Покончив с Хусайном, хакан Туклук-Тимур отправился в Самарканд и убил там Баян-Сальдура.
Таким образом он учинил порядок во всех городах Мавераннахра, очистил их от злых людей. Теперь, когда все мои враги были истреблены, я стал подавать хакану Туклук-Тимуру советы, чтобы он сам ушел из Мавераннахра, а меня утвердил здесь правителем. Я говорил Туклук-Тимуру, что сейчас самое удобное время овладеть Хорасаном: стоит только перейти реку Джайхун, чтобы захватить богатую страну.
Туклук-Тимур был уже готов последовать моему совету; как раз в это время пришла к хакану весть: амиры Джете возмутились против него и передали власть одному из потомков Чингисхана, Тамлики-хану.
Хакан Туклук-Тимур немедленно спросил у меня, что ему делать.
Я сказал, что нужно тотчас же послать в Джете побольше воинов, пока новый хан не успел укрепиться; при быстром способе действий удастся легко усмирить население Джете; если же, наоборот, промедлить, то дело впоследствии окажется очень трудным.
[Неожиданно для Тимура хакан Туклук-Тимур делает ханом Мавераннахра своего сына Ильяс-Ходжу, а Тимура оставляет только главным начальником воинов]
Хакан Туклук-Тимур согласился с моим советом. Но он пожаловал грамоту на ханское достоинство в Мавераннахре своему сыну, Ильяс-Ходже, а меня поставил первым после хана лицом. Туклук-Тимур показал мне стальную доску, где было начертано давнишнее условие наших предков, Качули-богадура и Кабыль-хана; по этому условию потомки Качули-богадура должны были по наследству получать звание главного начальника воинов, а потомки Кабыль-хана также по наследству, от отца к сыну – получать достоинство ханов. Хакан Туклук-Тимур приказал амирам повиноваться мне, а сам отправился в поход против мятежников Джете.
[Тимур самовольно действует в Самарканде]
Ильяс-Ходжа никогда раньше не был правителем и потому не обладал необходимыми для этого способностями; его воины и амиры стали чинить всевозможные обиды населению Мавераннахра: однажды они силою увели из Самарканда четыреста девушек, а вскоре их наглость дошла до того, что они связали и бросили в тюрьму семьдесят сайидов. Тогда правоверные, произнося: «Ляилляга-иль-Алагу, Мухаммед Расуль Улла» («Нет Божества кроме Аллаха, и Мухаммед – Посланник Его»), собрались большой толпой и пришли просить меня освободить ни в чем не повинных сайидов:
– В таком деле безумство свойственно храброму, и пожертвование жизнью есть источник жизни.
Эти слова так меня воодушевили, что я, ни с кем не советуясь, начал действовать решительно: прежде всего я освободил из рук узбеков семьдесят заключенных сайидов.
После этого ночью мне приснился сам Посланник Аллаха и сказал:
– Ты освободил из неволи семьдесят моих потомков (сайидов); за этот подвиг ты получишь награду, Аллах сотворит чудо: семьдесят поколений твоего потомства будут правителями.
Я написал тогда письмо своему пиру[138] и просил объяснить мне значение этого сна. Пир ответил мне:
«В древности Сабук-Тагин[139] спас от гибели козленка, и Аллах за это наградил его потомство достоинством султана; ты же оказал такую услугу потомкам Посланника Аллаха, что твой сон должен непременно сбыться.
Знай только, что никакой совет, на котором не присутствуют потомки Посланника (сайиды), никогда не приведет к хорошим последствиям».
С тех пор я всегда во всякое собрание прежде всего приглашал сайидов и улемов.
