вернулся.
30
Он снова это делает.
Снова врубает приказной тон с таким видом, будто если я не отвечу, то лишусь головы.
Нарочно делаю длинную паузу, перед тем как ответить:
— Твои проблемы с братом меня не касаются.
Ну и потом: я же не должна убегать, стоит только Яну появиться в поле моего зрения. Зачем? Потому что Максиму это не нравится? Так себе аргумент. Между прочим, я тоже не в восторге от его командирских замашек, и что? Кто-то интересуется моим мнением?
Конечно нет. Хоть мне и обидно это признавать.
— А что тебя вообще касается, Ле-ра? — Демидов морщит лоб и, выдавливая педаль газа, заставляет машину с визгом сорваться с места.
Он точно не самоубийца?
— Многое. Например: моя жизнь. Знаешь, она мне дорога. Не хочется издать последний вздох в искореженной машине, после того как мы врежемся в столб.
— А как же: «…и умерли они в один день»?
— Перед этим нужно долго и счастливо прожить, а это не наш случай. Вернее, наш, но по отдельности.
Надо отдать Максиму должное, скорость он все-таки сбавляет.
— Через год будешь вспоминать нашу сделку как страшный сон?
Что происходит?
Вот в данный момент — что между нами происходит?
Хотя чему я удивляюсь? Стычки между нами — дело обычное. Привыкнуть уже пора.
Только вот не получается. Слишком часто Максим в моих мыслях появляется, из-за этого не удается равнодушной оставаться.
Такими темпами я опущусь до того, что к концу нашего брачного соглашения буду ползать в его ногах и умолять не разводиться со мной.
— А ты? Что ты будешь делать через год?
— То же самое, что и сейчас, — спустя секунду отвечает он, пристально смотря на меня, а затем отворачивается.
Кто бы сомневался. Такие люди, как Демидов, не меняются. Не завидую я его будущей жене. Всю жизнь бедняжке придется смотреть на хмурую физиономию мужа, который будет вечно чем-то недоволен.
— Молодец. Не меняйся, — даже не пытаюсь скрыть сарказм. Зачем? Пусть знает.
— А вот тебе следует. Желательно в ближайшее время. Начни с малого: перестань постоянно спорить со мной. Неужели так сложно делать то, что тебе говорят?
Смотрю на него и ушам своим не верю.
— Когда говорят — легко. Сложности начинаются, когда мне приказывают. Лера, мы завтра едем в ЗАГС. Лера, выбирай кольца. Лера, ты переезжаешь. Лера, собери вещи. Сделай то, сделай это…
Я правда очень старалась не срываться, но, черт возьми, он сам напрашивается.
— Неужели тебе так сложно нормально со мной разговаривать?
Безумно хотелось надуть губы, скрестить руки на груди и к окну отвернуться. Только вот режим обиженного маленького ребенка мне не поможет.
— С тобой не может быть легко, — басит Демидов.
— Будто с тобой… Договорить я не успеваю, потому что машина останавливается и у меня больше нет необходимости сидеть с ним рядом и скандалить.
Я выскакиваю из машины, хлопая дверью, и только потом понимаю, что это не мой двор. Если быть точнее, сюда я завтра должна буду перевезти вещи. Ключевое слово — завтра. Что я сейчас здесь делаю?
Вот теперь я была готова к скандалу.
Громко фыркаю и обхожу машину, чтобы резко открыть водительскую дверь. Кажется, Максим и не собирался сам выходить.
Ничего, мне и помочь несложно.
31
Я не просто бешусь, меня всю трясет, потому что Максим опять поступает так, как ему вздумается, забив на мое мнение.
— Зачем мы здесь? — спрашиваю, когда парень все-таки вылезает из машины, тут же включая сигнализацию. — Только не говори, что мне сейчас придется гостей твоих развлекать. Знай, я откажусь. Сил нет, ни моральных, ни физических.
Я немного мнусь на одном месте, а затем поднимаю голову.
— День насыщенный. Я домой хочу.
А теперь я ною. И мне ни капельки не стыдно.
— Пошли.
Максим просто берет меня за руку и ведет к подъезду. В нос ударяет запах его парфюма, и я зачем-то с жадностью втягиваю его в себя, заполняя легкие. То, что я следую за ним — ничего не значит.
— Ты слишком вжился в роль мужа, Демидов.
Он косится на меня, но ничего не говорит, молча двигаясь к одному из лифтов.
Сглатываю, когда вижу наше отражение на зеркальной поверхности стены. Красивый, уверенный в себе мужчина и девчонка, которая не знает в какую сторону смотреть. А еще они держатся за руки, и на их пальцах блестят обручальные кольца. И ведь никто не скажет, что эта самая девчонка прямо сейчас места себе не находит. Она хочет сбежать, и одновременно хочет остаться.
Зачем?
Да сам черт не знает.
Может, простое любопытство, а может…
Не может. — обрываю себя на моменте, когда хочу сказать, что мне нравится присутствие Максима рядом.
Потому что до добра это не доведет. Стоит только самой себе в этом признаться, то все. Я себя потеряю.
Уже в лифте Демидов отступает от меня, скрещивая руки на груди и смотрит так, будто в любой момент может сорваться и всю душу вытрясти. Но меня его хмурый вид не напрягает. Здесь я потерпевшая сторона. На мои интересы наплевали. Я должна злиться, и хмурить брови.
— Ты испортил мне девичник.
— Его, вообще, не должно было быть. — бросает Максим. — У тебя были другие дела. Но ты предпочла общение с Яном.
— С Кариной. Ка-ри-ной.
Демидов смеется, прикусывая губу и поднимая голову вверх.
Что смешного?
Не верит?
Плевать. Я не обязана ничего ему доказывать.
— В любом случае, это не твое дело. — шиплю, и выскакиваю из лифта, когда двери открываются. В сумке лежат ключи от квартиры, поэтому я не жду парня,
