Яркие воспоминания о подпоручике Кутепове периода Русско-японской войны оставил Александр Аристионович Шеин[208].
Он был на семь лет старше А. П. Кутепова и на восемь лет раньше надел офицерский мундир. Интересно, что с первой же встречи Шеин увидел в подпоручике Кутепове, отслужившем на фронте всего два месяца, выдающиеся качества опытного офицера. Начал он свой рассказ сухим перечислением воинских частей, что, несомненно, дает понимание важности района и боевых задач. Он писал, что 9 (22) декабря 1904 года прибыл в расположение 1-й батареи 7-й артиллерийской бригады, которая стояла на позиции у Путиловской сопки на участке 1-го армейского корпуса. 1-й армейский корпус в Русско-японскую войну состоял из 22-й и 37-й пехотных дивизий и 7-й и 43-й артиллерийских бригад, кроме того, во время расположения на позиции у Путиловской и Новгородской сопок корпусу была придана 2-я бригада 5-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии. Бригадой этой командовал генерал-майор П. Н. Путилов, и она состояла из 19-го и 20-го Восточно-Сибирских стрелковых полков.
Полковник Шеин вспоминал:
«С первых же дней прибытия в батарею я приступил к изучению местности. Карт, какими мы привыкли пользоваться в Европейской России и особенно в пограничных с Германией и Австрией районах, в частях Маньчжурской армии не было, – имелись лишь литографированные схемы, дававшие весьма приблизительное представление о расположении местных предметов и конфигурации местности, да и таких схем имелось мало (1 на батарею). И вот из разговоров с сослуживцами по 7-й бригаде и офицерами 19-го и 20-го Восточно-Сибирских стрелковых полков, на участке которых стояла 1-я батарея, мне удалось выяснить, что интересующие меня сведения о районе расположения позиций и наших и японских, а также о ближайших тылах, я смогу получить в охотничьей команде 85 пехотного Выборгского полка и мне называли фамилию «подпоручик Кутепов».
В один из ближайших свободных дней я отправился в расположение 85-го пехотного Выборгского полка у деревни Суятунь и разыскал землянку, где помещались офицеры охотничьей команды. К сожалению, в этот раз знакомство наше не состоялось: подпоручик Кутепов спал беспробудным сном после очередной ночной разведки, и мне пришлось ограничиться оставлением ему записки с просьбой сообщить мне, когда я смог бы с ним увидеться.
Дня через два с ординарцем 6-й батареи, ближайшей к расположению полка, я получил записку от подпоручика Кутепова, в которой он уведомлял меня, что части полка, занимающие передовые линии, отводятся на отдых, и он сам также будет иметь несколько свободных дней и возможность спать ночью и бодрствовать днем.
В назначенное время, вместе с поручиком Всимантовским, в то время офицером 6-й батареи 7-й артиллерийской бригады, а впоследствии сослуживцем Александра Павловича по Лейб-Гвардии Преображенскому полку, я прибыл на стоянку охотничьей бригады 85-го Выборгского пехотного полка. Это была моя первая встреча с Александром Павловичем Кутеповым. С тех пор прошло 26 лет. Трудно сейчас вспомнить подробности этой и последующих встреч и тем более описать А. П. того времени, особенно потому, что перед глазами его образ, каким я привык его видеть последние годы.
В то время не было лысины и бороды, маленькие усы, вся фигура была более сухая, худощавая и юношески подтянутая, только глаза были те же, но в них было меньше грусти и часто вспыхивали искорки задора. В эту встречу за чаем из мутной и вонючей воды реки Ша-Хэ мы уговорились, как и когда А. П. может ознакомить меня с расположением наших и японских позиций путем указаний их с наблюдательных пунктов, расположенных на Путиловской и Новгородской сопках, и затем путем непосредственного обхода.
Осмотр занял несколько ближайших дней, так как дни были короткие, а видимость была плохая, а обходы передовых линий нашего расположения и подступов к японским окопам продолжались почти до конца января 1905 г. Обходы эти происходили раз или два в неделю, бывали и днем, где это возможно по условиям местности, бывали и ночью в тех местах, куда днем без риска получить верную пулю пройти было нельзя»[209].
Отдых офицеров после ночной разведки (из фондов РГАКФД)
Эти воспоминания полковника Шеина, во время Русско-японской войны молодого офицера-артиллериста, представляют необычайную ценность. По сути, это единственное известное нам личное свидетельство человека, встречавшегося с Кутеповым на фронте в Маньчжурии. Здесь отмечены офицерские качества, которые определили его дальнейший рост как командира: ум стратега, личная храбрость, забота о солдатах.
Замечательно то, что в декабре 1904 года сослуживцы уже характеризовали подпоручика Кутепова как опытного боевого офицера. А ведь он к тому времени всего два с половиной месяца был на фронте. И за этот короткий срок Кутепов не только смог втянуться в боевую жизнь, но и заслужить авторитет и у офицеров, и у нижних чинов.
Он прекрасно понимал, что дерзкий ночной налет или глубокий разведывательный рейд будут удачными при условии тщательной подготовки, скрупулезного рассмотрения ситуации на их участке фронта. Поэтому подпоручик Кутепов много времени уделял так называемым прогулкам, во время которых до мельчайших подробностей изучал каждую складку местности, особенности расположения неприятеля, его способность к активным боевым действиям.
«На этих прогулках приходилось наблюдать, с какой уверенностью подпоручик Кутепов ходил по окопам, ходам сообщений и просто по тропинкам между ними, он знал здесь каждый бугорок, каждую промоину и канавку, он чувствовал себя здесь, как в своей квартире. Два раза по приглашению А. П. я участвовал в его ночных экспедициях, предпринятых для разведки производимых японцами работ. Как правило, в ночь, предшествовавшую такой разведке целой командой, А. П. производил таковую сам с одним или двумя своих охотников, тщательно подготовляя успех действий команды и часто рискуя собой лично, он старался довести до минимума риск в действиях своих подчиненных. Все его ночные разведки – а они происходили чуть ли не 2–3 раза в неделю, – носили отпечаток тщательной подготовки, продуманности, почему и потери всегда были очень незначительны.
К сожалению, это последнее обстоятельство имело для подпоручика Кутепова неблагоприятные последствия – Русско-японскую войну он окончил, имея лишь орден Святого Владимира IV степени с мечами и бантом, а его сверстник и конкурент – начальник охотничьей команды 86-го пехотного Вильмандстрандского полка подпоручик Сиринц имел Георгиевский крест 4-й степени, хотя это дорого обошлось команде, так как ее начальник совершенно безрассудно производил свои поиски. Скромного, всегда аккуратно и по форме одетого подпоручика Кутепова трудно было уговорить выпить одну-две рюмки водки, а о том, чтобы он играл в карты, – мне и слышать не приходилось. В конце февраля 1905 г. в самом начале Мукденских боев 85-й пехотный Выборгский полк и 6-я батарея 7-й артиллерийской бригады были спешно сняты с позиции 1-го армейского корпуса и направлены в район Фушуна и почти весь отход на Сыпингайские позиции проделали отдельно от частей корпуса»[210].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
