все-таки горластая… А говоришь, исправилась.
– Ничего не горластая, это от испуга, – пояснила Настя и глянула на мужчину. – И вроде бы про то, что исправилась, я говорила не тебе, а Змею Горынычу…
– Обоим сказала.
– Нет, я точно помню. Только ему.
– Настасья, не спорь, – поморщился Ратмир. – Ты это каждому второму говорила, так что не надо.
Он подошел к деревянной двери и распахнул створку.
Настя проводила богатыря подозрительным взором, но промолчала. Хотя она точно помнила, что ту фразу только Змей Горыныч слышал, причем совсем недавно. Вряд ли он передавал кому-либо дословно их разговор, а значит… Да ничего это не значит! Настюша тряхнула головой, решив подумать обо всем позже, и направилась вслед за Ратмиром изучать временное пристанище.
Избушка оказалась заброшенной и совершенно непригодной для ночевки. Ну, это Настя так решила. А Ратмир лишь довольно потер руки и принялся шарить на кривых полках.
– Что ищешь?
– Уже нашел, – ответил он, вытаскивая свечку. – Повезло, без света сидеть не придется.
М-да… В тусклом пламени свечи домишко казался еще более жалким. Настя поморщилась.
– Не по нраву? – хохотнул мужчина. – Другого все равно нет. Держи, – и вручил ей метлу. – Приберись, чтобы от пыли не задохнуться, а я пока соломы для ночлега принесу, видел под навесом пару тюков.
Ратмир вышел, а Настя принялась за уборку. Конечно, это совсем не то, чем хотелось заниматься перед сном… Но иначе было не уснуть, Ратмир оказался прав: из-за пыли дышать было тяжело, видно, избушка очень давно не принимала гостей.
Выметя весь мусор на улицу, облокотилась о дверной косяк и прикрыла глаза.
– А вот и я.
Ратмир появился из темноты с огромной охапкой сена – и как только в руках удержал!
– Посторонись!
Настя шагнула в сторону, пропуская мужчину. Идти следом не хотелось. Дом казался неприветливым, колючим, словно был не рад посетителям. Будь возможность, Настюша ни за что не осталась бы тут на ночь! Но увы, в темноте особо по лесу не поплутаешь, так что надо довольствоваться малым. И вообще, им очень повезло, что на пути возникла эта сторожка. Ратмир словно знал, где именно она находится, и шел целенаправленно… Хотя что тут удивительного? Насте иногда казалось, что русоволосый мужчина знает обо всем на свете.
– Ну все. – Он появился за спиной, заставив девушку вздрогнуть. – Готово. Можно ложиться.
– Хорошо, спасибо.
– Не пойдешь, что ли? Неужто не устала?
– Устала, конечно, но здесь так прохладно. – Настя подняла голову к звездному небу, едва видневшемуся сквозь верхушки густых крон. – И красиво…
– И комаров много, – хмыкнул Ратмир, прихлопывая особо наглое насекомое. – Не задерживайся, а то съедят.
– Не съедят, я невкусная.
– Тогда налетят скопом и унесут в далекие дали.
– Один раз уже так унесли. – Она тоже улыбнулась. – Ничего, выжила.
– Ну ты сравнила.
Мужчина покачал головой и скрылся в темноте домика, оставив Насте свечу.
– Погасить не забудь! – крикнул напоследок.
* * *
Настюша простояла минут сорок, прежде чем решилась пойти спать. Каково же было ее удивление, когда поняла, что лежанка в комнате только одна и почивать на ней уже изволит сам Ратмир.
– Как так-то? – опешила Настюша. – А я?..
Покрутила головой, осматривая помещение, но ничего похожего на постель больше не нашла. Быть не может, чтобы мужчина принес соломы только себе!
– Не пыхти, – шепнул Ратмир, не открывая глаз. – Ложись спокойно.
– Куда?!
