Я достиг совершеннолетия и почувствовал себя вполне зрелым мужчиною.
[Устройство хозяйства Тимура]
В этом году, который был кратным семи[101], у отца моего, амира Тарагая, и у подвластных ему людей все посевы дали богатый урожай; родилось также очень много скота. Я занялся устройством своего хозяйства: назначил старшего на каждый десяток рабов, каждые двадцать коней соединил в отдельный косяк, а каждые десять косяков поручил отдельному рабу; для присмотра за каждым десятком верблюдов, за каждой тысячей баранов я также приставил отдельного раба, управление всем моим имением я вверил особому рабу, к которому питал наиболее сильное доверие.
[Болезнь Тимура]
После всех хлопот по хозяйству я сильно заболел. Один доктор из Самарканда велел мне пить гранатовый сок; напившись этого сока, я лишился чувств. Мои родные были страшно огорчены моей болезнью и горько плакали. Меня вылечил один туркестанский врач, пустив у меня кровь. Я раздал щедрую милостыню неимущим конями и баранами; я обещал принести в жертву[102] душе Посланника Аллаха сто верблюдов, сверх того, много верблюдов – душам халифов правого пути. По милости Аллаха я скоро выздоровел.
[Султан Кран]
В этом году султан Кран-ибн-Саур своим нашествием причинил много бедствий Джагатайскому улусу: все люди, и богатые и бедные, молили Аллаха о его скорой смерти. Я хотел было наказать Крана и стал собирать воинов, но у меня оказалось чересчур мало сторонников, хотя я и был щедр на подарки; пришлось отложить это дело до лучших времен.
Глава джагатайских амиров, амир Казган, вступил в бой с Краном в долине Зенги. Совершенно неожиданно для всех справедливый [Казган] был побежден жестоким [Краном], и последний еще больше зла причинил Джагатайскому улусу. К бедствиям населения присоединился еще сильный холод, сильно вздорожали все предметы первой необходимости.
Амир Казган еще раз собрал большое войско, разбил наголову жестокого Крана, взял его в плен и щедро одарил людей, пострадавших от жестокостей Крана.
Я желал один быть правителем Мавераннахра, но амир Казган был милостивый и справедливый правитель своего народа, и я удержался от восстания.
Организация хозяйства Тимура, т. е. типичного восточного феодала. Здесь приводятся любопытные детали: рабы, кони, верблюды, бараны соединяются в числовые группы: рабы – в десятки, лошади – в косяки, верблюды – в десятки, бараны – в тысячи. Тимур выступает здесь в роли искусного организатора хозяйства. Десятикратное число, как принцип хозяйского распорядка, очень любопытно; оно говорит, что любитель мистики и магии одновременно – очень практичный и точный хозяин.
Схема организации управления:
Управляющий (особо доверенный раб).
Старшие рабы на каждый десяток рабов.
Рабы для ухода за конями на каждые 10 косяков (1 косяк = 20 лошадям).
Рабы для ухода за верблюдами на каждый десяток верблюдов.
Рабы для ухода за баранами на каждую тысячу баранов.
И здесь, наконец-то, «Автобиография» отмечает «экономику» – факт сильного подорожания предметов первой необходимости в связи с опустошительными действиями войн и неблагоприятными метеорологическими условиями; факт показан в орнаменте филантропии просвещенного деспота, который печется исключительно о благе народа.
Мне исполнилось двадцать два года
Я решил поднять восстание против амира Казгана[103] в союзе с Хаджи-Барласом. Я собрал на совет[104] сорок молодых людей, своих сверстников, которые вместе со мной учились в школе, и сказал им, что собираюсь собрать воинов на горе Арафат.
[Амир Казган привечает Тимура и дает ему в жены свою внучку]
В это время умерла моя мать, и я устроил в память ее большие поминки. Вскоре отец мой, амир Тарагай, стал сватать мне дочь амира Джагуй-Барласа.
Однажды я пришел в место, где амир Казган совещался со своими верными амирами[105]; тут же был и мой отец; я вступил здесь в беседу с самим амиром Казганом; он милостиво отнесся ко мне и долго со мною ласково разговаривал; совершенно неожиданно для меня он отдал мне в жены свою внучку. Я был поражен такой честью. Амир Казган дал мне много имущества и скота. Из-за своей доброты он не был особенно сильным правителем; мне легко было бы завладеть его улусом, но я не хотел платить злом за добро.
Мне исполнилось двадцать три года[Тимур на охоте получает предсказание о своей будущности]
Однажды на охоте я был застигнут ужасным ливнем и заблудился. В стороне виднелась какая-то гора, я поспешил проскакать пространство, отделявшее меня от нее. По сторонам большой горы стояли юрты из камыша, в одной из них я укрылся от холода. Хозяева юрты, очень приветливые, ласково отнеслись ко мне. Я рассказал им всю мою прошлую жизнь; они попросили меня повторить благословения Посланнику Аллаха[106]; как они думали, этого вполне достаточно, чтобы добиться любой цели[107]; они мне сказали дальше:
– За завесою будущего тебе готовится помощь, амир! За тебя семейство Посланника Аллаха; наместник его сделается твоим помощником и спутником, но кто этот наместник, ты узнаешь только перед самой своей смертью.
Эти слова уничтожили во мне всякое волнение и горе; дух во мне поднялся, я отказался от тайного намерения отправиться в Хорасан и двинулся по направлению к Герату.
[Появление амира Хусайна]
Перед отъездом я получил письмо от амира Хусайна такого содержания:
«Начальники моих воинов согласились убить меня и передать всю власть амиру Бакыру; надеюсь, ты скоро прибудешь; после соединения с тобой мне удастся, быть может, вместе с тобой отправиться к амиру Казгану и добиться от него почестей».
Нисколько не медля, я выступил с войском в тот же вечер по направлению к Герату. Амир Хусайн вышел с воинами из города и сделал вид, что намерен вступить со мной в бой; я опасался коварства с его стороны, но положился на Аллаха и приготовился к бою; однако он приехал ко мне с большими подарками, и мы встретились с ним по-дружески.
Потом мы вместе с амиром Хусайном отправились к амиру Казгану. Тот узнал о нашем приближения и выслал нам навстречу своего сына Абдуллу. Я отправил вперед к амиру Казгану амира Хусайна с богатыми дарами. Амир Казган заключил амира Хусайна в свои объятия и сказал ему: «Да будет лицо твое бело!» – и пригласил Хусайна жить в его шатре.
Спустя некоторое время воины амира Хусайна взбунтовались и хотели разграбить его казну. Хусайн не был достаточно богат, чтобы как следует одарить бунтовщиков[108] и успокоить волнения; бунтовщики увидели, что им нечего получить от амира Хусайна, и порешили убить его самого. К счастью. Хусайн узнал про их замыслы и попросил меня помочь ему; я приложил большие усилия, чтобы отвратить опасность от амира Хусайна и сохранить ему жизнь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
