– Не переживай, Элли. Если Адам не сможет содержать тебя, здесь у тебя всегда будет дом. – Пока Мэган не отправится в тюрьму. Или не потеряет абсолютно всё.
Конечно, её мама и Хейден примут её и Коула, как и Макса и Элли. Но Мэган не хотела этого делать. Она закрыла глаза и на неё накатила волна беспокойства. Она проверяла сообщения в офисе, ещё пять встреч в понедельник отменены. Всё для чего она работала, было уничтожено.
Элли лизнула её руку.
Она улыбнулась собаке, а затем услышала, как открылась входная дверь. Макс встал и начал гавкать на стеклянные двери.
– Это я, – крикнул Адам.
Её сердце пропустило удар при звуке его голоса. Неужели так будет всегда? Она всегда будет любить его, всегда хотеть его?
Возможно.
Макс снова сел, в то время как хвост Элли стал метаться по бетону. Адам взял все пакеты, которые нёс, в одну руку и присел на корточки, чтобы погладить свою собаку.
– Эй, Коул. Отлично справляешься.
Он встретился с её взглядом и поднял пакеты, которые держал в руках.
– Я, эм, купил кое–какие продукты и ингредиенты для бургеров на гриле, если вы с Коулом голодны.
Она заставила себя улыбнуться. Он старался провести время с ними, наладить связь с их сыном. Она не обманывала, когда говорила, что поддержит это любыми способами.
– Мы были бы не против. – Она встала. – Мы закончили, Коул. Поможешь папе отнести продукты на кухню, пока я приберусь?
Услышав, как Адам шокировано вздохнул, она развернулась.
Его взгляд в панике метался между ней и Коулом. Затем он сделал вдох, его шок превратился в яркую улыбку.
– Что?
Его грудь надулась.
– Папа.
Голос Адама был наполнен восторгом и гордостью. Как будто, подумала она с внезапной болью, она только что впервые передала в его руки их новорожденного сына. Этого она лишила его своим эгоистичным решением не рассказывать ему о сыне. Она открыла рот, чтобы сказать, как ей жаль, но Коул заговорил первым.
– Папа, – повторил мальчик, подойдя ближе и моргая, глядя на Адама.
Мэган видела, как в уголках глаз Адама появились морщинки. Затем он порылся в пакетах, нашёл пачку булочек для гамбургеров и протянул их Коулу.
– Неси это, приятель К.
Коул крепко прижал булочки к своей маленькой груди, помяв их, пока с улыбкой шёл рядом со своим папой. Мэган занялась тем, что подмела собачью шерсть и взяла себя в руки.
Она прошла на кухню, где Коул играл на полу с её набором пластиковых контейнеров, пока Адам делал из фарша котлеты. Это выглядело так правильно, как в её мечтах. Но она напомнила себе о том, что отпустила эти мечты.
– Я нарежу салат, помидоры и огурцы. Ты будешь лук?
– Конечно. – Взяв тарелку с готовыми котлетами, он поставил их в холодильник.
Мэган встала за ним и протерла тумбочку, на которой он разбирался с мясом. Закончив, она достала свою разделочную доску и принялась за работу.
Адам налил два стакана холодного чая и поставил один стакан рядом с ней.
– У меня есть информация.
– О том, кто подставляет меня? – Её настроение помрачнело.
Адам прислонился к тумбочки.
– Возможно. Я разговаривал с репортёром, Ханом, который появился при твоём аресте. Он отказался выдавать свой источник, конечно же. Но я вытянул из него, что звонила "она", так что теперь мы знаем, что вовлечена женщина.
Шок заморозил её руки на крышке банки с маринованными огурцами, которую она пыталась открыть.
– Женщина? – Она была уверена, что это Натан. Она задумалась. – Может, Натан кого–то нанял?
– Может быть. – Адам взял у неё банку, с лёгкостью открыл крышку и протянул обратно ей.
Она нахмурилась, глядя на банку.
– Ты можешь быть полезным.
Уголок его губ изогнулся.
– Может быть, именно женщина пытается тебя уничтожить. Или она работает с кем–то другим.
Она быстро нарезала пару огурцов и положила их на тарелку.
– С кем?
– Мэг, я проверял информацию о твоих сотрудниках, и мои парни наблюдают за всеми с тех пор, как приехали в город.
Она подняла взгляд на него.
– Джиллиан, Дара и Трина? Джиллиан была со мной с самого начала.
– Нет ничего, что указывало бы на кого–то из них, но бьюсь об заклад, одна из твоих сотрудниц связана с этим.
От мысли о предательстве её тошнило. Её желудок скрутило.
– Я вижу их пять или шесть дней в неделю. Не могу в это поверить.
Он положил руку на её плечо.
– Это самая вероятная версия. У них у всех есть ключи от офиса?
Она крепко сжала губы.
– Да. Мы по очереди проверяем животных или остаёмся с теми, кого держим ночью, если не отправляем их в больницу Лоуренса.
– Есть кто–то ещё?
– Нет. Я не... ну, у моей мамы есть ключ. Она сидит с больными животными. Не часто, но если я задерживаюсь, или Коул болеет... – Она замерла под его рукой. – Ты же не подозреваешь мою маму?
– Нет. Но тебе следует знать, что Сиенна проверяет Хейдена.
– Что? Он хорошо относится ко мне и к моей маме! – Её возмущение спуталось с продолжающимся чувством тошнотворного предательства при мысли о том, что кто–то, кого она знает, о ком заботится, поступил таким образом. – Хейден относится ко мне лучше, чем мой собственный отец. И он любит Коула.
Адам опустил руку, его лицо ожесточилось.
– Кажется, он чист. Я не думаю, что он замешан. Но я не хочу рисковать тобой и нашим сыном. Я бы проверил и шерифа, если бы думал, что она может быть для тебя угрозой.
Мэган видела твёрдую оболочку, которая держала его эмоции на месте, но чтобы понять его чувства ей нужно было только вспомнить невыносимую агонию на его лице, когда он прошлой ночью вынес ей Коула, мокрого и рыдающего.
Глубоко.
Значит, он сделал то, что считал правильным, чтобы удержать её и Коула в безопасности. Ему следовало для начала поговорить с ней, но Мэган всё поняла. Но что он ожидал от неё? Что она накричит на него? Скажем ему убираться из её дома?
– Ты защищаешь нас.
Он колебался, как будто был загнан в ловушку.
– Да.
– Хорошо, я понимаю. Но в следующий раз, прежде чем решишь вмешиваться в частную жизнь людей и проверять их, поговори для начала со мной. – Она взяла стакан с холодным чаем, сделала глоток и сказала: – Хейден был терпелив, когда я боялась доверять ему. Я думала... – Она покраснела от стыда. – Это было глупо. Я была уже взрослой, а вела себя как ребёнок.
Адам забрал у неё стакан, поставил его и обнял её за плечи.
– Я понимаю. Я видел Хейдена с Коулом. Между ними есть связь, как бы меня это ни злило. Это по–настоящему. И этот мужчина ненавидит меня из принципа за то, что я бросил тебя беременную.
