потом, если на следующий день после того, как мы сюда заедем, я начну истерить и грозиться тебя утюгом прибить. Мало ли, может по крови передается ненависть к совместному проживанию с противоположным полом.
Моя главная ошибка — я дала волю эмоциям.
Меня накрыло.
Вот все то, что копилось на душе, вывалилось наружу из-за чертовой мелочи, которую я могла оспорить спокойным тоном. Но нет же. Я распсиховалась, рассказала о том, что не следовало говорить, и сейчас выглядела жалкой.
Какой-то бес вселился.
— У нас другая ситуация, Лера. — Он не успокаивал. Максим будто знал, если проявит сочувствие, я окончательно взорвусь, как атомная бомба и снесу весь город. — Другие мотивы, да и мы другие. Я не встречался с твоим отцом, но могу точно сказать, что на мать ты не похожа. Тебя одним взмахом руки не заставишь замолчать и отойти в сторону. Я много раз пытался и ничего не получилось.
Я даже не знаю, от чего больше мне хочется улыбнуться: от того, что я не похожа на маму или от того, что у Демидова не получалось мною манипулировать?
— И не получится. — Гордо отвечаю ему, шмыгая носом. — Ты не царь, чтобы я преклонялась перед тобой.
— Царь?
— Ян тебя так называет. А еще он сказал…
Что такого я сказала?
Почему он напрягся?
— Яна стало слишком много. Не слушай его. Ничего умного он сказать не может.
Я собираюсь договорить, что хотела сказать, но Максим уже обходит меня стороной и направляется к двери.
— Мне нужно ехать в офис, а тебе домой — собирать вещи. — Со спокойствием удава говорит, не оборачиваясь.
— Максим, есть еще кое-что. — догоняю его уже в коридоре. — Мама все равно расскажет бабушке о том, что видела меня и познакомилась с моим мужем. Я и так весь день проверяю телефон, боясь увидеть ее пропущенный. Если она узнает не от меня, то… Будет лучше, если я сама обо всем расскажу.
— Хорошо. Позвони ей, но скажу сразу, на смотрины я не поеду.
Хммм…
Мне кажется или в наших с Демидовым отношениях произошел сдвиг? Осталось решить: к добру ли это?
27
Понять не могла, что со мной происходит, но вещи я собирала с улыбкой на лице.
Как дура.
По-другому и не назовешь.
Зачем-то полезла в сумку и минут двадцать разглядывала штамп в паспорте, будто эта печать сделала из меня не чей-то женой, а принцессой Монако с огромной властью. Для полного счастья не хватало только исписать блокнот своей новой фамилией. Но это все равно чушь, потому что я миллион раз успела вслух назвать Демидова своим мужем. Умудрилась даже сценку разыграть, представляя, как знакомлю его с бабушкой. И пусть, что я была в роли и актрисы и зрителя, в моем воображение встреча закончилась объятиями и словами: совет да любовь, мои дорогие внуки. Ну, а как иначе, ведь Максима я представила в шикарном костюме, с бабочкой на шее и миллионом роз в руках, которые он купил специально для бабули. Никто не устоит, особенно романтичная баба Оля, которая хоть и строит из себя железную леди, но на самом деле слезы льет, смотря мыльные сериалы.
Я сошла с ума.
Для этого господину Демидову всего лишь потребовалось угостить меня чаем и купить ванильный кекс по дороге к моему дому. О, еще до подъезда проводить и сказать, что мы скоро увидимся. А я вместо того, чтобы отчитать его за очередной приказ, превратилась в растаявший мармелад, который мог только смотреть, и ничего не говорить. Так и стояла под козырьком, пока машина Максима не скрылась за углом.
— Соберись, Лера, — качала головой, разговаривая сама с собой. — Если он был милым, это не значит, что ты должна тут же раскисать и бежать за веточкой омелы.
Стоить подумать о своих делах и возможных проблемах. Например, когда следует позвонить родным? Потому что сейчас самое подходящее для этого время. И я прекрасно знала, какой шок они испытают, узнав о том, что я, не сказав им вышла замуж. Наверно, только по этой причине я им еще не сообщила.
Страх.
Дикий страх от того, что узнав обо всем, они сочтут меня предательницей и отвернуться.
Максим — временный человек в моей жизни. Баба Оля и Вадим — моё все.
В комнате после сборов остается жуткий бардак. Я не знала, что мне следует брать с собой, поэтому выбирала самое необходимое, вытаскивая все из шкафа и маленького комода. Вещи, которые мама передавала через бабушку, я убрала в сторону. Они дорогие, соответствуют стилю жизни Максима, но мне они не подходили. В них я была другой. Не той Лерой, которая зубрит домашку, а перед сном играет на гитаре напевая себе под нос какую-то песню. И даже не той, которая с радостью бежит на работу, чтобы несколько часов побыть в роли Бабы-Яги. Еще раз посмотрев на паспорт я поняла одно: замужество не повод менять себя. Настоящее оно или фиктивное, без разницы. Я такая, какая есть и кольцо на пальце не должно меня изменить.
Настенные часы показывали четверть пятого, когда на экране телефона я увидела входящий вызов с неизвестного номера. Испуг, вот что я испытала. Потому что за те несколько дней, которые я прожила в качестве фиктивной жены Максима, я успела отвыкнуть от постоянных звонков с незнакомых номеров. Я и про Шамову стала забывать. А тут появилось ощущение, будто мой кошмар вернулся. Страшный, с длинными руками, большими ушами и огромными глазами, которые везде меня найдут. Я присела на край кровати, смотря на одну точку перед собой, а телефон все продолжал звонить.
Хватит.
В конце концов, ничего нового я про себя не узнаю, и вряд ли Лариса сможет придумать еще один план мести, который меня удивит и испугает.
— Слушаю! — Пытаюсь понять, что за шум в трубке, потому что кажется, будто кто-то включил мясорубку на полную мощность. — Если молчать собрались, то я…
— Лера, это
