— Я думала, вам конец… — всхлипнула она, глядя поверх его плеча на боевую машину, с которой была сорвана часть активной брони, а на обнажившихся участках корпуса четко просматривались глубокие шрамы лазерных ожогов.
— Ладно тебе… — Иван еще не отошел от горячки боя, его душа, заблудившаяся в смертельном танце разрывов, с трудом находила дорогу назад, а Настя и не требовала чего-то особенного — просто, прильнув к нему, вдыхала пряный весенний воздух, разбавленный запахом мужского пота и прогорклого дыма, ощущая в этот момент, что не было в ее жизни более острого чувства, чем это, возникшее здесь и сейчас…
Она понимала, что нужно ехать, но как не хотелось даже пошевелиться, чтобы не разрушить внезапно подкативший к самому горлу сладкий, удушливый ком…
Секунды тишины нарушил Логинов.
Он молча подхватил пару контейнеров с медицинским оборудованием и понес их к кормовому люку БМК, Джон, помедлив, последовал за ним, и Настя со вздохом отстранилась от Ивана, украдкой заглянув в его выцветшие от усталости и напряжения глаза.
Не лучшее время и место для вспышки чувств, но разве она могла что-то поделать с собой?..
— Пойдем… — тихо произнесла девушка.
Иван кивнул, ничего не ответив. Секунды внезапного забвения прошли, отхлынули, будто волна… вновь вернулось острое беспокойство, сознание нашептывало: «Надо уходить…»
…
Пока они носили контейнеры с медицинским оборудованием и расходными материалами, Логинов забрался внутрь БМК. Через минуту его голова и плечи появились в открытом люке.
— Главный интерфейс поврежден, — произнес он. Дима говорил медленно и потому почти не заикался. — Я подключил резервную линию.
— Добро. — Иван на секунду задумался, а потом добавил: — Дима, мы уже не можем полагаться на электронику в той мере, как раньше. Пойдем на ручном управлении, я займу место водителя, со мной Настя, Джон в орудийной башне, ты в десантном отсеке.
Логинов кивнул, соглашаясь.
— Активная… броня… — Он указал на фрагменты вырванных микровзрывами сегментов. — Может, снять?
Мысль была верной, но время поджимало, и Иван лишь отрицательно покачал головой:
— Некогда. Все изменения произведем позже.
— К-куда мы поедем?
— Сейчас заскочим к техническим боксам, я заложу взрывчатку во вторую БМК, а потом прямиком на базу МЧС. — Лозин посмотрел на медленно сереющие небеса и добавил: — Все, по местам.
* * *
Выехав за ворота части, Иван направил боевую машину к противоположной окраине города.
Наступал период белых ночей, затянувшиеся сумерки никак не желали переходить во мрак, и от этого небо казалось серым, выцветшим, а неосвещенные, безлюдные улицы походили на угрюмые ущелья…
— Ты знаешь дорогу? — спросила Настя, когда Иван коротко поделился с ней своими соображениями.
Он кивнул:
— Я однажды уже бывал там. Это недалеко от городской черты. База расположена в небольшом лесу на берегу озера.
— Не слишком ли все просто? — усомнилась Настя.
— Нет, — отрицательно качнул головой Иван. — Конечно, гарантировать, что под расположением базы находится бункер, я не могу, но есть один веский аргумент, который следует проверить. — Он на минуту умолк, сворачивая на перекрестке, а затем пояснил: — Когда мы с Джоном обсуждали проблему «резерва», я сразу вспомнил, как ездил туда по делам прошлым летом. Мне еще тогда показалось странным, что региональный центр Министерства по чрезвычайным ситуациям расположен не в крупном городе, а тут, на периферии, да к тому же в лесу.
— Да, странно… — согласилась Настя. — Ты прав, ведь по определению столицей Северо-Западного региона является Санкт-Петербург…
— Вот и я подумал об этом. Конечно, при современном уровне технологий связи координирующий центр может располагаться где угодно, но в нашем случае вступает в игру иная логика.
— Ты считаешь, базу перенесли на периферию, чтобы уберечь ее в случае внезапной войны?