– Сюда. Не поместишься, что ли? – Он чуть сдвинулся в сторону.
Настя недоверчиво свела брови.
– К тебе?
– Видишь другое место? Навес протек, солома почти вся мокрая. Это единственная сухая, что сумел собрать. Ложись и не шуми.
Ратмир повернулся на бок и показательно притих. Настя поджала губы. Дело принимало неожиданный поворот, и это, признаться честно, вызывало неопределенные мысли. Особенно неопределенным было странное тепло в груди, которое последнее время возникало все чаще и чаще.
– Я не собиралась спать с тобой, – шепнула девушка, не особо надеясь на ответ.
– Поверь, я тоже, – буркнул Ратмир. – Можем не спать, но тогда завтра никуда не пойдем.
Немного подумав и решив, что он прав (тем более ночь – это не то время, когда хочется рьяно отстаивать права и личные границы), Настюша аккуратно прилегла рядом.
– Надеюсь, ты не храпишь.
– Не знаю, – мужчина демонстративно зевнул. – Вроде никто не жаловался. А ты?
– Тоже не жалова… В смысле я же ни с кем не засыпала рядом, откуда мне знать?
– Вот и проверим.
Настюша прикрыла глаза, но уснуть никак не получалось. Где-то скреблись насекомые, ухал филин, шумел ветер… Старенький домишко оказался полон странных звуков, которые тоже не способствовали спокойному сну. Да еще Ратмир… Ох, такая близость навевала множество разнообразных мыслей, причем некоторые из них были слишком… личными.
Настасья горестно вздохнула.
– Чего сопишь? – тут же прозвучал вопрос.
– Не спится.
– И мне не спится. – Ратмир повернулся на спину. – Еще и филин раскричался, как назло.
– Может, в лесу кто-то посторонний? – Настя приподнялась на локте, стараясь всмотреться в проем крошечного окошечка.
– Не должно никого быть. Птица просто нервничает.
– С чего ей нервничать?
– Змей Горыныч рядом, вот и буйствует, – нехотя ответил Ратмир, кривя губы. – Местный филин со Змеем весьма недолюбливают друг друга. – Мужчина повернул голову, и Настюшка увидела, как в ночной темноте блеснули его глаза. – Знаешь отчего?
– Отчего?
– Когда-то давно, по детству еще, Змей добычу отнял.
– У филина?! Зачем?
– Поозорничать хотел. Потом от батюшки такой нагоняй получил, что больше тварь лесную обижать даже мысли не возникало. Вот только филин злопамятный попался, с тех пор отомстить пытается, то в хвост клюнет, то на макушку нагадит. М-да…
Настя хихикнула. Воображаемый вид обгаженного Змея Горыныча здорово поднял настроение.
– А ты откуда знаешь такие подробности о нашем доблестном наставнике? – весело спросила она.
– Так это, Змей сам как-то поведал, – отмахнулся Ратмир. – У него вообще историй интересных много за жизнь скопилось. Хочешь, еще расскажу?
– Нет, не хочу. – Настюшка устроилась удобнее. – Расскажи лучше про себя.
– Про меня?..
Казалось, Ратмир растерялся. Хотя ничего удивительного в желании узнать чуть больше про привлекательного богатыря Настасья не видела.
– Чего про меня рассказывать? – тихонько ответил мужчина. – Молодым девицам обычно жизнь Змея Горыныча интереснее, они потом ее деткам пересказывают как волшебную сказку.
– Но мне про тебя послушать хочется.
– Да ну… Глупости говоришь. С чего тебе такое слушать… Давай лучше спать.
Ратмир замолчал, но вместо того, чтобы последовать собственным словам, принялся хмуро разглядывать потолок.
А Настюшка рассматривала его профиль, силясь понять, с чего вдруг глупые девицы предпочитали слушать про хвостатого дракона, когда рядом есть такой занимательный и весьма соблазнительный экземпляр.
Так
