· что Бог ни от кого не отступился и не отступится, и никого и никогда не обделяет Своим вниманием, заботой и милостью, но из трусости, подчинившись наваждениям страхов, люди предпочитают отказываться от Его внимания и заботы в отношении них.
В пользу этих доводов говорит ещё один факт: Эхнатон отказался от титула бога. К концу царствования Эхнатона компонент «бог» в иероглифике перестал употребляться по отношению к самому фараону и солнцу (Амону-Ра). Для легитимных иерархий Египта отождествление в неразделяемой смеси или хотя бы неразрывность ранее перечисленных понятий - основное требование к культурам обществ, находящихся под гнётом их паразитизма и рабовладения.
Старое “жречество” (правильнее сказать: знахарство) Амона в Фивах и, видимо, служители Ра в Гелиополе так и не приняли нового учения; рабы и бедняки, занятые в хозяйстве, не поддержали подавление традиционных ритуалов ради непонятного нового культа: они, не вдумывались в содержание нового учения, не искали мистики религии единобожия, а удовлетворялись эгрегориальными культами [105].
Замысел Эхнатона оказался выше разумения и, главное, выше нравственности его современников. Сам Эхнатон не создал социальной базы воспреемников учения, и после его смерти многобожие снова возобладало над Египтом. Попытка решения религиозных проблем административным способом обогнала на многие поколения мировоззренческие изменения общества, и с уходом праведного администратора мировоззрение вернулось к привычным для Египта формам самовыражения. Эхнатон сделал дело на 3-м приоритете обобщённых средств управления, но не сделал его на 1 и 2 приоритетах.
Можно сказать, что приняв решение не поддерживать начинания Эхнатона и, мало того, всячески препятствуя их продвижению, “жрецы” Амона уже тогда подписали величию и славе Египта «смертный приговор», который окончательно начал действовать со времён Рамзеса II.
Эхнатон, скорее всего, был отравлен медленно действующими ядами, извратившими физиологический строй его организма (в этом причина возникновения с возрастом женоподобия его тела). После его смерти иерархи Египта приступили к уничтожению его наследия, имя его было обречено забвению, с какой целью все упоминания о нём были выскоблены со всех папирусов, находившихся в обращении, изглажены с каменных изваяний и настенных росписей. И он действительно был забыт на тысячи лет до тех пор, пока археологи не установили, что был в истории фараон-единобожник, проповедовавший мир и радость в ладу с Богом на всей Земле, отказавшийся вести завоевательные войны ради преумножения мощи рабовладения в Египте.
Крах Египта
Ликвидатором религиозной реформы Эхнатона был фараон Хоремхеб (1342 - 1338 гг. до н.э.) - основатель XIX династии. Он полностью вернул все культы многобожия по покровом Амона. Фараоны XIX династии возобновили завоевательную военную политику Египта, остановленную во времена миролюбивого Эхнатона. Завоевательная политика продолжалась при преемнике Хоремхеба - Рамзесе I (1338 - 1337 гг. до н.э.). Он провёл ряд мероприятий с целью дальнейшей реорганизации египетской армии.
Но самый воинственный фараон XIX династии был Рамзес II (1317 - 1251 гг. до н.э.). Чтобы вернуть Египту прежние владения в Сирии и восстановить египетское влияние в Азии в прежнем объёме Рамзес II проводил интенсивную военную политику. Он предпринял первый поход против хеттов через Палестину на Кадеш, собрав сильную армию. Но попал в ловушку, заранее подготовленную врагом. Египетские войска и сам фараон, возглавлявший поход, были окружены превосходящими силами неприятеля. Только благодаря подоспевшей помощи Рамзесу II удалось вырваться из окружения и избежать полного разгрома в 1312 году. Он отступил и вернулся в Египет.
Второй поход в Сирию был проведён Рамзесом II значительно осторожнее. В течении трёх лет он вёл медленную и упорную войну за овладение Палестиной. Ему удалось проникнуть в Северную Сирию лишь благодаря крупнейшим волнениям в стране хеттов. Как известно из хеттских надписей, в это время сила Хеттского государства была надломлена нашествием северного племени газгейцев, а также крупной междоусобной борьбой. В результате всего этого в 1296 г. до н.э. Рамзес II заключил с хеттским царём Хаттушилем мир. В результате чего северная часть Сирии осталась под влиянием Хеттов, а Палестина, Южная Финикия, и Южная Сирия под властью Египта. Мирный договор был скреплён браком Рамзеса II с хеттской царевной.
