такому без энергии и гримуара! — выпалил я и тут же кинулся кувырком через плечо в сторону. Длинные когти просвистели возле макушки, едва не сняв скальп.
— Тогда нам пиздец, мой дорогой друг! — крикнул он мне в ухо и тут же по-дьявольски расхохотался.
— ПРЕКРАТИТЬ ПАЛЬБУ! — гаркнул я.
Они услышали. Тишина была звенящей, ее прерывали только тяжелое дыхание жителей пустоши, словно их заставили бежать марафон в средневековых доспехах по жаре сорока градусов. В темном помещении, где и так шли наощупь теперь стало совсем туго. Дым от пороха заполнил пространство и укутал сизой пеленой.
— Идиоты, вы сделали только хуже, — сказал я тихо. — А теперь ни слова.
Я обратился ко внутренним ресурсам, прислушиваясь к каждому шороху и движению существа. Ничего. Я тяжело вздохнул.
— К черту. Ikubus!
Поток воздуха ударил от меня во все стороны, развеяв сизый газ. В вытянутой над головой руке вспыхнул желто-оранжевый шар, осветивший на короткое мгновение все помещение, словно днем. Он… существо стояло в центре комнаты. Серая кожа, длинные спутанные волосы, впавшие красные глаза, длинная всклокоченная борода. Одежда напоминала лохмотья столетней давности и едва прикрывала тело. Продолговатые руки, почти до колен, с неестественно длинными и острыми когтями. Худой, буквально кожа и кости.
Рейдеры стояли с широко распахнутыми глазами, не зная, что делать. Это читалось по их лицам. Так близко свою «Стрыгу» они еще не видели и сейчас просто оцепенели. С другой стороны… пальни они сейчас так, как стояли — точно бы перебили друг друга. Надеюсь, что хоть в этом они отдавали себе отчет.
Оно смотрело на меня, чуть наклонив голову, скалясь и медленно набирая воздуха в легкие. Я повернул голову и глянул себе за спину — позади был вход в подвал, заваленный тем самым куском крыши. В растворяющейся световой вспышке картинка перед глазами слегка дрожала. Искусное марево.
— Ясно, — сказал я и ухмыльнулся.
Рев, который издала тварь, заставил дрожать все: пол, стены, крышу. Я опасался, что старые опоры не выдержат и рухнут к чертовой матери и тогда однозначно запечатают меня в этом саркофаге.
Звуковая волна сшибла меня с ног, хоть я и компенсировал удар магическим щитом энергии. Меня бросило назад. Я пролетел через великолепно сотканную иллюзию и, сделав кувырок в воздухе через голову, приземлился на ноги в самом низу, почти с метр по скользкому пыльному полу.
— Андрей! — донеслось до меня сверху и тут же захлопнулись створки. В них пытались палить, но чары были сильнее серебряных пуль.
Существо мягко приземлилось в паре метров от меня и выпрямилось во весь рост. Я двинулся полукругом от него. Оно двигалось синхронно, выдерживая дистанцию.
— Стригой, значит.
— Ну наконец-то! — обрадовался бесенок, хлопнув в лапки. — Я уж думал тебе после смерти всю память отшибло. Лучший ученик Академии. Ага, да. Верю.
— Человек, который заключил сделку с демоном, но не выполнил свою часть контракта и попытался уйти из жизни посредством самоубийства. В итоге застрял в промежуточном состоянии, мучимый вечным голодом, но неспособный уйти в ад.
Я осклабился, глядя на него. Как мимика на осунувшемся лице играет недовольными гримасами. Он понимал. Его мозг не совсем разложился.
— А разлом тут, как твое наказание за содеянное. И хочется, и колется, да?
Он недовольно рыкнул, после чего перешел на утробное ворчание, не прекращая движения полукругом. В красноватом свете разлома, что вибрировал в полуметре от нас, очертания этого стригоя казались мне знакомыми. Я точно видел его где-то раньше.
Полудемон сделал резкий выпад в мою сторону. Я отклонил голову влево и послал правый кулак прямо ему грудину. Черная энергия врезалась в ребра и отбросила монстра назад. Я провел пальцами по правой скуле. На тонкой полоске разреза выступила капелька крови, которую я размазал по пальцам.
Стригой скалился в улыбке. Ему было плевать на мой удар. Куда сильнее его забавляло, что удалось меня задеть. Если кровоточит — значит смертное. Надеется поиграть со мной, словно кошка с мышкой. Ну-ну. Но… где же я его видел?
Он ушел в тень и тут же стал мелькать по комнате, путая меня ложными выпадами. Я выжидал, но пару раз купился и чуть не расстался с жизнью.
Разлом был слабым. Энергия из него почти не шла и присосаться к нему было равносильным питию воды через соломинку. А если я потрачу все силы на мгновенное его убийство — то даже если и смогу выкачать из него хоть долю энергии, то это будет совсем неравноценный обмен. И где эта чертовка делась, интересно.
— Что, уже скучаешь по ней? — спросил бесенок, хватаясь за ухо, пока я уворачивался от напористых атак стригоя.
— Нет, — сухо на выдохе.
— Да ладно тебе! Она вредная, но ничего такая, а?
Я блокировал удар предплечьем, встретив его предплечье. Длинные когти остановились опасно близко к голове, но не достали. Саданул крепким пинком полудемона в живот, зарядившись энергией. Тварь отлетела к противоположной стене, приложилась всем телом и тут же растворилась в сумраке. Эти его уловки уже начинали напрягать, но ничего пока что сделать с ним не удавалось.
Глухие удары в дверь не прекращались. Рейдеры настойчиво пытались высадить створку, но затея была безуспешной. Стригой явно наложил печать «неразрушения», которую обычный человек не мог снять.
Резвые атаки стригоя были для меня испытанием. Я уворачивался и блокировал их буквально в последние секунды и физически ощущал порывы ветра, которые следовали за его ударами. Под рукой не было ни длинного шеста, ни какого-то еще подручного оружия, которым мне удалось бы воспользоваться.
Кувырок. Ушел в сторону. Длинные когти разорвали одежду на брюшине и поцарапали кожу. Раненное плечо во время перестрелки тоже слегка жгло и стало сочиться.
Я очередной раз пригнулся под размашистым ударом твари по диагонали, успел врезаться плечом и со всего размаху впечатать в стену, после чего снова дернул за руку и бросил через себя об пол. Огромный столб пыли поднялся в верх. Я успел заметить, как стригой попытался снова уйти в сумрак и слиться с тьмой. Я тяжело вздохнул.
— В жопу. Mortali.
Мыслеобраз. Жест.
Внутренние кандалы были отпущены. Энергия хлынула по телу, как вода из прорванной плотины и тут же вырвалась на свободу в виде пятерки копий, пронзивших полудемона прямо из пола. Они оторвали его от земли и держали в воздухе, пронзенного насквозь.
Стригой ревел, бился в конвульсиях,
