К тому моменту, когда машина окончательно остановилась, я был готов к бегству.
Видя движение на водительском месте, я заглянул к Борзу. Напарник тряс головой и попеременно сжимал-разжимал пальцы на свободной руке, а второй, пытался нащупать кнопку открытия водительской двери. Ни кто не пытался забраться в люк и не орал. Изменённые отстали.
— Волк? Ты как?
Борз вздрогнул, будто не ожидал услышать мой голос и ответил сообщением:
В нас попали… Мотор выведен из строя…
Так вот что за вспышку я видел со стороны лобового стекла! Нужно валить, и валить срочно! Перегнувшись через сиденья, я помог открыть дверь и выпихнул Борза наружу.
Замешкавшись на пару секунд чтобы вытащить рюкзак напарника, очень скоро я последовал за ним.
Тоннель встретил меня отблесками пламени, что вырывались из развороченного капота Каракута. В бронированном металле оплавленными краями алела ровная дыра.
Где-то далеко за завалами орали порядочно отставшие твари. Волк быстро отошёл от управления транспортом и уже стоял на ногах.
Они рядом брат, я чувствую это. Готовься к бою.
О ком говорит напарник было понятно без слов. Измененные не могут орудовать энергетическим оружием. И уж тем более не могут им ударить по самой уязвимой части машины, чтобы эффективно вывести её из строя.
Низинная улица, на которую привело нас бегство, была мне знакома. Мы потратили часы на то, чтобы выбраться из этих тоннелей на поверхность, и подобные траты времени были объяснимы. Когда не хочешь проблем, выбираешь тактику частых обходов и вдумчивых остановок.
С удивлением я понял, что пятнадцать минут головокружительного спринта сначала на поезде, а затем на машине, по плавно изгибающемуся тоннелю, доставили нас под самый бок общины.
До ближайших аварийных створок было рукой подать.
— Нужно добраться до технической ячейки и уходить через неё.
От Волка возражений не поступило.
Отступая вдоль перрона, мы понимали, что нас хотят взять живьём. Накрыть Каракута, не оснащённого вооружением и не защищённого энергетическим щитом, проблемы не составляло. Но невидимые враги выбили машину вдумчиво, поразив точно в химический двигатель.
А значит — не пытались нас убить.
Глава 14. Корпораты
— Варяг на позиции. Активность в тоннеле нулевая. Приём.
Низинная улица пустовала. Дополнительное, ударное подразделение ОВБ, не так давно сформированное из бывших полицейских и прочих сотрудников силовых структур, попавших в общину вместе со второй, самой многочисленной группой выживших, постепенно приближалось к неподконтрольной, аварийной переборке.
— Слышим вас хорошо Варяг. Продолжайте наблюдение. Конец связи.
Боец закрыл канал и пихнул локтем напарника, лежащего рядом:
— Слышь Зелен, так и переборку возьмём без боя. До будки с модулем аварийного управления уже рукой подать, а изменённых нет совсем.
Тот, кто носил позывной «Зелен» осматривал тоннель с помощью оптического прицела, установленного на автомате. Зелен обладал скрипучим, простуженным голосом и выступал в этой двойке первым снайперским номером:
— Не накаркай беду. Лежишь тихонько, вот и лежи. Дай бог сладится.
Совсем рядом, бухая по полу подошвами тяжёлых ботинок протопал пулемётный расчёт. Варяг оттянул маску и поскрёб щетину:
— Шумят как бегем…
ГРРРАМММ!!!
Эхо обрушения достигло слуха всех без исключения бойцов. Посыпались доклады. Через несколько секунд на главной частоте прозвучал голос:
— Купол-Красному. Продолжайте работать по плану. Если визуально зафиксируете новые деформации тоннеля, немедленно докладывайте. Приём.
Координатору, в роли которого выступал лично глава отдела внутренней безопасности — Шило, ответил Скельт, лейтенант командующий в ударном подразделении:
— Красный-куполу. Принял. Конец связи.
