Читаем без скачивания Если бы я был вампиром - Алекс Кош

— Ну, я думаю, что для первого раза мы сделаем тренировку попроще. Скажем, упрощённую тренировку детей-первогодок, — сказал Чин Кхо, окинув сочувствующим взглядом мою фигуру. Меня покоробило то, что он говорил совершенно серьёзно.

Я, естественно, скрепя сердце согласился, хотя всё же хотел сказать, что жалеть меня не стоит и что он меня недооценивает. Оказалось, что он меня даже переоценил. Лучше было мне сделать тренировку, рассчитанную на детей с нарушенной координацией или с проблемами опорно-двигательной системы, было бы не так страшно. А ещё лучше было сразу отказаться от этой глупой затеи. Ну не выходит из меня спортсмена.

Самое обидное, что просто упасть и спокойно умереть мне не позволяли остатки гордости. Если уж я не могу упрощённую тренировку первогодок выдержать, то что говорить об остальном. Пить было нельзя, поэтому все три часа тренировки я мучился от дикой жажды.

Но разминка всё же закончилась, я был ещё жив и даже почти мог двигаться. Поэтому тренировка продолжалась. После того как я в течение часа простоял в одной стойке, постоянно понукаемый к «поправлению ноги», «выпрямлению позвоночника» и «слежению за своим телом», дескать, оно само знает, что ему лучше, просто нужно ему не мешать.

Не знаю, как тела других учеников, но моё хотело только одного — завалиться в постель и тихо умереть. Я с ним был в общем-то полностью согласен.

Потом в течение часа я ещё повторял одно и то же движение, так, впрочем, мало-мальски правильно его и не сделав. И под конец меня заставили отжаться столько раз, сколько я не отжимался за всю жизнь. К растяжке мы сегодня приступать не стали, потому что я всё же был в брюках. Как я подозреваю, это меня спасло от чего-то ужасного.

При выходе из спортзала Чин меня подбодрил, сказав, что я сегодня занимался совсем неплохо для новичка. Следующее занятие мы назначили на понедельник. Выходные мне оставили для расслабления «натруженных» мышц. Если честно, то я очень надеялся на способности к восстановлению, потому что без них раньше чем через месяц-другой я в строй не вернусь.

Чин пожал мне руку и отправился в противоположную сторону. Я же, дождавшись, когда он скроется за поворотом, согнулся в три погибели и пополз к автобусной остановке. Более всего я сейчас напоминал Квазимодо в его самые худшие дни, хотя, мне кажется, меня всё же скрутило сильнее. В общем, как бы то ни было, я сел в автобус и поехал домой.

Тело у меня болело ничуть не меньше, чем когда я упал из окна морга. Может, даже больше. Вот уж не скажешь, что в этом тихом человеке со спокойным взглядом столько склонности к садизму. Но вообще-то мне Чин нравится. Хорошо, что есть такие люди, которые привносят в этот мир хаоса какую-то стабильность.

К дому я подошёл с опаской.

Выглянул из-за угла и вроде бы ничего не заметил. Подошёл к подъезду и, тихо открыв дверь, заглянул внутрь. Пусто и тихо. Это хорошо.

Я тихонько, немного хрустя костями, поднялся на второй этаж и в который раз понял, что ключей у меня нет. Уж не знаю, где они. В доме или где-то в Агентстве. Но без ключей в квартиру не попасть.

Ну не закон подлости, а? В мою квартиру может попасть кто угодно: и милиция, и воры, и вандалы, и убийца, и Лана. Кто угодно, кроме меня — собственно хозяина квартиры.

Тело болело, но всё равно другого выхода я не видел. Нужно лезть через балкон.

На улице я огляделся по сторонам и, никого не увидев, схватился за трубу и начал по ней подниматься, с трудом превозмогая боль в суставах, связках и мышцах.

— Вы куда это собрались, Виктор Михайлович? — послышалось за спиной.

Это было столь неожиданно, что последние силы покинули моё тело и я бухнулся вниз с высоты второго этажа, на который уже почти забрался.

Сильные руки меня заботливо подняли и опёрли на не менее сильное плечо. Удивительно. А с виду капитан Лысько таким уж крепким не кажется.

— Что же вы в таком состоянии ещё и по трубам лазать, — осведомился капитан.

Я всё ещё восстанавливал дыхание после падения и не мог ответить.

— Уф-ф…

— Где же это вас так угораздило? — дав мне прийти в себя, спросил он.

— Да вот не поверите, спортом решил заняться. Пошёл в спортивную секцию, а на обратном пути выяснил, что ключи потерял.

— И каким же вы спортом, с вашего позволения, занялись? — с ещё большим интересом спросил капитан.

— Кун… Ушу, — поправился я.

Лицо Лысько просветлело:

— Не у Чина случаем?

