Читаем без скачивания Невеста рока. Книга первая - Деннис Робинс

Испанец приехал, чтобы отвезти ее обратно в Лондон. Для чего? И от этой мысли она жалобно закричала:

— Где же сэр Гарри? Дайте мне увидеться с ним! О Боже, я не верю, что он так поступил со мной! Это неправда… неправда!

— Боюсь, ты слишком высокого мнения о своей особе, — произнес Лопес, демонстрируя ряд ровных белоснежных зубов в безжалостной улыбке. — Сэр Гарри и без того оказал тебе великую честь, потратив на тебя почти неделю. И, естественно, он сожалеет о своей глупости. У него есть моральный долг перед обществом, к которому он принадлежит. Вот некая миссис Клак сопровождает меня. Она присмотрит за тем, чтобы тебя доставили в надлежащее место.

Услышав это страшное имя, Фауна чуть не упала в обморок.

— Миссис Клак? — в ужасе переспросила она.

— Ну ладно! — раздраженно произнес Лопес. — Поторапливайся! Я не желаю тратить время на твои разглагольствования.

Девушка отпрянула. Ноги почти не держали ее. Мыльный пузырек счастья, так радужно переливавшийся перед ее взором и вселивший в нее столько надежд, с тех пор как она стала возлюбленной Гарри Роддни, неожиданно лопнул. Волшебный замок, наполненный теплотой, покоем и безопасностью, с такой радостью построенный Фауной, обрушился. Она снова летела в бездонную пропасть ужаса и отчаяния. И самая сильная боль была от разочарования в нем, в Гарри, которого она успела полюбить всей душой.

Слабый протест сорвался с ее дрожащих губ:

— О, это неправда! Этого не может быть! Он не мог отдать меня на растерзание миссис Клак. Даже если я наскучила ему, он бы не отдал меня ей так предательски! Вы приехали, чтобы украсть меня у Гарри! Вы его враг! Я не пойду с вами! Никуда не пойду…

Приподняв подол платья, она резко повернулась и уже собрались было бежать, но крепкая рука мистера Лопеса схватила ее. Затем Лопес достал из кармана перстень-печатку и показал ее Фауне.

— Сэр Гарри предупредил меня, что ты можешь повести себя так, вот почему он предпочел избежать ваших стенаний, мисс. И на всякий случай передал мне этот перстень. Узнаешь? Да? Вот и отлично, теперь ты веришь, что он послал меня за тобой? Еще он сказал, что очень сожалеет о том, — что похитил тебя.

Ее глаза, затуманенные от боли, отлично узнали перстень-печатку. В прошлую ночь, когда Гарри ласкал ее, острый край оникса случайно зацепил ее волосы, и она вскрикнула от неожиданности. Гарри высвободил перстень из ее волос и нежно поцеловал Фауну, словно прося прощения за причиненную боль. «О Боже… Боже! — думала она. — Если бы я смогла умереть, прежде чем настал этот ужасный час! Умереть с мыслью, что он по-прежнему любит меня и никогда не отдаст в лапы моих заклятых врагов!»

Она не могла вынести мысли, что он так подло обошелся с ней, что, соблазнив обманом, возвращает ее к тем, кто так жестоко обращался с ней.

Лопес, улыбаясь, как лисица, спрятал перстень в карман.

— Ну что, пошли? Теперь тебе легче?

И вдруг все ее напряжение ослабло, словно из нее выкачали воздух. Если это правда (а похоже, что это так, ибо откуда этому Лопесу столько известно), ее больше не волновало, что случится с ней. Где-то в глубине души она ощущала свербящую боль. Однако повернулась к человеку, назвавшемуся другом Гарри, и низким голосом произнесла:

— Да, перстень убедил меня. Но можно мне попросить вас об одной вещи, сэр: можно мне не возвращаться к ужасной миссис Клак?

Это было именно то, что замыслил Лопес, и он ухватился за такую возможность. Как можно ласковее он положил руку на плечо Фауны и сказал:

— Сделаю все, что в моих силах. А тебе что, не нравится миссис Клак?

Она мрачно покачала головой. Взгляд ее был наполнен мукой и отчаянием, губы безмолвно шевелились, произнося одно-единственное имя: «Гарри. Гарри». Как он мог так отвратительно и трусливо поступить с ней, той, которая отдала ему свое сердце и душу!

И хотя факты говорили сами за себя, по-прежнему в ее душе оставалось сомнение. Здесь какая-то тайна, недоступная ее пониманию. Да, но перстень — это же явное доказательство. Ее перестала интересовать собственная дальнейшая судьба, единственное, что ее страшило, это снова очутиться в жирных лапах отвратительной миссис Клак… а что еще хуже — быть насильно отданной Зоббо.

И теперь, когда имя Зоббо зазвучало в ее ушах, она собралась с силами и схватила за руку человека, который только что нанес ей смертельный удар.

