я помню, уже стар для таких ристалищ…
– Вот-вот, мессир, именно старик и решился первым начать поединок! – Засмеялся Гуго, не придав значения словам сенешаля. – Ему пора сидеть и греть кости возле камина в донжоне, рассказывая притчи и сказки внукам, а он…
Ги резко осадил юношу, грозно прикрикнув:
– Не смей никогда, повторяю, никогда смеяться над храбростью и верностью рыцарей, выступивших вслед за своим сюзереном и не испугавшихся смерти! Надеюсь, что мессир Жильбер окажет уважение возрасту сеньора Вивьена де Ломейн, ведь ему давно перевалило за шестьдесят лет! Возраст и так весьма преклонный. К тому же, Гуго, он освобождает рыцаря от участия в «осте» графа Раймона, но дон де Ломейн был и останется верным и преданным человеком. Честь и хвала ему…
– Понятно, мессир де Леви… – Гуго виновато опустил голову, после чего продолжил. – Зато сын у старика молод и силен…
– Это кто – Оттон? – Засмеялся Ги де Леви. – Рыцарю уже за сорок лет перевалило, но, что-то я слабо помню его героизм во время первой кампании, особенно, когда покойный Симон гонял их под Тулузой и Мюре!.. А вот, граф де Рокефейл-Андюз, пожалуй, будет крепким орешком…
– Они просто недооценивают мессира Жильбера… – согласился с ним Гуго. После большого перемирия, заключенного между нашими королями, мессир де Клэр много путешествовал по Европе и, клянусь Богом, не один десяток гордецов и храбрецов были выбиты из седел могучей дланью вашего товарища!
– Не надо пустых бахвальств! Я знаю, на что способен благородный Жильбер. – Ги покачал пальцем перед носом Гуго. – Причем, мой юный друг, не понаслышке! Покойный король Ришар Кёрдельон не зря доверял мессиру де Клэр самые трудные и опасные участки обороны. Взять, к примеру, оборону Шато-Гайяр! Это не его вина, что замок, в конце концов, был взят штурмом! Шваль из отряда Кадока нечестным образом влезла через отверстия отхожих мест и перерезала часть ослабевших от голода, но, поверь мне, не думавших о сдаче, воинов, коими руководил наш славный Жильбер де Клэр! Кстати, а это правда, что он учился конному бою у самого покойного графа Пемброка – регента Англии в малолетство короля Анри Третьего?..
– Ничего не могу вам сказать, сеньор, – ответил Гуго, вы бы лучше сами спросили у него. Он вообще-то не очень любит рассказывать…
– Именно так и поступлю… – ответил сенешаль и, поддав шпорами коня, подъехал к Бушару де Марли и Жильберу де Клэр, которые о чем-то оживленно беседовали между собой, сидя в седлах своих декстриеров. Ги подъехал к ним и понял, что его товарищи оживленно обсуждают своих соперников. – Как вам, ребята, противники?.. – вопрос, прежде всего, был адресован Жильберу.
Бушар пожал плечами и ответил, что-то наподобие: «какая, прости Господи, разница…», а вот Жильбер де Клэр, на лице которого были изображены муки раздумий, вскинул голову и ответил:
– Это просто кошмар, ни в какие ворота не лезет! Они, что, издеваются? Меня выбрал дряхлый старик, – тут де Клэр замялся и поправил себя, – что делает честь, прежде всего, его храбрости и верности своему сюзерену… – он виновато посмотрел на своих товарищей: де Марли хмурился и отводил глаза, а Ги де Леви с пониманием кивал ему, полностью соглашаясь со словами, сказанными англичанином. – Негоже рыцарю биться со старцем! Я выйду и попрошу судей засчитать мне поражение, но я не преломлю свой ланс с уважаемой сединой и мудростью! Мне будет стыдно до гроба, а мои потомки, не приведи Господь, будут плеваться, вспоминая мой неподобающий рыцарю поступок…
– Знаешь, Жильбер, – Ги положил свою руку на мощное плечо англичанина, – мне понятны твои переживания и сомнения, но, на мой взгляд, тебе не стоит отказываться от поединка. – Жильбер удивленно и несколько раздраженно посмотрел на товарища, недоумевая над его словами, но сенешаль успокоил его, добавив. – Насколько мне известно, ты был учеником у самого мессира Гильома де Марешаль – одного из величайших турнирных бойцов нашего времени и рыцаря, побеждавшего покойного короля Ришара Кёрдельон! – Сенешаль заметил, как потеплели глаза де Клэра. – Так вот, мессир граф Пемброк и это не секрет ни для кого, был благороднейшим сеньором. Он свято чтил законы и порядок, и я разумно полагаю, то для престарелого сеньора де Ломейн было бы страшно услышать отказ, который бы равнялся плевку в его душу, а у него, можете быть уверены, весьма благородная душа и храброе сердце…
Жильбер склонил голову набок, прислушиваясь к словам своего товарища, и ответил, выждав небольшую паузу:
– Пожалуй, Ги, ты, как всегда, прав и мудр. Я громогласно заявлю, что не откажусь от поединка с мессиром де Ломейном-старшим, но заявлю, что не позволю себе ранить или убить его, а только тихонько ссажу его с коня. Лишь бы Господь помог мне, позволив старому сеньору не убиться, когда он будет падать с лошади…
– То есть ты, Жильбер… – Ги с интересом посмотрел на него.
– Да-да, я легонько проткну его лошадку, правда, перед этим осторожно отведу его копье от себя, на всякий случай…– подвел итог Жильбер де Клэр.
Сенешаль удовлетворенно кивнул и посмотрел на Бушара, который с равнодушным видом слушал их беседу. Тот оживился, поймав на себе пристальные взгляды товарищей, насторожился и ответил:
– Что до меня, мессиры, то я прошу вас успокоиться и не тратить слов даром! Я «разделаю под орех» этих наглецов и еретиков, дерзнувших выбрать меня в качестве чучела для тренировки! Особенно, – тут Бушар сделал злое и хищное выражение лица, – я счастлив, что мне перепал этот паскудник де Мирпуа! Жаль, конечно, что он, а не его старший братец, а то бы я содрал с него шкуру живьем и натянул её на барабаны!..
– Ладно, ладно, успокойся… – Ги улыбнулся. – никто и не собирается тебя отговаривать, круши и долби их на здоровье! Это твое священное и личное право…
– Вот, эти слова мне по сердцу… – Бушар довольно улыбнулся в ответ. – Хватит нам, пожалуй, воду в ступе толочь, «кандидаты в ад» нас уже заждались. Только, чур, я не буду последним? Терпеть не могу ждать свою очередь…
– Ладно, мой друг. Ты будешь первым… – успокоил его сенешаль, – если, конечно, мессир де Клэр не будет возражать…
Бушар посмотрел умоляющим взглядом на англичанина, который смутился и ответил:
– Бог с тобой, Бушар! Коли ты желаешь биться первым – я ничего не могу сказать против твоего желания, а отказать другу в просьбе – тем более!..
– Спасибо, друзья… – Бушар сладко зевнул и потер руки, предвкушая скорую схватку. Рыцари удивились то спокойствию, которое излучал де