[Хакан Туклук-Тимур приказывает убить Тимура. По совету пира Тимур спасается бегством из Самарканда]
После того как я освободил из темницы заключенных сайидов, мои враги послали хакану Туклук-Тимуру письмо; они писали, что я виновник возмущения против Туклук-Тимура и пытался овладеть Мавераннахром; меня обвиняли в тайных кознях против сына Туклук-Тимура, Ильяс-Ходжи, которого я будто бы замышлял убить. Туклук-Тимур поверил наветам моих врагов и приказал людям, которые доставили ему письмо, убить меня. К счастью, этот приказ попал в мои руки, и я принял все меры предосторожности против убийц. После этого амиры Джете получили еще три приказа Туклук-Тимура убить меня, но убийцы выжидали, не зная, как удобнее исполнить задуманное.
В это время ко мне пришло письмо от пира; он писал:
«Если нельзя сладить с врагами, которые превосходят тебя силой, следует искать спасения в бегстве: так установлено и самим Посланником Аллаха».
Я последовал совету своего духовного наставника, удалился из Самарканда и скрывался в горах. В это время я загадал по Корану, что меня ожидает в будущем; мне открылся аят:
«Солнце течет к назначенному месту: таково повеление Сильного, Знающего» (Коран, XXXVI сура, 38 аят).
Я не знал, какое место мне назначено, но скоро ко мне опять пришло письмо от пира; он советовал мне отправиться в сторону Хорезма; я поспешил исполнить его приказание.
[Тимур соединяется в горах с амиром Хусайном и отправляется в Хорезм]
Амир Хусайн тоже, подобно мне, скрывался в горах; он желал примириться со мной и просил меня присоединиться к нему; я с радостью принял его предложение. Наша встреча состоялась в местности Сагик-Кудун. Мы помирились там с амиром Хусайном и заключили между собой дружественный союз. Я предложил правителю области Хайвак[140], Тугуль-богадуру, присоединиться к нашему союзу, но он не согласился; из преданности к Ильяс-Ходже он даже велел схватить нас, но мы в темную ночь бежали из пределов Хайвака. Мы решили с амиром Хусайном отправиться в Хорезм.
[Тимур по пути в Хорезм выдерживает бой с сильнейшим отрядом Тугуль-богадура]
Придя в Фараб, мы стали раздумывать, как нам овладеть крепостью Хорезм-шах; в это время мы с удивлением услышали, что из степи по направлению к нашему лагерю движется чье-то войско; на это указывали и топот лошадиных копыт, и звон оружия. Я сам сейчас же вскочил на коня и въехал на возвышенность, а амира Тага-Бугай-Барласа выслал вперед разведать, что нам угрожает. Мой посланный быстро вернулся и привез известие, что на нас движется амир Тугуль-богадур с тысячью всадников.
Я приказал амиру Хызру собрать весь наш отряд: как оказалось, мы располагаем всего-навсего шестьюдесятью воинами. Этот ничтожный отряд я разделил на пять частей и каждой части назначил особого начальника: амир Хусайн, амир Тага-Бугай-Барлас, амир Сайф-эд-дин Никудерийский[141], амиры Даимджи и Садыр стали во главе этих частей, а я сам с избранными богадурами стоял на вершине горы.
В эту минуту к нам приблизился амир Тугуль-богадур с тысячью всадников. Амиры Тага-Бугай-Барлас и Сайф-эд-дин Никудерийский были очень храбрые воины: они так стремительно бросились на воинов амира Тугуль-богадура, что вскоре из тысячи его всадников осталось только триста; все остальные его воины были убиты или ранены. Амиры Сайф-эд-дин и Тага-Бугай-Барлас в этом бою потеряли коней и вынуждены были драться пешими. Я послал им двух коней, но недостало коня посланному; я вынужден был отдать ему своего коня. Амир Хусайн сел на коня Тугуль-богадура и бросился на вражеских воинов. Скоро я заметил, что амир Хусайн со всех сторон окружен врагами и ему грозит смертельная опасность. Я с мечом в руках бросился к нему на помощь, убил несколько вражеских воинов и спас Хусайна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
