таковы были ее мысли.
Через несколько часов Эмилия и Артур уже были поглощены каждый своим делом. Молодой человек никак не мог привыкнуть к присутствию его гостьи в доме. Особенно странным для него было то, что теперь приходилось делить «рабочий кабинет», как он называл гостиную, с кем-то еще. Его кузина в свою очередь также чувствовала себя немного неуютно. Она заняла старое кресло подальше у окна, и, взяв в руки бумагу и карандаш, обдумывала дальнейший план действий.
Вскоре в гостиной раздался телефонный звонок.
— Наверняка это тебя ищут, — сказал молодой человек, не сводя глаз со страницы свежей газеты. — Я обычно никому не нужен.
Эмилия быстро поднялась с кресла, и, проделав несколько шагов до телефонного аппарата, сняла трубку. На том конце она услышала уже знакомый голос полицейского Тернера. Он говорил как обычно задыхаясь от волнения и с таким трепетом в голосе, будто разговор предвещал нечто ужасно важное.
— Просят меня приехать домой, у них появились какие-то вопросы, — с разочарованием в голосе сказала девушка после короткого диалога с детективом.
— Скоро это закончится, не переживай. Побеспокоят еще пару раз и отстанут, — заверил ее кузен, по-прежнему сидя как каменная статуя на старом диване в окружении книжных завалов.
Несмотря на то, что Эмилия находилась в его компании всего лишь сутки, она подчеркнула для себя большую разницу в манерах и темпераменте между Артуром и покойным Арчибальдом. Первый был таким же отчужденным и холодным, как и все в этом странном доме. На его лице редко появлялись эмоции, а улыбка почти не касалась его тонких обычно сжатых губ. И это сильно контрастировало с поведением бывшего хозяина поместья Блэквуд — как правило необычайно энергичного, чрезвычайно общительного и порой без причины веселого.
Эмилия решила не откладывать появившееся дело на потом и поспешила взять машину. Оказавшись через полчаса у главного входа в поместье, к своей досаде она не увидела там полицейских. Сначала она подумала, что стоит подождать их прямо здесь у дверей: ей совсем не хотелось заходить одной в огромный пустой дом. Однако она тут же поняла, что даже не помнит, каким она его оставила, покидая в спешке.
Войдя в просторную прихожую, ее внезапно настигло то же самое чувство, которое уже возникало сегодня утром — ощущение дежавю. Она попыталась сосредоточиться на нем и стала медленно пересекать холл. Эхо от стука ее каблуков разносилось по всему этажу. В воздухе летали частицы пыли, которые были очень хорошо различимы под светом прямых солнечных лучей, проникающих в дом через огромные окна. Жизнь здесь будто остановилась. Бросив взгляд в сторону гостиной, которая была такой же захламленной, как в доме Артура, только в три раза больше, Эмилия внезапно поежилась и застыла на месте. Ее память пыталась ей что-то подсказать. И это было именно то, о чем она успела немного поразмышлять накануне перед сном.
Ее, как и всех, кто взялся вести дело о странной смерти ее брата, помимо всех прочих странных обстоятельств, несомненно беспокоил факт исчезновения главной улики, а именно того самого вина, которым отравился несчастный юноша. Эмилия уже который день прокручивала в голове события страшной ночи, но как она не пыталась восстановить в памяти цепочку событий, воспоминания представлялись ей лишь некоторыми несвязными отдельными отрывками, нежели чем вереницей плавно следующих друг за другом эпизодов.
И в тот самый момент, когда она вновь переступила порог родного дома, перед ее глазами вдруг возникло яркое воспоминание: она врывается в дом, пытается позвать на помощь, а на ее крики отзывается лишь эхо ее собственного голоса. Она бежит в гостиную к телефону… И в этот миг буквально на секунду замечает тот недостающий пазл, потеря которого препятствовала завершению картины: на небольшом деревянном столике, всегда стоящим у кресла, которое обычно занимал Арчибальд, стоят та самая бутылка и почти пустой бокал. С тех пор здесь так ничего и не изменилось, тот столик и то кресло по-прежнему были на своих местах.
«Неужели мне не показалось», — ахнула Эмилия. «Это значит, что к моменту прибытия полицейских улики действительно исчезли!» — девушка стояла на месте и не могла поверить своему внезапному открытию.
«Но что если я ошибаюсь… Я не могу соврать следователям», — ее одолевали беспокойство и паника. Она вновь начала перебирать обрывки воспоминаний.
«Так, я вызвала врачей, потом позвонила Кристоферу и попросила его приехать…».
Ответ на вопрос напрашивался сам собой. Единственным человеком, заходившим в дом после нее и до прибытия полицейских, был ее лучший друг.
«Я не понимаю, этого не может быть, это просто совпадение», — Эмилия схватилась за голову и медленно начала ходить по прихожей зад в перед. «Что же мне сказать полиции? Что если они заподозрят Криса?».
Тяжело дыша, она вошла в гостиную и опустилась на ближайший стул. В попытке унять волнение она обняла себя, скрестив руки, и на минуту закрыла глаза.
«Нет, так сразу я не могу им об этом сказать. Нужно быть уверенной в том, что я видела».
Эмилия стала рассматривать предметы в комнате. Здесь все было как раньше, будто ничего и не произошло. Лишь стулья и кресла были непривычно сдвинуты: то было следствие присутствия здесь полиции и проводимого ею допроса свидетелей и прислуги. Что теперь делать со всем этим — у девушки не было ни малейшей идеи. Одна, совсем одна в этом неуютном доме. С таким количеством книг на полках, которые она за всю свою жизнь не успеет прочитать.
«Хотя, погрузиться в них с головой и уйти от реальности, возможно, уж не такая и плохая идея…».
Ее взгляд вновь упал на стол, за которым обычно работал Арчи, и тут Эмилия поняла, что она настолько стремительно уехала отсюда, что не взяла с собой ни одного важного документа, которые хранились здесь у брата. Она подошла к столу и еще раз оглядела беспорядок: все было именно так, как было при нем. Даже на салфетке осталась стружка от карандаша, будто хозяин только что его точил, а потом просто на минуту вышел. Посреди этого хаоса оказалась стопка книг, явно ей незнакомых и выделяющихся из общей массы. На корешке не было никаких надписей, они выглядели весьма потрепанными, будто учебники из школьной библиотеки. Эмилия удивилась, заметив странную находку, и взяла ту, которая лежала сверху. В отличие от фолиантов, давно лежавших здесь, на ней не было ни пылинки.
«Без обозначений… Откуда она взялась? Да еще и не одна…», — подумалось девушке.
Как только она открыла книгу, почувствовался