— Сэр, кто бы вы ни были, умоляю вас, возьмите меня в услужение к себе… делайте со мной все что угодно, но заклинаю вас — не отдавайте меня обратно леди Генриетте или маркизе Растинторп!

«Превосходно! — радостно подумал Лопес. — Все идет как по маслу. Она даже охотно поедет в Олдгейт. Но надо поскорее уносить отсюда ноги, пока кто-нибудь из слуг не обнаружил тело Гарри Роддни. Если он умрет, это может сойти за несчастный случай на охоте. Или решат, что сэр Гарри сам застрелился из своего собственного ружья». Что бы там ни было, он совершенно незнаком с Лопесом, так что не сумеет опознать его как человека, который обнаружил здесь Фауну, даже если молодой джентльмен оправится от полученного ранения. И Гарри никогда не найти то место, куда отвезут девушку. А также не найти того, к кому отвезут ее. И Лопес снова обратился к Фауне:

— Ладно. Положись ни меня. Доверься мне и делай все, что я скажу. И тогда тебя не отдадут ни одной из этих леди.

Если бедняжка и почувствовала какое-то облегчение, то это длилось недолго. Она пылко поблагодарила Лопеса, а затем, обливаясь слезами, сняла с себя жемчужные бусы. Они казались ей ценой за предательство. А Гарри был таким подлым предателем, что не стоило больше терзаться о нем. Она положила бусы на стол. Он вернется и увидит их здесь. Она попросила разрешения оставить письмо, чтобы слуги передали его Гарри, но Лопес ей отказал. У него неотложные дела в Лондоне, и он должен везти Фауну немедленно.

— Слуги уже получили распоряжения от сэра Гарри, — сказал он. — Они в курсе того, что произошло.

Фауна уходила без всякого сопротивления; она молчала, когда Лопес приказал Марте принести ее накидку. Супруги Снеллинг не задавали никаких вопросов, хотя смотрели с недоумением на то, как девушка в спешке покидает дом. Марта, покачав головой, повернулась к мужу и сказала:

— Почему она уезжает и что сказать сэру Гарри, когда он вернется?

Снеллинг не знал, что ответить жене. Ни он, ни его жена не слышали отчаянных криков Фауны и ее плача, когда Лопес усаживал ее в карету, в полумраке которой с торжествующим видом восседала зловещая миссис Клак.

Глава 15

То, что случилось нечто скверное, Снеллинги поняли, услышав встревоженный лай собаки. Марта беспокоилась, что хозяин все еще не вернулся с охоты. Достойная женщина волновалась с тех пор, как незнакомый испанский джентльмен увез молодую леди, которая выглядела расстроенной и несчастной. Марта по-женски почуяла беду.

Непрестанный жалобный собачий вой действовал Марте на нервы, и она попросила мужа выйти и узнать, что случилось. Старик обнаружил волкодава, сидящего на задних лапах, задрав морду в небо, издающего жалобный вой. Оглядевшись, Снеллинг увидел торчащие из кустов ноги, обутые в сапоги. Старик побледнел и, будучи благочестивым католиком, перекрестился.

— Матерь Божья! — воскликнул он. Вмиг раздвинул кусты, и перед ним предстало распростертое тело молодого хозяина с окровавленным шарфом на голове. Старик пришел в ужас. Его взгляд упал на лежащее рядом охотничье ружье, и простодушный Снеллинг решил, что с хозяином произошел несчастный случай. Он не стал тратить время на ненужные догадки насчет того, как мог человек нанести сам себе такую рану, не стал раздумывать о том, что оказалось причиной несчастного случая. Он воспринял все как само собой разумеющееся, как несчастный случай на охоте… по своему недомыслию не обратив внимания на то обстоятельство, что Гарри не смог бы перевязать сам себе голову. Встав на колени, старик расстегнул на раненом камзол и приложил ухо к его груди, чтобы послушать, бьется ли сердце. «Есть Бог на небесах!» — мысленно воскликнул Снеллинг, услышав биение благородного сердца хозяина. Да, оно билось, хотя и очень слабо. Сэр Гарри был жив.

Старик вскочил на ноги и пулей помчался к дому. Спустя несколько минут пожилые супруги, спотыкаясь, внесли безжизненное тело в дом. Они положили сэра Гарри на диван и принесли сердечные капли. Но, несмотря на то, что они смочили раненому виски, поднесли капли к губам, тот не издал ни звука. Глаза сэра Гарри были по-прежнему закрыты. Он находился в глубоком обмороке, а на лице лежала печать приближающейся смерти. Это привело простодушных слуг в ужас. Снеллинг резко поднялся.

— Да, жена, наступил черный день, — произнес он. — С нашим любимым хозяином произошел несчастный случай, а когда он очнется, то обнаружит, что молодая леди исчезла. Это так прискорбно!