Раньше на третьем этаже жили люди, что отравили нашу собаку Чапу, теперь какие-то бандиты. Я дома была! Представь, ужас какой: сижу, а мужик ноги на наше окно спокойно ставит! У него был автомат. Я напугалась, думала – он убивать идет кого-то. Но обошлось.
Слушаю песню о Золушке. Рисую Золушку и Принца. Они такие красивые.
П.
07.10.
Мага каких только гадостей сегодня не делал! И обзывался, и плевался, и угрожал убить прямо в классе – за то, что я ему не подчиняюсь и не “его рабыня”. Я с ним разругалась, и с Заирой, и Сетой.
Девчонкам досталось потому, что они не поддержали меня: я решила сходить в большой красивый дом, где живет отец Маги. Если отец узнает о поведении сына, он может поговорить с ним и привести его в чувство – я так думаю. Но Заира и Сета испугались идти со мной и отказались. Одна я тоже не решилась постучать в пятиметровые ворота особняка. Кто его знает, что за люди родители Маги?
Поля
10.10.
На рынке я и мама ругались. Нас выгнали со свободного стола! У нас нет “своего места” на рынке. Ходим, ищем, где пустой стол. Но оттуда могут прогнать.
14.10.
Учительница в школе придирается, кричит. Ненавидит всех с русской фамилией. Что делать? Я устала от ненависти.
Мага на уроке родного, чеченского языка отколол такую штуку. Крикнул:
– Полина!
Я обернулась, и он меня сфотографировал. Ты бы видел, Дневник, как все побелели от зависти. Даже Заира.
15.10.
Мага не давал прохода. Пел песни на уроке, кричал, что я самая красивая, и в итоге его выгнали за дверь.
Но на следующем уроке “песнопения” продолжились.
Сета и Тина выясняли у Хасика-задиры, где работает отец Маги, но Хасик-задира лучшего друга не предал и ничего не сказал.
Зато вот что я узнала насчет Маги: он родился в год Крысы, 1984-й. По знаку зодиака – огненная стихия. У Маги множество сестер. Он в семье единственный мальчик. Сестры учатся в нашей школе.
Латифа и Арина ходили к ним в старшие классы, сказали:
– Мага совсем обнаглел! Не дает прохода Полине!
На что сестры Маги ответили:
– Жеребцовой?! Да мы уже про нее все знаем. И в какой кофте в школу пришла, и какую оценку получила! Он нам дома всем надоел! Но сделать ничего не можем.
А потом давай смеяться:
– Влюбился, ха-ха-ха-ха!
Так что вся семейка в курсе! Его папа, если что, не сильно удивится, увидев меня на пороге.
С одиннадцатиклассниками плохо – опять вяжутся. Везет мне на дураков. Меня защищает хороший учитель-чеченец Султан Магомедович.
Поля
20.10.
Мне приснился странный сон о Летучем Голландце – большом парусном корабле, который перевозит души умерших людей на Луну. Я видела: среди них были мои бабушки, и дед Анатолий, и почему-то милая тетя Марьям, моя живая соседка. Корабль был огромным, деревянным. Он летел по воздуху над домами! А потом полетел к Луне. Мне сказали, что души сначала бывают на Земле, а через время есть рейс на Луну. Как это прекрасно – лететь на таком корабле! Я стояла и махала им вслед.
Полина
22.10.
Утром я пошла к тете Фатиме, что живет в среднем подъезде. Мы договорились, что я буду брать с собой в школу ее дочку. Она пошла в первый класс. Но тетя Фатима, увидев меня, сделала большие глаза и сказала:
– Мне сказали, ты в школу не пойдешь.
Даже не почувствовав подвоха, я отправилась в школу в гордом одиночестве. Придя туда, сразу подралась. На меня напали мальчишки и стали бить, приговаривая, как они всех русских ненавидят, а у меня русская фамилия. Напали вчетвером: Хасик-задира, Гайрбек, Сулим и Абдула. Все из нашего класса.
Хасик-задира порвал мне цепочку на шее, а Сулим разорвал рукав платья. Мне удалось отбиться еле-еле: Абдуле я попала куда надо, а Гайрбеку дала в нос кулаком – он побелел и отбежал. Хасика-задиру немного поцарапала. А вот к Сулиму у меня теперь должок: он, гад, совсем безнаказанно меня избил.
После этого начались уроки.
Некоторые девочки на занятия не ходят: может, замуж вышли. Тара сегодня вязалась – отбирала у меня книгу, – их банда по-прежнему наглеет. Я ничего ей не отдала и сказала, что не боюсь и готова с ней встретиться за школой. Она быстро отстала.
Моих никого нет – одна Касси, и та трясется, как мышь. Дежурила со мной в классе сегодня. Мы ходили с ней в подвал и там пописали – дело в том, что в школе туалеты давным-давно не работают и воняют. А на улице сходить мы побоялись.