— Да, — немного удивлённо ответил я. Это что же, все всех знают, кроме меня? Но вообще-то я всегда считал, что Москва город маленький… Капитан понимающе улыбнулся.

— Первая тренировка? Тогда всё понятно. Помню свою первую, я потом неделю компрессы прикладывал.

— Вы там занимаетесь?!

Вот уж удивительно. А с виду и не скажешь.

— Не занимаюсь, но пробовал, было дело, — ответил капитан, а потом задумчиво добавил: — Я вас тут ждал, чтобы разобраться наконец со странными событиями вокруг вас. Не внушали вы мне доверия, Виктор Михайлович. Да ещё с самого верха пришло указание ни в коем случае вас не трогать. Я решил вас тут подкараулить и поговорить по душам, тем более, что у подъезда нашёл вот это, — капитан показал мне довольно знакомые ключи.

Если честно, то я не думал, что настолько заинтересовал здешнюю милицию.

— Однако Мастеру Чину я доверяю. Он-то в людях разбирается и просто так учить бы вас не стал. Но всё же хотелось бы услышать некоторые объяснения. Например, откуда форма охранника? Неужели переквалифицировались?

Я немного помолчал.

— Это долгая и немного… странная история.

— И без ста грамм не разберёшься, — неожиданно заговорщицки подмигнул мне Лысько.

На том мы и порешили. Я забежал домой, полазил по завалам в комнате и взял остатки денег за батареей — целые двадцать рублей. Я про них вспомнил, пока лежал онемевший, я вообще много чего тогда вспомнил. В том числе и об этой старой заначке.

Потом мы с Алексеем Геннадиевичем (после первой мы уже перешли на ты) отправились в близлежащее кафе-бар.

Сказать по правде, фактов я мог предоставить не так уж много, в основном размышления и догадки, но после третьей из меня просто полились откровения. Алексей был хорошим слушателем, не перебивал меня и не выказывал недоверия или скептицизма. Только иногда делал некоторые уточнения. Просто внимательно слушал. Ну… почти внимательно.

— Ну вот я и думаю. Что-то тут не то. Ну, заставил я этого мужика бросить пистолет и пойти с повинной к вам в контору…

— А! Так вот, значит, оно как. У нас весь участок ржал. Пришёл мужик, подписал повинную, дал показания. Собственно, его и так разыскивали. Сам зашёл в камеру, а потом давай удивлённо глазами лупать и кричать, чтобы его немедленно выпустили и что у нас нет доказательств. Теперь всё понятно, — Лысько неопределённо хмыкнул.

— А когда ты зашёл, сказал, что соседку ограбили, — вспомнил я, — потом ещё выяснилось, она имеет какое-то отношение ко всей этой катавасии. Хотя я сам ещё не очень представляю какое. Её муж чем-то очень важным занимался…

— Ага! Вот про мужа я тебе кое-что интересное поведать, пожалуй, могу. Меня это дело тоже заинтересовало, и я навёл справки, какие позволяет моё довольно скромное положение. Муж её пять лет работал в Америке, а потом вернулся на родину, чтобы тут какие-то опыты проводить. Его тут, стоило ли сомневаться, приняли с распростёртыми объятиями, мозги-то в кои веки не утекают, а наоборот — возвращаются, да ещё и не с пустыми руками. Уже тут он женился на Клавдии Степановне и продолжил свою работу в домашних условиях.

— А над чем он работал? — с надеждой спросил я.

— Я тебе кто, Джеймс Бонд, что ли? Или хакер какой? Узнал, что доступно для смертных, а остальное тебе и то легче узнать через Агентство это… кстати, странно, что я о нём никогда не слышал. Хотя, опять-таки, мы люди простые…

Ну не такие уж и простые. Ведь как же это он удачно интересуется именно теми вещами, которые действительно заслуживают внимания. Ну откуда ему было знать, что кража у соседки как-то связана со мной? Интуиция? Это так просто не пропьёшь. Да и верит он моим бредням или очень хорошо притворяется! Только зачем ему притворяться? Значит, всё-таки, верит…

— А какую ты ждал реакцию? — насмешливо ответил вопросом на мой вопрос Алексей. — Во-первых, против фактов не попрёшь, а во-вторых, современный человек уже ко всему приспособлен. К гадалкам ходим, белым и чёрным магам, потомственным колдунам и шаманам. Порчи снимаем и наводим, читаем гороскопы, крестимся. Нынче такое время. Время, когда все правила и законы, в том числе и природы, имеют сугубо личностный характер. Кто-то верит в Бога, а кто-то называет себя атеистом и читает построенные сугубо на «научном» принципе гороскопы. Всякое в моей жизни бывало, и сверхъестественное встречалось. Будет время, расскажу, — предупреждая мой вопрос, сказал капитан.