С этого момента (от 1312 года) начался процесс увядания Египта. Последующие фараоны лишь оборонялись и в лучшем случае пытались сохранить завоевания прежних лет. Но с этого момента можно считать, что египетские “жрецы” перешли от горячих войн к началу длительной «холодной войны» против всех потенциальных врагов с целью распространения своей концепции рабовладения на весь мир - но не с помощью “горячих” кровопролитных войн, а с помощью особой формы «культурного сотрудничества». Опыт ведения трёхсотлетней войны за Палестину, опыт поражения при Кадеше, а также опыт лёгких побед над ослабленным внутренними конфликтами противником выразился в глобальную доктрину ведения войн, практический опыт которой начнётся со времён Моисея.
Видимо с этого момента древнеегипетское “жречество” вышло на понимание иерархии обобщённых средств управления и поняла эффективность высших приоритетов над низшими (в том числе и над военным вторжением). Древнеегипетское “жречество” начало готовится к длительной «холодной» войне с употреблением приоритетов обобщённых средств управление выше шестого. Шестой приоритет оно отдало непосвящённой в эти тайны египетской “элите”. Этим древнеегипетское “жречество” подвело египетскую цивилизацию под крах государственности, отдав впоследствии Египет на разграбление противникам. Сами же посвящённые “жрецы” Египта ушли из Египта вместе с Моисеем для того чтобы скрытно воевать на высших приоритетах, захватывая мир. Ясно что при этом они сменили свою «резиденцию».
Этому свидетельствуют надписи на одном из обелисков храмового комплекса в Луксоре - от имени Рамзеса II потомкам направлено следующее послание:
«Все думают, что при Кадеше (1312 г. до н.э.) меня победили хетты. Но последующие 3000 лет будут говорить, что хеттов победил я».
Тем историческим обстоятельствам, в которых Египет перестал быть Египтом и сошёл “сам собой” с исторической сцены сопутствует то, что стоявшая в течение столетий над фараоном и государственностью концептуально властная структура высшего “жречества” Египта «2 ґ (1 + 10)», покинула Египет во времена Моисея вместе со служителями Амона, в период плена египетского внедрившимися в среду древних евреев. Как после этого увял Египет фараонов, в общем-то широко известно, хотя этот процесс увядания историки и не связывают с исчезновением жреческой рабочей структуры «2 ґ (1 + 10)» [106].
Для завершения разговора о Древнем Египте мы будем использовать материалы 10-й главы книги М.Бейджента «Запретная археология», которая называется «Загадки Древнего Египта». В 332 году до н. э. греческая армия Александра Великого (Македонского) вторглась в Египет. Ему потребовалась всего неделя, чтобы войти победителем в столицу, Мемфис. Там, по свидетельству современников, он был коронован. Никогда больше урождённый египтянин не будет править как фараон Египта.
20 января 331 года до н.э. Александр основал в свою честь город Александрию, где он в конце концов и будет похоронен. Почти на 300 лет она станет домом для греческих царей и цариц семейной династии Птолемеев, последняя из которых, знаменитая Клеопатра, умрёт в 30 году до н. э. Александр Великий оказался непобедим. Он был величайшим из завоевателей, которых к тому времени узнал мир.
Но был один эпизод в его жизни, который характеризует весь длительный период распада древнего Египта. Проследив за началом работ в своем новом городе, Александр Македонский сделал нечто неожиданное и очень странное: с горсткой людей он исчез в западной пустыне. Он искал отдаленный оазис, где находился древний храм и оракул египетского бога Амона Ра, которому он желал задать некие важные вопросы.
В какой то момент своего путешествия Александр сбился с пути и едва не умер, прежде чем, восемь дней спустя, добрался до места назначения, оазиса Сива. Там его проводили в храм Амона Ра, под пристальной опекой жрецов. В этом храме Александр испытал глубочайшее переживание в своей жизни, переживание, которое отныне повлияло на его поступки, но по поводу которого он сохранял величайшую таинственность. Все, что нам известно, это скудное заявление жрецов, что Амон Ра принял Александра в качестве своего сына: он стал «сыном бога».