Мага чего-то бормотал весь день в школе, но это – ерунда, если сравнить с утренней дракой. Синяки еще не скоро пройдут.
После школы я пошла к тете Марьям. Она, узнав, как утром я заходила за малышкой Фатимы, сразу сообразила:
– Это Лунет все подстроила! Она зашла к ним утром и забрала девочку. Сказала, что ты не пойдешь в школу.
Сижу теперь и думаю, с каким удовольствием набью Лунет рожу.
Поля
25.10.
Электричества нет. Пишу пока не темно, чтобы различать буквы.
По моему мнению, у Маги нет никаких принципов. Он живет, точнее, существует в бурном потоке событий. Его несет то в одну сторону, то в другую. Сегодня его занесло очень сильно и еще, видимо, головой ударило. Он с утра вел себя нормально, а потом начал курить на уроке. Когда ему запретили курить, он грыз и плевал спички на пол, а в довершение ко всему встал со своего места, подошел и меня обнял. Я не растерялась и давай его лупить тетрадкой по наглой морде.
Ни увещевания учителя, ни ругательства окружающих, ни шлепки тетрадкой Магу не уняли, и он весь урок простоял позади моего стула. Периодически лез обниматься и подвывал (вызывая смех даже у тех, кто пытался его оттащить):
– Полина, как я люблю тебя! Что мне делать? Мне плохо!
Причем все это он совершал с физиономией истинного страдальца.
Как только урок закончился, я побежала домой. У ворот мне встретились одиннадцатиклассники. Один из них крикнул:
– Эй, Касси, привет тебе от Рустама!
На что я ответила:
– Дурак! Я не Касси, я – Фатима!
– Ну, привет, Фатима, – уже менее уверенно продолжил семнадцатилетний дылда. – Ты же Рустама знаешь?
– Не знаю я никакого Рустама! – сказала я.
Что им от меня нужно?!
С Заирой не знаю, как поссориться. Вот влипла! Она лезет в дружбу. Тина по страшному секрету рассказала, что Заира как-то завела ее к себе домой и заставила поцеловаться языками. На черта мне такая “подруга”?
Буду учить чеченский язык – иначе тут не выжить.
Поля
27.10.
Что сегодня творилось! Я, Касси и Сета играли в жмурки за школой. К нам приставали мальчишки – мы их отгоняли. А потом нечто совсем невообразимое началось: у нас в классе есть новенький парень-чеченец. Он нас на две головы выше. Здоровый, как слон, и жирный, как свинтус. Глаза рыбьи. Голосок смешной, как у мыши. Два раза оставался на второй год. Все дружно стали звать его “Кабан”, что его нисколько не оскорбило, а наоборот, обрадовало. Видимо, его и раньше так звали, в других школах.
Сегодня он подошел ко мне и ударил. Молча! Я еле на ногах устояла – такая он туша. Говорю:
– Ты чего дерешься?
Кабан стал что-то пищать тонким детским голоском и еще раз меня ударил. Я ему тоже врезала и сказала:
– Поговорю с директором. Надо тебя со школы гнать!
После этого он вытаращил глаза и неожиданно сказал:
– Извини.
Но минут через десять забыл о том, что извинился и опять полез.
Я не могу заниматься, слушать уроки! Кошмар! Другие мальчишки, увидев Кабана и его действия, тоже стали ко мне придираться. Абдула плюнул на меня: правда, он хотел попасть на Заиру, но попал мне на ботинки. Я за ним погналась. Худенький Абдула юркнул в неработающий туалет, но не успел закрыть за собой дверь. Оставшись без друзей, один на один со мной и старым поломанным унитазом, он преисполнился угрызений совести и, заплакав, стал клясться Аллахом, что более не причинит мне зла. Я даже колотить его не стала, отпустила.
Мы так и пошли вместе из туалета. Идем назад и видим, как Мага и Хасик-задира смеются-веселятся и Кабан хохочет с ними. Мага меня увидел и как заорет:
– Я люблю тебя!!!
Ага. А я в ответ:
– Очень приятно.
Он:
– Скажи, что я должен сделать?
Я:
– А ты докажи, что меня любишь!
Все как взвоют со смеху: им на ум разные неприличности пришли – согласно воспитанию.
Когда я уже после уроков домой шла, Мага меня подкараулил у ворот:
– Если я тебе цветы буду носить, ты ведь их не возьмешь?
– Нужны мне твои цветы! – ответила я.
– Надо было за Полину подраться с Кабаном, – сказала Заира, которая как раз мимо проходила.
Но Мага не подрался. Кабан больше его в три раза. А меня громаднее раз в десять.
Заира увязалась за мной и, всю дорогу потирая руки, шептала:
