в Ордалию и помешали мне осуществить Божьи предначертания?!
Раймон де Рокефейл-Андюз, подъехавший чуть позднее Жильбера, приподнял свой большой шлем и, сплюнув на землю, также спросил:
– Это по какой такой причине все это?
Граф де Фуа снял с головы шлем, оставшись лишь в легком сервильере, посмотрел на рыцарей-соперников, учтиво кивнул каждому из них, после чего, стараясь говорить медленно и громко, чтобы его голос и его слова были услышаны обеими сторонами этого ристалища, произнес:
– Данный мой проступок абсолютно законен и справедлив!
Все вокруг возмущенно загудели, послышались редкие, но тем не менее, оскорбительные выкрики в адрес де Фуа и его воинов, вмешавшихся в самый непредвиденный момент в ход поединка.
Граф кивнул своему рыцарю, тот снова протрубил в боевой рог, требуя тишины, внимания и уважения к его следующим словам, и, как только гул и возбуждение, охватившие до этого обе стороны соперников, несколько утихло, громко сказал:
– Волею и повелением моего и Вашего законного сюзерена, повелителя и владыки за мои и ваши лены, коими мы владеем от короны Франции, Его величества короля Франции Филиппа повелеваю Вам немедля прекратить поединки, ордалии, ристалища, битвы, осады, штурмы, поджоги, погромы и потравы, учиняемые до сего момента на землях Окситании! Его величество, – граф де Фуа сделал особую паузу, чтобы придать максимальное значение своим следующим словам, – так вот! Его величество, с полнейшего согласия и соизволения Его святейшества папы Римского, повелел немедля прекратить войну, требует зафиксировать «Статус-кво», в части владений, земель, городов и прочих укреплений, находящихся в руках христиан! Его светлости графу Тулузы и маркизу Готии Раймону повелевается прибыть к Его королевскому величеству в Курию короны, дабы обсудить на совете пэров Франции все сложившиеся вопросы, установить истину, покарать виновных всеми способами и согласно кутюмов королевства!
Граф окинул поле поединков, увидел и понял, что слова его возымели действие, спокойно вынул пергаменты, свернутые в рулоны, поднял их высоко над своей головой.
– Это ордонансы Его величества! Один, – он посмотрел на Раймона, – для Вас, Ваша светлость! Другой, – де Фуа кивнул головой Ги де Леви и группе сеньоров, стоявших возле него, – для Вашей светлости, мессир маршал и… – граф решил всенародно огласить их решение о бракосочетании Ги-младшего и его дочери, – мой дражайший свекор!
Последние слова стали ушатом ледяной воды и сродни удару тяжелой палицы по беззащитной голове графа Тулузы. Дом де Фуа открыто встал на сторону северян, побратавшись с их исконными врагами, захватчиками и завоевателями.
– Прошу всех вас, многоуважаемые мною сеньоры, немедля прекратить все безобразия и пожать руки друг другу в знак согласия с волей Его величества Филиппа Французского и Его святейшества Папы Римского.
Всё. В этой кровавой вакханалии было поставлено жирное многоточие. Псов войны резко посадили на цепь перемирия…
Раньше, как ни крути, все было и проще, и сложнее, нежели сейчас. И вы не можете не согласиться…
Судьбы наших героев жизнь круто перемешает, словно колоду карт в пальцах умелого шулера.
Ги де Леви умрет в 1230 году, в возрасте пятидесяти пяти лет. Умрет он спокойно, просто утром не проснется…
Жанна де Вуазен проживет еще долго, занимаясь хозяйством и воспитанием внуков. Долгими зимними вечерами, сидя возле жаркого камина в большой зале донжона замка, Жанна будет рассказывать внукам и племянникам о славной жизни их дедушки, грозного, благородного и верного рыцаря Ги де Леви, маршала де Ла Фо, ее единственного и любимого мужчины на всем белом свете…
Бушар де Марли вернется к себе в замки и поместья, позже женится. Его так одолеет скука тихой сельской жизни, что рыцарь с радостью откликнется на зов де Леви и отправится с ним в Каркассон. Позднее, он еще один раз отправится в крестовый поход вместе с молодым королем Людовиком Восьмым, которого, правда, все называли «Львом».
Умрет Бушар де Марли в 1226 году, под Авиньоном, осажденным королем Людовиком во время своего южного крестового похода на Тулузу и земли Раймона де Сен-Жиль…
Но, это совсем другая история…
Робер де Мовуазен, последний из четверки друзей-крестоносцев, умер раньше, в 1218 году, не пережив и год после смерти своего друга. Его сын, Рауль де Мовуазен, примет участие в походе короля Людовика «Льва» на Юг Франции, где с трепетом и волнением будет слушать рассказы Бушара де Марли о подвигах и славных приключениях его смелого и благородного отца…
Король Филипп Завоеватель ошибался, думая, что у него нет друзей. У него всегда были, есть и будут верные друзья. Это рыцари семейства де Леви. Рыцари, верой и правдой служащие своему сюзерену и, ни словом, ни вздохом, не напоминающие ему о себе…
Филипп ошибался. Он не был одинок. У него были друзья!!!
Примечание
родовом замке Сент-Ном
арагонскими гербами моей покойной жены
маршал де Ла Фо
владетель сеньории Мирпуа по праву завоевания
монсеньор Герен
рыцарских романов мессира Кретьена де Труа
Мессир Годфруа де Леви! Первый сеньор в нашем славном роду!..
Керак-ле-Шато
бойцами-кутилье
Восьмого молниеносного легиона
Шарлемань»
Статуты Памье
Аллоды
Арриведерчи, амиго мио! Арриведерчи! Форца, амиго мио!
Дефи!
лангобардские и готские кутюмы
Рено де Даммартена
бывший граф де Булонь
смерти от стрелы и гибели в море наследников Генриха Боклерка был причастен один из предков, – Герен понизил голос до шепота, – мессира маршала де Ла Фо
что бывает в случае кражи бумаг из секретного архива
кароччио
кузену Фридриху
Тем более что мы обговорили с вами условия почетной сдачи. Жаль, конечно, что Кадок разузнал об этом и отвлек вас, заманив на обманную охоту…
Сам король Филипп приказал лишить его всех званий, поместий и дарений, взыскав кругленькую сумму и засадив в подвал мрачной Пероннской башни, где ему составили компанию мессир де Даммартен и граф Ферран, живущие, правда, на этажах донжона, а не в подвале.
«combat a l′outrance
Adelantado
Гильома Песенника Аквитанского, Джауфре Рюделя, Бертрана де Борна и Арнаута Даниэля из Риберака
графа Пемброка
короля Анри Третьего
Роландом и графом Гильомом де Оранж
