Как Брэйди.
Он продолжал двигаться, прочёсывая местность как можно эффективнее.
Воздух. Ему нужен был воздух.
Нет времени. У мальчика была только минута или две. Адам проплыл чуть дальше, и его руки на что–то наткнулись. Это были волосы. Он ухватился за Коула, притянул его к себе и поплыл вверх. Вырвался на поверхность. Двигаясь с точным контролем, он поднял голову Коула над водой. Мальчик задыхался, кашлял и начал плакать.
Слава Богу.
– Я нашёл его, – крикнул он. Коул уже рыдал, пытаясь позвать маму. Адам вернул Коула на берег.
Мэган забрала его, рухнув на колени, её тело сотрясалось от рыданий. Она тряслась. Кто–то принёс одеяло, обернув его вокруг матери и сына.
Адам посмотрел на них, освещаемых сиянием фонарей и окружённых местными жителями.
Он чуть не позволил своему сыну утонуть.
Он отошёл подальше в кусты, где его стошнило.
***
Адам прошёл в дом и от удивления остановился, увидев мерцающий свет телевизора. Мэган скрутилась на диване и спала, положив голову на подушку. Элли подняла голову с бёдер Мэг, её уши прижались к голове.
Макс вышел в коридор, уткнулся носом в руку Адама, чтобы тот его погладил, а затем ушёл обратно в комнату Коула.
Адам стоял рядом с диваном, глядя вниз. На ней были надеты её майка и шорты для сна, её волосы веером рассыпались по плечам. Он пробежался взглядом по её длинным ногам, на которых лежала Элли и нахмурился, когда увидел её ступни. На них были царапины и порезы из–за того, что она босиком бежала через парк и по берегу пруда. Он присел на корточки и осмотрел порезы. Они все выглядели чистыми и блестели от какой–то мази. Конечно, Мэган не была дурочкой, она позаботилась о порезах.
Встретившись взглядом с тёмными, грустными глазами Элли, он протянул руку и погладил её. Обычно Мэган не пускала собак на диван, но сегодня всё было иначе. В его голове всё ещё эхом отдавались её рыдания. Он закрыл глаза, желая прогнать эти звуки. Не смог. Они застряли там навсегда, очередной след остался в его душе навсегда, преследуя каждый его вдох.
Он чуть не позволил их сыну умереть. Она никогда не простит его.
Он сам себя никогда не простит.
Он потянулся к пульту и выключил телевизор. Наклонившись, он сгрёб Мэган в объятия.
– Адам? Я тебя ждала.
– Тише. Ты устала. Засыпай обратно. – Он понёс её вперёд по коридору.
– Ты в порядке?
Он заглянул в комнату Коула. Ночник освещал мальчика, который лежал на спине, раскинув руки, и сладко спал. Макс лежал в ногах у него на кровати.
Он прошёл в комнату Мэган.
– Не переживай за меня. – У неё была двухместная кровать, и изумрудное одеяло было откинуто, обнажая белоснежные простыни. Он уложил её на кровать, накрыл одеялом и потянулся к лампе, чтобы выключить свет.
Она поймала его за предплечье и приподнялась на локтях.
– Спасибо тебе.
Он заставил себя встретиться с её взглядом.
– За что?
– Он бы утонул, Адам. – В её глазах появились слёзы. – После спасения Коула ты просто исчез. Мне не удалось поблагодарить тебя. Не знаю, как ты нашёл его в тёмной воде. Но спасибо тебе. – Слёзы потекли по её лицу.
Адам смотрел на неё.
– Ты до сих пор в шоке. Поспи. – А завтра она поймёт правду. Он не уследил за Коулом. Мальчик отошёл от него, а Адам даже не понял этого. Да, как только она отдохнёт и обдумает это...
Он выключил свет. И один пошёл в свою комнату.
***
Его лёгкие горели, но он продолжал нырять, стараясь найти его. Мышцы в его теле дрожали от усталости.
Он что–то почувствовал!
Вспыхнула надежда, дав ему достаточно энергии. Он неистово ощупывал воду вокруг себя руками и ухватился за мокрые волосы.
Вырвавшись на поверхность, под яркий свет калифорнийского солнца, он обнаружил, что держит труп. Кровь вытекла...
– Адам, проснись.
Он резко сел. Его тело было покрыто потом, желчь обжигала его желудок и горло. Он втянул носом воздух. Все мертвы...
Так много. Брэйди, Трейс, другие мужчины, с которыми он служил.
– Адам?
Рядом стояла Мэган, её глаза казались слишком большими на её лице.
– Возвращайся в кровать. Я уже проснулся. – Он кричал? Возможно. Слава Богу, у Коула был крепкий сон.
– Поговори со мной, Адам. Расскажи мне, что происходит. Твои кошмары, о чём они?
Он откинул одеяло и свесил ноги с кровати. Встал и посмотрел на неё. Он на мгновение задумался об этом. Задумался о том, чтобы вывернуть свои внутренности, выложить их перед ней, чтобы она знала правду.
Он открыл рот.
Его горло сжалось. Просто сомкнулось. Его поймала в ловушку та самая тишина, которую он ненавидел. Он просто покачал головой и пересёк коридор, чтобы пройти в ванную. Закрыл дверь. Включил душ, снял свои боксеры и встал под струи воды.
Горячая вода обрушилась на него как уколы миллионов игл. Он опустил голову, уперся руками в стену и позволил воде стекать по его скальпу и вниз по спине. Старался смыть постоянный ужас, поселившийся в его голове. Вину. Угрызения совести. Сожаление о том, что не смог ничего изменить.
Он услышал, как открылась дверь. Его охватил шок. Он увидел её тень за занавеской.
– Не надо, Мэг. Не делай этого.
Она отодвинула занавеску в сторону.
– Не делать чего, Адам? – Она ухватилась за край своей майки и стянула её через голову. Её груди вырвались на свободу, а затем и её волосы упали ей на спину. – Не заботиться о тебе? Не пытаться тебе помочь? – Она взялась за пояс своих шорт и сняла их со своих длинных ног вместе с трусиками. – Ты не можешь рассказать мне. Тогда я прикоснусь к тебе и расслаблю тебя таким способом. – Встав под душ, она провела руками по его груди.
Все мрачные потребности, царапающие его душу, превратились в желание. Похоть. Необходимость. Облегчение.
Он хотел погрузиться глубоко внутрь Мэган, пока его окружали её запах и забота. Это было наркотиком для него. Она была для него наркотиком. Но разве она не понимала, кто он? Как она могла не понимать?
Он поймал её за запястья.
– Как ты можешь прикасаться ко мне? Я чуть... – Он не мог произнести это. Тёмная агония и тишина его грехов были в его груди под замком. Обжигали. – Ты не знаешь, кто я.
– Ш–ш–ш, не нужно ничего рассказывать. Я больше не буду спрашивать. – Она прильнула к нему, целуя его челюсть. Её тёплые губы, мокрые из–за душа, путешествовали по его коже, по изгибу его шеи, к этому чувствительному месту прямо над ключицей.
Её прикосновения воспламенили его, подогревая его кровь, вызывая в нём обжигающее желание. Освободив её запястья, он запустил руку в её волосы и поднял её лицо. И то, что он увидел в её глазах, даже в тусклом свете, лишило его последнего контроля.
