выбрасывал комбинации, но ни один удар не дошел до цели. Я работал плечом и попросту ускользал от них. Мне пришлось нелегко, это факт, но когда тренер выкрикнул «следующий!», Коля сделал шаг назад и выпучил на меня изумленные глаза.
—
