Потом мы вместе с амиром Хусайном отправились к амиру Казгану. Тот узнал о нашем приближения и выслал нам навстречу своего сына Абдуллу. Я отправил вперед к амиру Казгану амира Хусайна с богатыми дарами. Амир Казган заключил амира Хусайна в свои объятия и сказал ему: «Да будет лицо твое бело!» – и пригласил Хусайна жить в его шатре.
Спустя некоторое время воины амира Хусайна взбунтовались и хотели разграбить его казну. Хусайн не был достаточно богат, чтобы как следует одарить бунтовщиков[108] и успокоить волнения; бунтовщики увидели, что им нечего получить от амира Хусайна, и порешили убить его самого. К счастью. Хусайн узнал про их замыслы и попросил меня помочь ему; я приложил большие усилия, чтобы отвратить опасность от амира Хусайна и сохранить ему жизнь.
[Волнения в Герате. Тимур и амир Хусайн захватывают Герат]
Однажды мы с амиром Хусайном отправились на охоту; во время охоты к нам присоединился и амир Казган с десятью всадниками из своих самых близких людей. Казган был к нам очень внимателен, очаровал нас своим обращением, достойным самых лучших друзей. Амир Хусайн остановился было на берегу реки, но амир Казган попросил его проехать вместе с ним на место, называемое Армуган, где было значительно лучше.
Казган остался на этом месте, а мы с амиром Хусайном попрощались с Казганом и поехали дальше степью без всякой дороги. После долгого пути мы достигли берегов реки Мургаба.
Здесь мы получили неприятные известия из Герата; в наше отсутствие амир Бакыр привлек на свою сторону население Герата и захватил власть в свои руки. Хусайн обратился ко мне за советом, как лучше поступить при таких обстоятельствах. Я высказал мнение: следует нам обоим вместе напасть на Герат; в случае удачи мы достигнем своей цели; в случае неудачи заслужит похвалы по крайней мере наша храбрость.
Амир Хусайн принял мой совет. Я стал гадать по Корану; гадание предвещало удачу нашему предприятию, и мы еще более укрепились в нашем намерении. Амир Хусайн обещал мне, в случае удачи, разделить со мной обладание Хорасаном.
С тремястами лучших своих всадников я направился с ним к Хорасану[109]. Мы приблизились к этому городу; городские ворота оказались открытыми настежь.
Это обстоятельство сильно встревожило амира Хусайна: если ворота открыты, значит, враг настолько силен и настолько не считается с нами, что не счел даже нужным запереть городские ворота при приближении наших богадуров. Я как мог успокоил амира Хусайна, а потом ударил коня плетью и поскакал к городу, увлекая за собою воинов. Амир Хусайн с воинами поскакал в середину города, а я остался у ворот на тот случай, чтобы, если враг сделает нападение извне, защитить воинов, которые вошли в город.
Между тем амир Хусайн отправился к стану Бакыра, нашел его спящим и в таком виде захватил в плен[110]. Власть над Гератом снова перешла в руки амира Хусайна.
Мне амир Хусайн через гонца прислал приглашение войти в город. Воины Бакыра скоро узнали, какая участь постигла их амира, и вздумали было напасть на амира Хусайна; только появление моих богадуров заставило их немедленно подчиниться амиру Хусайну.
Амир Хусайн овладел Гератом с моей помощью, но свое обещание разделить со мною власть над Гератом он и не думал выполнять. Возмущенный такой неблагодарностью, – я тогда не знал еще его характера, – я хотел как следует наказать его: прогнать из города и самому овладеть Гератом.
Мои воины отказались следовать за мною; волей-неволей я был вынужден отказаться от своего замысла; я понял тогда глубокий смысл пословицы «Один верный спутник дороже тысячи неверных»…
Я расстался с амиром Хусайном и отправился назад к амиру Казгану.
[Заговор против амира Казгана]
Когда я пришел к амиру Казгану, он очень мне обрадовался. В это время против Казгана возмутились некоторые подвластные ему люди: во главе бунтовщиков стал некий Данышманджа-Углан[111]. Я сказал об этом амиру Казгану и посоветовал от имени Данышманджа-Углана разослать во все стороны письма и подарки, а затем наградить тех, кто покорится, и строго наказать бунтовщиков.
Мне исполнилось двадцать четыре года
В 700 году [хиджры][112] я стал изучать военное искусство и хотел захватить власть[113].
Со мной подружились люди, составившие заговор против амира Казгана; они собирались выбрать удобную минуту, чтобы убить Казгана; они предложили мне присоединиться к ним, войти в соглашение с Данышманджа-Угланом и захватить власть. Для видимости я согласился с ними, но посоветовал временно обождать с выполнением их замыслов; сам я поспешил предупредить амира Казгана о грозившей ему опасности. Бунтовщики узнали об этом и поспешили послать амиру Казгану письмо, в котором «от чистого сердца» признавались в злом умысле. Амир Казган, вполне доверяя мне, милостиво принял раскаяние бунтовщиков.
Однажды вечером амир Казган позвал меня к себе; у него я застал всех прежних бунтовщиков: все они были в кольчугах[114] под верхним платьем; я заметил это и тотчас сказал амиру Казгану. Ему стало ясно, что пришедшие собрались лишить его жизни; он тотчас поспешил сказать, что нездоров, и отпустил всех гостей. Потом спросил у меня, что делать в таком положении.
Я посоветовал разослать богатые дары всем недовольным; амир Казган согласился с моим советом и раздал очень много подарков. Когда заговорщики стали делить между собой дары амира, они все перессорились, согласие исчезло, и заговор сам собой расстроился. Амир был так доволен мною, что пожаловал мне в благодарность за услугу город Шибирганат.
Мне исполнилось двадцать пять лet[Тимур хитростью овладевает Хорезмом]
Амир Казган хотел овладеть Хорезмом и, как очень трудное дело, решил поручить это мне. Я сообразил, что для меня выгоднее всего будет – сначала послать на врага кого-нибудь другого, а самому только завершить это предприятие. Хисрау-Баян-Кули был в это время самым близким человеком к амиру Казгану. Я повел с ним хитрые переговоры, я внушил ему убедить амира Казгана в том, что овладеть Хорезмом – дело вовсе не трудное, что лучше всего этот поход поручить сыну Казгана, Абдулле; он легко приобретет большую славу, если успешно овладеет Хорезмом; иначе если это дело поручить мне, то вся слава захвата Хорезма достанется одному мне. Хисрау-Баян-Кули сообщил амиру Казгану все, что я ему внушил; амир согласился послать к Хорезму воинов во главе с Абдуллой.
Жители Хорезма укрепили свой город; под защитой укреплений они сделали вылазку из крепости, легко одержали верх над воинами Абдуллы и отогнали их от города. Абдулла дал знать отцу, амиру Казгану, что потерпел неудачу. Амир Казган сказал, что давно думал поручить поход к Хорезму именно мне, и приказал немедленно выступить в поход. Мое тайное желание было осуществлено.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
