Тотмактеф и я поговорили о нашем поручении. Он сказал, что нам требуется скорее вода, чем вино. Одного кувшина вина вполне достаточно, но нужно будет взять пять кувшинов с водой. Мы наняли осла с переметными сумками и купили пять больших кувшинов для воды, дешево и без всяких проблем. Женщина, которая продала их нам, сказала, что в ста шагах от нее есть лавка, в которой продают лучшее вино в Кемете, которое привозят из Эллады.
Мы пришли туда и представились торговцу, которого зовут Агафокл. — Мы говорили вчера, — сказал он мне. — Ты был с красивой молодой девушкой, помнишь? Я еще сказал тебе, почему мы называем этот полис Тысячевратные Фивы. Ты ответил мне, что только что приплыл в Уасет, и собираешься на юг.
Я не помнил, но вовремя вспомнил, что прочитал об этом в свитке и сказал, что помню.
— Я видел тебя еще раньше. — Он забарабанил по своей груди пальцами, похоже он всегда так делает, когда озадачен. — Вот почему я подошел к тебе и заговорил. Но я не могу вспомнить, где это было.
— И я тоже, — сказал я. — Меня зовут Латро. Это поможет?
Как только он услышал мое имя, его глаза слегка расширились, но он сказал: — Нет… Не помню. Хотя был какой-то Латро на играх год назад. Так я слышал. Я не был там, хотя очень хотел поехать. Говорят, он победил в панкратионе. Ужасающий боец.
— Латро возглавляет наш отряд, — объяснил Тотмактеф. — Я знаю, что он замечательный боец, но, безусловно, не задира.
— Отряд?
— Конечно. В Уавате нам потребуются воины.
— Я бы сказал, что один у вас точно есть. — Агафокл опять побарабанил пальцами по груди. — Дома… Я готов поклясться… Тот Лакро, что выиграл панкратион, он был вольноотпущенником Павсания. Это не тот же самый человек?
Тотмактеф покачал головой. — Латро — воин Сидона. Ты, скорее всего, знаешь больше меня о портах Страны Пурпура, но, насколько я понимаю, этот город подчиняется Великому Царю. (Для меня все это было новым, но я не сомневался, что это правда. Потом я спросил Тотмактефа, от кого он столько узнал обо мне, и он сказал, что от Муслака.)
— Ты не он? — спросил Агафокл.
Я сказал, что нет, если этот Павсаний, которого он упомянул, не царь Сидона.
— Нет, он князь Веревки, — сказал Агафокл, странно поглядев на меня. — Он очень знаменит.
Я пожал плечами, и мой раб Урей выступил вперед и стал объяснять, что мы пришли купить самое лучшее в Кемете вино. Он выпалил все это на том языке, на котором здесь говорят все.
— Совершенно точно, — добавил Тотмактеф, — и мы не купим ни кувшина, пока не попробуем его.
— И я вам не продам такой кувшин, — объявил Агафокл, — но я должен увидеть ваши деньги, прежде чем вы попробуете мое вино.
Я показал ему несколько серебряных и золотых монет из моего кошеля.
Он улыбнулся и дал нам красиво разрисованный кувшин. — Это самый лучший из всего того, что я привез из последней поездки. Виноград вырос в собственном имении Кимона, на южной стороне холмов. Вы не поверите, но это чистая правда и ваше нёбо это почувствует. Хотите попробовать?
Мы сказали, что хотим, и он принес крошечные бокалы. Вино действительно оказалось великолепным, согревающим душу и благоухающим, сухим, но не кислым. Мы спросили цену. которая оказалась высокой, но не заоблачной. Тотмактеф предложил добавить еще немного и купить два кувшина, и, в конце концов, ударили по рукам. Я заплатил.
— Теперь нам нужна вода, — сказал Тотмактеф. — Но не обычная, а самая чистая из той, которую можно достать.
— Я знаю самую лучшую в Кемете, — уверил нас Агафокл. Он оставил лавку на своего помощника и взял нас собой, сказав, что мы никогда не найдем дома Чартхи без проводника.
Этот дом, со множеством флигелей и двориков, находится не очень близко от города и окружен стеной, которая по меньшей мере втрое выше стен большинства ферм. После дюжин переговоров и повторяющихся объяснений, привратник пошел переговорить с каким-то высокопоставленным слугой, оставив нас четверых (включая мальчишку, погонщика осла) в компании попрошаек, осаждавших ворота, и двух диких псов, чьи цепи разрешали им напасть на любого, кто подойдет слишком близко.
Наконец нас, то есть Агафокла, Тотмактефа и меня, допустили к Чартхи, который, развалясь в тени, наблюдал за своими детьми, играющими среди фонтанов, цветов и виноградных лоз. Агафокл объяснил, что мы иностранцы, плывущие на юг, и они обменялись взглядами.
— Рад приветствовать вас в своем доме, — сказал нам Чартхи, — и я готов вам дать столько воды, сколько унесет дюжина ослов. У меня самый лучший колодец во всем мире, как и сказал вам мой друг Агафокл. Но я не буду уважать сам себя, если вы не испытаете на себе мое гостеприимство. Вы долго плыли и долго шли, а день сегодня очень жаркий. Не хотите ли попробовать мои финики и фиги, а в чаши налить что-нибудь покрепче воды?
Мы поблагодарили его, и он привел нас к большому столу в другой части сада. — Мой друг сказал, что вы поплывете в Уават, — сказал Чартхи, когда стол украсило множество блюд. — Если вы плывете с тайной целью, я не обижусь. Но если нет, может быть я в состоянии помочь вам. Есть что-нибудь, о чем мы могли бы поговорить?
— Нет, цель нашего путешествия не тайна, — сказал ему Тотмактеф, — хотя мы и выполняем приказ сатрапа. Он послал моего господина, корабль и девять солдат для того, что мы сообщили ему о положении на южной границе Кемета.
— Я встречал этого достойного князя, — сказал Чартхи, — и он должен хорошо помнить наш город. Он был здесь несколько раз.
— Мы поплывем еще дальше на юг, — объяснил Тотмактеф. — Дальше, чем ваш город, даже дальше, чем Уават.
— А! В Ям?
— Еще дальше, — сказал Тотмактеф.
— Тогда вы действительно отважные люди, и я хорошо понимаю, почему мой друг Агафокл привел вас ко мне. — На этот раз не было и намека на улыбку, и я на мгновение решил, что Чартхи сейчас заплачет. — Мой старший сын, мой дорогой Камес, исчез в этой стране. Что вы знаете о золотых копях?
Глаза Тотмактефа стали как блюдца. Быть может и мои тоже. — Ничего, — сказал он. — Или очень мало. Я знаю, что у древних фараонов они были. Говорят, что они давно истощились.
— Да, — прошептал Чартхи, — так о них говорят, действительно. Но верно ли это? Кто их видел?
— Не я, — сказал Агафокл.
— И не я. Эллины, люди из страны нашего друга, знают о добыче золота и серебра намного больше, чем наши предки. Агафокл, у тебя есть серебро?
— Нет, но мой город, Афины, владеет богатыми серебряными копями. Нет такой страны в этом мире, где не уважали бы нашу серебряную сову.
Чартхи обратился ко мне. — Латро, а ты сам эллин?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