— Да. Подальше от крупных городов, промышленных центров, которые при начале боевых действий автоматически становятся «целями номер один», — кивнув, ответил Иван. — Только такая логика согласуется с моими предположениями об истинном предназначении «резерва». Впрочем, гадать осталось недолго… Еще километров пятнадцать, и мы будем на месте.
Пока они говорили, БМК продолжала двигаться по захламленным улицам. Обзорные экраны демонстрировали обезлюдевший, изменившийся до полной неузнаваемости город: везде, куда ни посмотри, взгляд находил свидетельства внезапно обрушившейся катастрофы.
Закопченные оконные проемы многоэтажек, оборванные линии электропередачи, обугленные остовы машин, оттаявшие из-под снега полуразложившиеся человеческие тела — все это низводило разум до состояния острой шоковой ненависти к тем существам, что вторглись на Землю, превратив цветущие города в мрачные кладбища.
Только позолоченные купола собора, расположенного на территории древнего кремля, не пострадали в момент катастрофического удара, будто их хранила от разрушительных потрясений неведомая сила…
…Спустя десять минут БМК беспрепятственно выехала на противоположную окраину города и свернула на асфальтированное шоссе, идущее вдоль реки.
Опять по правую сторону потянулись невспаханные поля, над ними царил естественный холм, на вершине которого возвышалась многометровая скульптурная группа, изображавшая князя Александра Невского с воинством. Памятник был установлен в честь победы русского оружия во время Ледового побоища…
Иван, мельком взглянув на скульптурную группу, вдруг вспомнил древний кремль и слова, принадлежавшие князю Александру, увековеченные на, огромном символическом щите, укрепленном на стене у главных ворот:
«Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет».
«Проще ли им было восемьсот лет назад, когда сошлись собранные под знаменами князя ополченцы с рыцарями Тевтонского ордена?» — вскользь подумал он, сворачивая в сторону на очередной развязке.
Теперь БМК ехала по ровной открытой местности, справа тянулись бесконечные поля, и лишь слева темнела узкая полоска леса, за которой пряталась озерная гладь.
Дорога была тупиковой, она оканчивалась в небольшой деревне на берегу озера, и Иван, знакомый с этой местностью, свернул на ближайший проселок, уводящий к протянувшемуся вдоль берега лесному массиву.
Под сенью сосен они почувствовали себя в некоторой безопасности, хотя, скорее всего, это являлось лишь субъективным ощущением.
Наконец впереди показался бетонный забор базы МЧС.
Лесная дорога упиралась в плотно сомкнутые металлические ворота, и Лозин, не раздумывая, продавил их мощным бронированным лобовым скатом боевой машины. Протяжный скрежет металла завершился глухим хлопком, когда створы, не выдержав, рухнули, открыв въезд на территорию координирующего центра Северо-Западного отделения МЧС России.
Вырулив на центральную асфальтированную площадку комплекса, Иван загнал машину под навес, с таким расчетом, чтобы система компьютерного слежения могла свободно сканировать горизонт со стороны города.
— Дима, Настя, остаетесь здесь, мы с Джоном попробуем отыскать вход в бункер. Если в небе появятся корабли Чужих, не обнаруживайте себя, — навес имеет металлическую кровлю, возможно, они воспримут БМК как часть конструкции.
— Рвать их надо… — раздался из десантного отсека голос Логинова.
— Успеем, Дима… Думаю, на наш век войны хватит с избытком… — ответил ему Иван. — Здесь нам лучше отработать по-тихому, тогда и уходить будет проще.
— Ладно… — скрепя сердце согласился Дым. — Буду мотать нервы на кулак, если что.
— Пошли, Джон.
* * *
Первое, что ощутил Иван, выбравшись из БМК, был острый запах хвои, смешанный с ароматами лесной свежести…
«Будто и не было ничего…» — подумалось ему, когда взгляд скользнул по морщинистой коре вековых сосен, растущих прямо на территории базы. Однако стоило взглянуть на многочисленные приземистые постройки, и ощущение умиротворенности тут же улетучилось: здесь, как и в городе, бушевал пожар, который выжег здания изнутри, оставив от них лишь закопченные коробки. Огонь не сумел перекинуться на окружающие деревья лишь благодаря тому, что катастрофические события происходили зимой, когда на разлапистых ветвях сосен лежали шапки снега, а траву и мох надежно укрывали сугробы.
