де Леви. – Гуго встал и поклонился. – Когда мне убывать?..
– Как только стемнеет. Возьмешь с собой десять воинов, выберешь сам… – Ги посмотрел в глаза англичанину, читая в них решимость и твердость. – Мне достаточно твоего красноречивого ответа, который светится в твоих глазах. О приказе никто не должен знать. Даже твои воины. По возвращении, в любое время дня и ночи, я жду твоего немедленного доклада. Ступай, тебе надо отдохнуть…
– Слушаюсь, сеньор Ги де Леви… – Гуго поклонился и покинул палатку сенешаля.
Жильбер де Клэр, наскоро отобедав, развернул поистине колоссальную работу по обустройству лагеря крестоносцев. Первым делом, он отрядил две сотни воинов в ближайшие деревни, приказав им разобрать бревенчатые дома крестьян и привезти их для сооружения внешнего частокола. Одновременно с этим, англичанин выделил тридцать воинов, привезших требюше, для сборки и наладки метательных машин, приказав им доложить о готовности к полуночи. Воины пытались ворчать, ссылаясь на трудности в сборке, но, наткнувшись на решительный взгляд рыцаря, не терпящий пререканий, быстро побежали к повозкам, и, вскоре, работа закипела. Не беспокоя воинов Бушара де Марли, занимавшихся маневрами возле стен и валов Тулузы для устрашения осажденного врага, Жильбер де Клэр направил оставшуюся сотню на установку палаток, рытье канав для отвода дождевых вод и внешнего рва, не забыв им обозначить место для рытья большого отхожего места позади лагеря. Работа закипела, Жильбер сновал по лагерю, успевая побывать на многих участках, где критично осматривал ход работ, делая поправки или замечания. Крестоносцы ворчали, но продолжали делать работу, позволявшую им, в последствии, спокойно отдыхать и не опасаться внезапных вылазок противника.
К ужину возвратились воины, везя на повозках большое количество бревен, плетеных заборов и кольев, предназначенных для укрепления особо опасных участков будущего лагеря. Чтобы не сильно утруждать себя работами, крестоносцы привели огромное количество крестьян, согнанных из ближайших деревень, подвергшихся разграблению. Отдельной пестрой толпой выделялись женщины и девушки, верещавшие на всю округу, словно молодые поросята, оглашая холм стенаниями, воем и плачем.
– Да, гулянка, видать, сегодня будет знатная… – тихо сказал сам себе Ги де Леви, оглядывая толпу. – Крестьян, естественно, после работ побьют и прогонят, а вот с девками, – он вздохнул, – уши придется затыкать, это уж точно…
Сенешаль вышел из палатки и прошелся по лагерю, оценив таланты мессира де Клэр. Холм и остатки стен постепенно превращались в некое подобие обжитого лагеря, радовавшего глаза ровными рядами палаток, сточными канавами и, прежде всего, тем, что абсолютно все воины были заняты работами и не болтались без дела, внося анархию и сумятицу в общий настрой.
– Нет слов… – Ги склонил голову, отдавая дань уважения организаторским талантам Жильбера де Клэр. – Я всегда знал, что вы, мессир, зарыли в себе талант полководца.
– Излишне… – смутился англичанин. – Не понимаю, мессир Ги, какой у меня может быть полководческий талант. Я просто ценю опыт древних римлян, который по возможности, стараюсь применять для общего дела…
– Именно в этом, мой благородный де Клэр, и заключается талант полководца. Умение организовать укрепленный лагерь – одно из важнейших качеств настоящего командира. – Сенешаль положил свою руку на плечо Жильбера. – Я помню, как вы удерживали Шато-Гайяр от орд Кадока, и уверен, что не сдали замок, если бы король Жан Сантерр вовремя прислал вам продовольствие…
Жильбер смутился, но по достоинству оценил слова сенешаля, склонив свою голову в почтительном поклоне:
– Спасибо, сенешаль, за ваши теплые слова. Для меня было бы, куда приятнее сдать замок вам, а не проклятому авантюристу Кадоку. Тем более что мы обговорили с вами условия почетной сдачи. Жаль, конечно, что Кадок разузнал об этом и отвлек вас, заманив на обманную охоту…
– Этот мерзавец, насколько мне известно, получил по заслугам! – Сенешаль повысил голос, вспоминая тот неприятный момент. – Сам король Филипп приказал лишить его всех званий, поместий и дарений, взыскав кругленькую сумму и засадив в подвал мрачной Пероннской башни, где ему составили компанию мессир де Даммартен и граф Ферран, живущие, правда, на этажах донжона, а не в подвале. Его величество никогда не позволит себе смешивать благородных сеньоров, пусть и изменников, с простолюдинами и рутьерами …
Англичанин уловил возбуждение, сквозившее в голосе сенешаль, и решил отвлечь его, сказав:
– Забудем об уродах и прочей мерзости, мой друг! Пойдемте, я вам покажу, как наши бравые ребята налаживают кухню, лазарет и временные склады… – де Клэр взял сенешаля под локоть и повел по направлению к тыльной стороне лагеря, по ходу рассказывая об его устройстве. – Здесь, к примеру, будут располагаться части, вверенные мессиру барону де Марли… – Жильбер жестом показал на ровные ряды палаток, посередине которых уже развевался гордый флаг Бушара. Черные орлы трепетали на золотом стяге, разделенные красным крестом на четыре поля, словно готовясь к взлету и расправляя крылья. – Место это, сеньор де Леви, наиболее удобное для быстрого выдвижения или маневра. – Сенешаль кивнул головой, соглашаясь со словами де Клэра. – А вот в этом месте, сеньор сенешаль, – Жильбер указал рукой на каркас строения, возводимого крестоносцами, – будет располагаться арсенал и походный склад продовольствия. Всех арбалетчиков и пикинеров мы разместим возле них. – Ги де Леви восхищенно смотрел на растущий лагерь, выдавив из себя лишь: «великолепно!». Они прошли к тыльной стороне лагеря. – А вот в этом месте, мессир де Леви, я решил поставить кухню и госпиталь. Могут появиться раненые, значит – потребуется горячая вода для кипячения тряпок и корпий. Да и мадам Катерина с ее девицами, – Жильбер нехотя кивнул в сторону пяти повозок, расшитых пестрыми покрывалами, – станут помогать по хозяйству, готовя, стирая и убирая, пока наши ребята будут воевать. Не все же время они будут лежать, раздвинув свои бесстыжие ляжки и тешить уставших воинов! Баба, на то они и бабы, чтобы, помимо разврата, еще и готовить!..
– Абсолютно с вами согласен, сеньор де Клэр. Порядок должен соблюдаться всеми без исключения, даже распутными девицами… – Ги де Леви кивнул в ответ, восхищаясь правильным и четким размещением всего лагеря. – А, не кажется ли вам, что крестоносцев, как бы это правильнее выразиться, лучше разместить по народностям? Ну, итальянцев с провансальцами, германцев отдельно от англичан и французов, к примеру…
Жильбер задумался, почесывая свой подбородок, украшенный шрамами и щетиной, выросшей на его лице за несколько дней похода, отрицательно покачал головой, выражая свое сомнение, и произнес:
– Нет! Такой принцип размещения может привести к скандалам или пьяным дракам. Лучше, если мы вернемся к моему варианту распределения крестоносцев – по роду из деятельности и подчиненности тому или другому предводителю
