– Да ничего я не позволяла. Я сама делаю с тобой все, что хочу. Теперь я опытная и знаю, что к чему.
И тут Джон засмеялся. Не выпуская Марго из рук, он откинул голову назад и беззвучно хохотал. Марго возмущенно вздохнула.
– Да, могу. И не смей сомневаться – я с тобой справлюсь. Я сама надену тебе презерватив.
– Я уже это сделал.
– Предусмотрительно. Взбодрись, я начинаю.
– Ненасытная соблазнительница?
– Пока не знаю. Ты успокойся. Расслабься и не мешай мне.
– Я что, уже в раю?
– Нет, в моей постели.
– Это недалеко.
– Что ты хочешь сказать? – переспросила его Марго. – Ты не хочешь, чтобы я...
– Твоя постель стоит у врат рая, – пояснил Джон.
– Ты опять торопишься. На сей раз с выводами. Подожди, может, это обернется не мечтой, а кошмаром. Я же не все пока умею.
– Но я могу и потерпеть. Давай начинай.
Джон растянулся, предлагая себя как на блюдечке.
– Только недолго, – предупредил он.
– Именно так все и было в последний раз. Только тогда это было для тебя, теперь же я хочу получить удовольствие и буду достигать его по-своему. Не слишком радуйся.
– Ты даже представить себе не можешь, что ты со мной делаешь.
Марго положила на него свою руку.
– Конечно-конечно. Или я это сделаю, или тебе не повезет. Выбирать мне, ты весь в моей власти. Слушайся меня.
– А что? Разве я могу тебя ослушаться, если весь в твоей власти?
– Кончай размышлять. Включай чувства.
– Эй, Марго Пулвер! – на вдохе произнес Джон.
– Ммм... – было ему ответом.
Она делала много всякого, чтобы он стонал и дрожал. И она позволяла делать со своим телом, все, что он хотел.
– Милая, сейчас я полезу на стену от тебя.
– Интересно, как это у тебя получится, если я сверху? – говорила Марго, поводя соблазнительно плечами.
– Всему есть предел, – дрожащим голосом пролепетал Джон. – У меня тоже. Или ты дашь мне успокоиться, хоть на несколько минут, или я стартую, как ракета.
Марго с усилием сглотнула и наклонилась к нему. Она ухитрилась шепнуть ему совсем уж несусветное:
– Я бы хотела как-нибудь на это посмотреть. Но сейчас, думаю, мы лучше пойдем дальше. У меня такое чувство...
Джон перевернул ее, и они продолжали стонать от страсти и наслаждения. Марго кошкой вцепилась в него, а он просто-напросто буйствовал. На это действительно стоило посмотреть.
Похоже, ракета унесла обоих прочь с грешной земли. Они оказались словно подвешенными в пространстве и, сцепившись вместе, парили в невесомости. Цвета бешено сменяли друг друга перед их глазами, все пять чувств были напряжены до предела и, казалось, носились вихрем в сумасшедшем эротическом танце. Повисев между небом и землей, они стали постепенно возвращаться в действительность.
Они лежали без движения, единственно, что они могли делать, – это дышать, и еще, пожалуй, пытались определить, где они. Марго пару раз выдохнула бессловесное «ого», а Джон в ответ только нежно похлопал ее по плечу.
Все, что они чувствовали сейчас, была слабость. Джону с трудом удалось повернуть голову, чтобы посмотреть на бледное лицо лежащей под ним Марго.
– Ты кто? – удивился он.
– Марго Пулвер.
– Как ты можешь помнить об этом в такой момент? – возмутился Джон.
– Ну-у... – протянула Марго.
– Тшш! – остановил ее Джон.
Ему потребовалось время, чтобы восстановить силы. Он лежал не двигаясь, только продолжал все похлопывать, будто успокаивая, Марго по плечу. Он молчал и ничего больше не делал. Немного погодя он сдвинулся, освобождая Марго от своего веса, оперся на локти и вгляделся ей в лицо.
– Ты в порядке? – спросил он на полном серьезе.
Ее глаза, как и рот, были закрыты, но она улыбнулась и выдала долгое-долгое «ммм...».
– Ты чудо, – говорил он ей, все еще дрожа. – Я не могу поверить в то, что ты настоящая. Ты не сон?
– Тебя ущипнуть или укусить? – спросила Марго сонно.
– Можешь делать со мной все, что хочешь.
Уже засыпая, она пробормотала:
– Надеюсь, я смогу тебя удержать.
Тогда глаза Джона наполнились слезами.
* * *
Когда на следующее утро они проснулись, солнце было уже высоко и за окном слышалась капель. Таял снег. В Техасе единственно, для чего делают водосточные трубы, – это чтобы во время редких и скудных дождей в бочку под желобом набиралось хоть немного воды. Конечно, это не относится к 1992 году, когда после проливных дождей из бочек хлестало через край и во всем штате не было ни одного человека, кто видел бы в этих местах столько воды.
Джон наблюдал за Марго, и на его лице была написана неподдельная забота. Он не знал, как она хочет, чтобы с ней обращались в это утро после прошедшей ночи.
– Доброго утра, любовничек, – с улыбкой начала первой Марго. – Тебя нужно законсервировать и небольшими дозами лечить тобою одиноких женщин.
Джон замотал головой и выпалил скороговоркой:
– Такие вещи не годятся для всех и каждого. Здесь нужен персональный подход. Да к тому же я не могу быть ни с какой другой женщиной, потому что ты должна помнить – как это лучше сказать ПО-ТЕХАССКИ? – ты говорила, что надеешься меня удержать.
– Конечно.
– Как по-твоему, у меня изо рта не пахнет до утрам?
– Кажется, все в порядке.
– Мне все равно, даже если бы от тебя пахло, как от бездомного пса, мне нужен поцелуй. Ты можешь?
– Попробуй. Так, по-дружески.
Они нежно поцеловались. Джон был с ней очень осторожен и держал ее очень аккуратно.
– Ты удивительно пахнешь, – сказал он.
– Ты тоже. У тебя какой-то другой запах, но мне он нравится.
Они улыбнулись друг другу. Казалось, Марго нуждалась в том, чтобы Джон держал ее в руках, а Джону требовалось обнимать ее.
Во всяком случае, чтобы отвлечься от того, что ему еще хотелось, Джон заговорил о наполненных бочках под окном и других отвлеченных вещах.
– Мы опасаемся, как бы не началось гниение копыт и чрезмерный рост у скота. От переедания начнется падеж. Свежая поросль вырабатывает в их желудках особый фермент, вызывающий тимпанит.
– Как интересно! – неискренне воскликнула Марго. – Если с говядиной такие хлопоты, удивительно, что вы еще занимаетесь этим.
– Наша говядина постная и низкосортная. Вообще мы делаем это только для тех, кто еще вспоминает, что такое настоящий бифштекс.
– С кровью, конечно.
– Конечно.
Марго расхохоталась и взъерошила его волосы. Она смотрела ему в лицо снизу вверх, и он поцеловал ее, наслаждаясь чувством ее обнаженного тела так близко от себя и своего неравнодушия к этому телу.
– Не помню, чтобы я с кем-нибудь спала, – сказала Марго, – даже в лагере скаутов. И мне это нравится, может, ты всегда будешь здесь спать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
