От этих двух сильных противников я задумал избавиться хитростью. Тесть Хаджи-Барласа составил против него заговор, чтобы посадить на его место своего внука. Хаджи-Барлас, узнав о намерении тестя, поспешил его казнить; потом он обратился ко мне за советом: не стоит ли отделаться и от потомка казненного тестя? Мне с трудом удалось убедить его не поступать так плохо.
Амир Хусайн в том же году овладел Бадакшаном и без всякой причины казнил трех из бадакшанских амиров: за такое злодеяние он получит возмездие в день Страшного суда! Когда я потом овладел Балхом, отцом городов, то сыновья убитых им амиров убили самого амира Хусайна, чтобы отомстить за смерть своих отцов.
В этом вставочном эпизоде Тимур начинает свою собственную генеалогию, от него пошедшую, с рождения старшего сына в условиях счастливого астрологически года и начала своей экспансии; как великий вассал своего верховного сюзерена, Мухаммеда, он дает тождественное имя своему первенцу, а как символ восхождения к основной жизненной цели – великое имя Джехангира.
Мне исполнился тридцать один год[Нашествие внука Чингисхана, хакана Туклук-Тимура, в Мавераннахр]
Внук Чингисхана[124], Туклук-Тимур, был ханом в области Джете. Он задумал овладеть Мавераннахром и с бесчисленным количеством воинов пришел в местность Хак на берегу реки Сайхуна вблизи Ходжента. Мне, Хаджи-Барласу и амиру Баязид-Джалаиру[125] Туклук-Тимур прислал грамоты. В грамотах заключалось грозное, не допускающее возражений приказание[126]:
«Я, Туклук-Тимур, хакан, сын хакана, приказываю тебе со всем народом и со всеми своими воинами присоединиться ко мне».
Хаджи-Барлас, получив такое грозное повеление, испугался и обратился ко мне за советом, что делать. Я дал совет не затевать войны с хаканом, а явиться к нему с изъявлением покорности и таким образом заслужить его расположение. Хаджи-Барлас не послушался моего совета, переправился через Сайхун со всем своим народом и добром и ушел в Хорасан. Амир Баязид-Джалаир с людьми и дарами отправился на поклон к хакану Туклук-Тимуру.
[Смерть амира Тарагая, отца Тимура]
Я тоже стал готовить дары, чтобы вместе с выражением покорности поднести их хакану Туклук-Тимуру. В это время мой отец, амир Тарагай, опасно заболел; мне пришлось остаться при больном и ухаживать за ним; скоро он умер; с большой пышностью похоронил я отца в мазаре[127] Кишь-Хат, неподалеку от могилы кутба.
[Тимур подчиняется хакану Туклук-Тимуру и получает от него грамоту на Мавераннахр]
Хакан Туклук-Тимур прислал мне вторую грамоту, в которой звал меня к себе, но мои воины и подвластные люди заявили, что они не желают моего подчинения Туклук-Тимуру; под моей властью в стране установилось полное спокойствие; мой народ готов был силою оружия отстаивать свою независимость. На все просьбы народа я отвечал, что нельзя сейчас возмущаться и вести войну против Туклук-Тимура; у него большое количество воинов, нет теперь другого выхода, как подчиниться ему безусловно.
В это время до меня дошли вести, что воины Туклук-Тимура под предводительством хаджи Махмуд-Шаха двигаются против меня. Я поспешил отправиться к Туклук-Тимуру с воинами, представителями народа и дарами, чтобы выразить ему покорность. По дороге я встретил хаджи Махмуд-Шаха; я обильными дарами привлек его на свою сторону, убедил его не грабить страны и заручился от него доброжелательным письмом к хакану.
Я пошел дальше; через два дня пути мне стали встречаться по дороге начальники передовых отрядов Туклук-Тимура; им всем я также раздал богатые дары и удержал от грабежа. Главою амиров у хакана Туклук-Тимура был в это время Мир-Кичик-бег; он также дал мне письмо к Туклук-Тимуру, прося его быть ко мне милостивым.
В степи, близ Ходжента, я представил хакану Туклук-Тимуру свои дары; он был чрезвычайно доволен моей покорностью. Когда ему доложили, что начальники передовых частей его воинов награбили много добра у жителей Мавераннахра, Туклук-Тимур приказал немедленно вернуть все награбленное. Начальники были оскорблены этим приказанием и взбунтовались вместе с амирами Джете.
Тогда Туклук-Тимур обратился ко мне за советом, как ему поступить при таких обстоятельствах; я ему посоветовал[128] удалиться в страну Джете, откуда он пришел в Мавераннахр. Этот совет понравился Туклук-Тимуру; он утвердил меня правителем Мавераннахра, дал мне грамоту, а сам удалился в страну Джете.
С тех пор мое величие возрастало с каждым днем, я овладел всеми городами Мавераннахра и стал жить в Шехри-Себзе[129]. Шейхи, улемы и сайиды, когда я прибыл туда, принесли мне поздравление; была прочтена молитва, установленная для лиц, получивших власть хана[130].
Мне исполнилось тридцать два года
Здесь начинается большой эпизод о борьбе Тимура с крупными феодалами Мавераннахра, которые всеми правдами и неправдами пытаются вернуть от Тимура свои землевладения.
Враждебные коалиции против Тимура: 1) Баян-Сальдур; 2) Баян-Сальдур и амир Туклук-Тимур; 3) Хаджи-Барлас и амир Баязид-Джалаир; 4) переход амиров Хызр-Ясаури и Джагуй-Барласа на сторону Хаджи-Барласа; 5) шейх Али-Джар-Джари.
Таким образом, против Тимура восстают и родственники (Барласы), и бывшие триумвиры, и преданные амиры (Хызр-Ясаури и шейх Али-Джар-Джари), и обиженные прежние правители Мавераннахра (Баязид-Джалаир); ничто не помогает: ни «священные» родственные узы, ни магическая сила подарков, ни оказанные раньше услуги, – все «перелетают» постоянно с одной стороны на другую – от Тимура к его врагам и обратно. Перед «перелетами» бессильна сейчас даже прославленная хитрость Тимура.
[Тимур помогает амиру Хусайну овладеть крепостями Шадманом и Бадакшаном]
В 761 году [хиджры][131] внук амира Казгана, амир Хусайн, с моей помощью овладел городом Бадакшаном. Теперь амир Хусайн опять стал просить меня помочь ему отнять у амира Баян-Сальдура крепость Шадман, которой тот владел. Я дал согласие и послал вперед своих воинов под предводительством своего главного амира Хызра, а вскоре и сам лично отправился за воинами.
Амир Баян-Сальдур узнал о выступлении моих воинов, сильно испугался и бежал в сторону Бадакшана. Амир Хызр и амир Хусайн преследовали амира Баян-Сальдура; он должен был укрываться в горах; вместе с амиром бежали в горы многие знатные люди Бадакшана; вся область была захвачена.
Я находился в крепости Шадман, когда пришло письмо от амира Хусайна: с помощью моих воинов он удачно овладел Бадакшаном, поэтому я, если нахожу нужным, могу возвратиться в свою столицу. Я пожаловал крепость Шадман своему главному амиру Хызру особой грамотой и сам вернулся в свой стольный город Шехри-Себз. Через четырнадцать дней амир Хусайн с богатыми дарами явился ко мне; я очень приветливо встретил его и позволил ему отправиться в крепость Шадман, а сам продолжал жить в Шехри-Себзе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
