настроения. Факторов много. Тебе проще понаблюдать и составить собственное мнение.
На площадку вышли двое крупных мужчин. Хаара поразилась тому, насколько устрашающе они выглядели: у одного была оторвана часть ноздри, у второго вдоль выбритого черепа тянулся длинный шрам. В глазах пылало что-то зверское, вызывающее желание содрогнуться и убежать. Так бы Хаара и поступила, окажись перед ней одно из этих чудовищ. Действительно, ничего общего со смазливыми личиками сверров при дворе. Мужчины держали в руках стальные мечи и покручивали ими, как будто собирались продемонстрировать не тренировочный бой, а сразиться насмерть. Девушке стало не по себе, она нервно сглотнула.
– Вы уверены, что это должно мне понравиться?
– Да, если ты из столицы. Там ведь самые заядлые ценители побоищ. К тому же ты сказала, что училась обращаться с мечом. Значит, тебе должно быть интересно, как это делают те, кто прошел уже не одну схватку. А делают они это хорошо.
Хаара не стала спорить, хотя и не горела желанием видеть кровь. «Это все не по-настоящему», – сказала она себе и, почти окаменев от напряжения, стала наблюдать. Вскоре мужчины скрестили клинки. Хааре показалось, что от железа посыпались искры, – со столь лютой быстротой и яростью сражались оппоненты. Лязг, взмах, удар. Они ревели, как звери, нападая и парируя атаки. Человек без ноздри все время наступал, а его противник защищался, двигаясь танцующим шагом. В какой-то момент он уклонился от летящего сверху меча и сделал выпад. Настало время меняться местами. Разворот, взмах, лязг, касание, треск. Мужчина без ноздри продолжал кидаться, стремясь разрубить противника, тот, в свою очередь, парировал атаки и лишь изредка нападал.
– Они же убьют друг друга, – ужаснулась девушка, для которой происходящее перестало быть показательным сражением. Мужчина едва заметно усмехнулся.
– Смотри, – сказал он, и Хааре пришлось продолжить наблюдать. Она потеряла счет времени, когда лысый человек оступился и пропустил удар. Лезвие вошло ему в плечо и, вскрикнув от боли, он согнулся, выронив меч. Хаара вздрогнула, видя, как брызнула кровь и как человек без ноздри снова занес оружие.
– О господи… – Хаара вовремя отвернулась: клинок опустился, нанося рубящий удар в шею, и лысый мужчина замертво свалился на землю. Девушка услышала хруст, но не хотела представлять деталей.
– В чем дело? Разве не привычное для тебя зрелище?
– Привычное не значит приятное.
– Нет, не значит. Но если часто видишь смерть, очередная тебя не смутит.
– Зачем вы позволили случиться убийству? Чтобы впечатлить меня?
– Поумерь самомнение. Они нарушили устав, и я дал им шанс исправиться. Один выжил и усвоил урок, второй погиб, понеся наказание за них обоих. Так распорядился случай. Воины не должны совершать ошибок, но я привел тебя сюда для того, чтобы ты наблюдала, как иной раз коротка и немилосердна жизнь. Она никого не щадит: ни славных юношей, ни красавиц с тонкой шеей, ни уродов, вроде них. Теперь скажешь мне, кто ты?
– Пытаетесь запугать?
– Разве?
Хаара взглянула на мужчину, но не смогла распознать, о чем он думает.
– Я никто. Человек, если вам угодно.
– Никто – это не определение.
– Жаль. Многие ему соответствуют.
– В таком случае мне не стоит быть учтивым с пустым местом?
Хаара поджала губы. Существует ли ответ, который устроит командующего?
– Что вы хотите за мою свободу?
– Свободу? – удивился Ридесар. – Разве ты можешь мне что-то предложить? Что? Деньги? Дворец? Красивую женщину?
– Если вы понимаете, что такого я предложить не могу, то зачем держите меня здесь?
– Мне тебя подарили. Почему нет? Ты ведь не назвала веской причины тебя отпустить.
Мужчина протянул руку, чтобы снова схватить девушку, но Хаара увернулась и отступила.
– При всем уважении, сир Ридесар… мне не улыбается мысль стать заложницей этих стен. И если отпустить меня из чувства благородства вам не велит натура, решим вопрос, как принято. Поединком. Если одержу победу, то смогу уйти без препятствий. Если проиграю, останусь…
Мужчина вскинул брови, и Хаара впервые увидела на его лице искреннее удивление. В следующий миг он издевательски хохотнул. Девушка, и без того утонувшая в страхе и отвращении, теперь ощутила себя оскорбленной и униженной. Он ни во что не ставил ни ее, ни необдуманно брошенный ею вызов. Придать голосу уверенности оказалось непросто. Хаара знала, что подписывает себе приговор, но не могла не попытаться. Врать получалось скверно, а испытывать терпение Ридесара – небезопасно. Физическая форма оставляла желать лучшего, но… может, за смелость над ней сжалятся?
– Твое чувство юмора такое же дрянное, как и способность выдумывать небылицы.
– Попрошу относиться к моим словам серьезно.
– Девочка… – буквально выплюнул он, – за кого ты меня держишь?
– За человека чести и доблестного воина. Не заставляйте меня думать о вас хуже. Я наберусь наглости просить обратно мой меч. Если вы откажетесь от вызова, то…
– …ты решила, что имеешь право бросить мне вызов? – Тон мужчины изменился, а лицо помрачнело. Хаара отступила еще на шаг. – Никто бросает мне его, да? Ты ведь так назвалась. Зачем мне принимать вызов от пустого места, которое не выстоит и пары минут?
– Не проверите – не узнаете. Я хочу отсюда уйти, какая разница, кто я? Или вы боитесь, что окажетесь неправы?
Хаара пытливо смотрела на мужчину, пытаясь не выдать ужаса. Она не понимала, зачем на это шла. Может, скопившаяся за дни плена злость решила вырваться наружу? Или страх, что станет только хуже, велел ухватиться за первую же возможность? Слова вырывались спонтанно, будто что-то толкало их изнутри. В воздухе смешались запахи крови, пыли и пота.
«Карлайл никогда не сражался со мной в полную силу. И тот случай на дороге доказал, что убийца из меня посредственный. – Хаара облизнула нижнюю губу. – Конечно, мои шансы против него ничтожны, но разве может идти речь об Арене, если уступлю даже командующему Лакуды? Как я буду сражаться с королем, если не одолею дозорного? С одной стороны, время подумать есть. Но что будет, если я проиграю? Последний наследник Дефоу умрет здесь, в пограничном замке? Я не должна позволить убить себя. Мне нужно выбраться».
– Вардис! – вдруг крикнул мужчина. – Принеси девчонке ее меч! Пусть потешится перед тем, как это сделаю я.
Здоровяк с оторванной ноздрей хмыкнул и потопал в сторону замка. Двое других мужчин оттащили с площадки мертвое тело и закинули его на жалобно скрипнувшую деревянную телегу. Хаара услышала смешки и поймала на себе похотливые взгляды. С каждой секундой ее страх и неуверенность возрастали. Стоило Вардису показаться на крыльце с мечом, она тут же занервничала и пожалела о своем опрометчивом поступке. Но отступать уже поздно.