Постоянный радиообмен был стандартным делом для подобных операций. При нужде, бойцы внутри групп сворачивали всякое голосовое общение, заменяя его альтернативным — через биотические блоки. Но сейчас подобного не требовалось. Да и дистанция покрытия имплантов, не могла конкурировать с обычными рациями.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Примерно через пять минут снайперская пара поднялась со своей лёжки и пробежала дальше. Группа, проверяя каждое встречное помещение, подобралась вплотную к аварийной переборке. Стрелки снова залегли, прикрывая пехоту, что двигалась по тоннелю внизу.
Дело было привычным. При любом изменении ситуации «Красный» оценит риски и доложит «Куполу» и тогда либо стремительный рывок к переборке, либо (что более вероятно) быстрое и отработанное отступление.
Тем более что в хвосте отряда, на обоих протянувшихся вдоль стен перронах, медленно двигались бойцы огнемётной роты. Заключённые в современные, экзоскелетные системы и вооружённые массивными плазмерами, эти воины готовились в случае нужды перечеркнуть тоннель огненной стеной и отсечь любую угрозу от отступающей пехоты.
Если пехота, и в самом деле получит такой приказ.
— Вижу… свет. Чётко вижу свет фар наземного транспорта!
Зашумела помехами рация, это к главному каналу подключился Варяг:
— Варяг-Красному. Видим фары наземного транспорта. Повторяю, по тоннелю в нашем направлении двигается машина. Приём.
Сообщение передали по цепочке. Поступил приказ отряду проверить работу запорного механизма. Потянулись минуты молчания. Всё это время снайперская пара глаз не сводила с тоннеля и несущейся на всех парах машины.
Голубую вспышку видели все, кто занял позиции рядом с переборкой. Энергетический луч разрядом молнии перечеркнул низинную улицу и свет фар немедленно погас. Машина вильнула в сторону, напоролась на насыпь и упираясь одним бортом в стену перрона, оставляя за собой россыпь искр, какое-то время ехала своим ходом, пока окончательно не замерла обездвиженная тяжёлыми повреждениями, полученными после попадания чего-то энергетического.
— Наблюдаю выстрел! Техника поражена! Дистанция триста семьдесят! Останавливается!
Шипение, помехи, на основном канале доложили, что запорный механизм в порядке и аварийная переборка готова заблокировать тоннель. Но «Купол» продолжал наблюдать за развитием событий и приказа не отдавал.
Люди замерли в напряжении. Радиообмен продолжался.
— Кто открыл огонь? Численность? Вооружение? Техника? Не молчи Варяг!
— Чёрт, не знаем мы командир! Отчётливо видели вспышку выстрела. Да её все видели. Разряд пришёл откуда-то из-под потолка, без видимого источни… так, стоп. Из подбитой машины показалась пехота. Двое! Наблюдаю двух человек! Двигаются в нашу сторону. Экипировка смешанная, возможно, старатели. Дистанция триста!
Ещё через минуту «Купол» сверил списки отбывших в рейд старателей и дал описание ушедший к поверхности группы. Описание совпало. Те, кто двигался в сторону бойцов внутренней безопасности, отзывались на позывные «Волк» и «Дед».
— Красный отряду. Вытаскиваем старателей и по команде закрываем переборку.
Офицер ОВБ дирижировал фигурками своих бойцов в интерфейсе. Сдвигал на новые позиции и указывал ответственные зоны. Благодаря его стараниям прямо во время радиообмена картина построения изменилась до неузнаваемости.
Уязвимые пехотинцы образовали «подкову» рассредоточившись у аварийной створки, а тяжёлые, закованные в экзоскелетные системы бойцы, наоборот, выдвинулись в авангард.
Такая тактика была эффективна против прущих напролом изменённых. В случае боя лоб в лоб пехота отстреливала лишь тех тварей, что пробирались за огневой заслон организованный огнемётчиками. Но таких никогда не было много.
К сожалению, просто дождаться старателей, не вступая в бой — не вышло.
Невидимый до поры до времени враг никуда не делся. Прямым как столб света росчерком энергии был накрыт один из четверых бойцов огнемётной роты. Крупнокалиберная энергетическая пушка перегрузила его защиту и испепелила костюм вместе с бойцом. Плазма в ячейках его оружия даже не успела сдетонировать, лишь забрызгала камни, за которыми тот укрывался, и стала причиной ослепительной, высокотемпературной вспышки.
