Что же это были за документы, заставившие пересмотреть роль митрополита и отношение к нему, и каким образом они были добыты? Как стало известно русской контрразведке, изобличающие украинских националистов вместе с Униатской церковью ценные бумаги хранились в личном тайнике Шептицкого — в одной из подвальных стен собора Святого Юра во Львове, где находилась митрополичья резиденция. Секретный архив, обнаруженный 11 февраля 1915 года, содержал докладные записки Шептицкого и других вождей украинских националистов австро-венгерскому правительству, протоколы заседаний «Главного украинского совета», «Союза освобождения Украины», «Боевого управления сечевых стрельцов», удостоверение Ватикана, предоставлявшее Шептицкому право «организовывать и руководить Униатской церковью на территории всей России».
Большой интерес вызвал черновик докладной записки Шептицкого от 15 августа 1914 года правительству Австро-Венгрии, где подробно излагались военное, социальное и церковное устройство Украины, а также рекомендации австрийским оккупационным властям. Митрополит настойчиво советовал своим покровителям как можно полнее оторвать от России украинские земли, подчинить их габсбургской монархии. По его мнению, для этого требовалось высочайшее императорское повеление о назначении на пост гетмана Украины «наиболее выдающегося полководца австрийской армии». Чтобы ввести в заблуждение украинцев и поиграть на их национальных чувствах, Шептицкий предлагал ввести в гетманской армии военную форму по образцу запорожских казаков. Большие надежды он возлагал на церковное переустройство, благодаря которому мог бы стать под высоким австро-венгерским монаршим покровительством главой Униатской церкви не только в Галичине, не только на всей Украине, но и обзавестись послушной паствой от Карпат до Тихого океана. В соответствии с планами будущего всеукраинского и всероссийского пастыря надлежало (пока что на землях, предполагаемо оккупированных австрийцами) наряду с австрийскими мирскими законами учредить «самостоятельную», «наиполнее отделенную от Русской Православной Церкви» украинскую Церковь. Последняя должна усердно молиться за австрийского императора, но отнюдь не за русского царя, а «московские святые будут вычеркнуты из календаря».
Видимо, здесь уместно более подробно рассказать и о самом Шептицком. Его имя приобрело известность в 1888 году. Еще бы! Блестящий улан и баловень судьбы, наследник графского титула и богатых поместий вдруг постригся в монахи. Причем стал служить не престижному ордену иезуитов, а второразрядному — базилиан. В аристократических салонах Варшавы, Вены, Львова только об этом и толковали. Но мало кто знал, что, переходя из Католической церкви в лоно Церкви «холопской», униатской, молодой граф Шептицкий выполнял стратегическое задание самого Ватикана и папы Льва XIII. Более того, ради осуществления этого задания католической верхушке пришлось долго «уламывать» как самого «Божьего избранника», так и его влиятельных родите-лей-аристократов дать согласие на превращение не только польского перспективного офицера Романа Шептиц-кого в наставника униатской украинской паствы отца Андрия (сам Шептицкий именовал себя Андреем), но и поляка — в украинца. Ему предстояло стать одним из «реконструкторов» утратившего свое значение экспансивного ордена базилиан (василиан), который в расчетливых планах «католизации русского Востока» избирался ударной силой.
Поскольку предки высокородного пана Шептицкого являлись известными униатскими деятелями, на него верхушкой Римской церкви делалась большая «стратегическая» ставка как на лицо, способное в недалеком будущем с помощью базилиан укрепить пошатнувшиеся позиции австро-венгерской монархии и подавить «москво-фильское движение» на Галичине.
Вот как об этом откровенничал униатский священник и писатель Иван Рудович: «В начале 1888 года война России с Австрией казалась неизбежной… Бывший немецкий посол в Петербурге железный канцлер Бисмарк наилучшим образом оценил украинский вопрос: чтобы удержать равновесие и мир в Европе, нужно создать независимую Украину. Отрыв Украины был бы наитяжелейшей ампутацией для России. Папа Лев XIII быстро сориентировался в запутанной мировой политике… Униатские планы папы повелели ему заботиться еще больше про нашу Греко-Католическую церковь… В 1888 году папа поднял вопрос о создании украинского грекокатолического патриархата во Львове и дал поручение конгрегации по пропаганде веры разработать план этого нововведения».
В конце апреля 1888 года Роман Шептицкий в Добромильском монастыре вступил в орден базилиан под именем, как уже было сказано, Андрия (Андрея). Этим делался недвусмысленный «исторический» намек на апостола Андрея Первозванного, который, по библейской легенде, первым установил на днепровском берегу крест. И вот подобная миссия «приобщения» Украины и всей Руси к «истинной вере» возлагалась на нового избранника. Причем вопреки статуту ордена Шептицкий стал его членом без надлежащего обязательного полугодичного испытательного срока. Сыграла свою роль его «стратегическая полезность» не только для Католической и Униатской церкви, но и для разведки австрийского генерального штаба. Эту главную полезность он подтвердил еще до посвящения в базилиане, когда был послан в Россию для «ознакомления с обстановкой на Востоке».
Во время поездки Шептицкий представлялся в аристократических салонах Варшавы, Петербурга, Киева как частное лицо, как сын известного польского магната. Особенно его интересовали настроения украинских буржуазных националистов. Через некоторое время он докладывал о своих наблюдениях и выводах, потешив сердца как «шефов» в Ватикане, так и в Вене. Согласно шпионской информации будущего митрополита, Киев бурлил, выказывая резкое недовольство секретным указом министра внутренних дел царского правительства Валуева о запрете украинского печатного слова. Ссылаясь на пример украинского историка, археолога и этнографа Владимира Антоновича (тот в свое время сменил католическую веру на православную, но начал проявлять колебания в сторону Униатской церкви после известного царского указа), Роман — пока еще Роман — Шептицкий весьма оптимистически смотрит на сотрудничество с украинской интеллигенцией. По его мнению, последняя способна признать унию «как единственно правильный путь сближения украинского народа с культурой Запада».
Работа на разведку способствовала и быстрой церковной карьере. Вот ее этапы: 1888 год — монах, магистр ордена базилиан; 1890 год — игумен базилианского монастыря; 1893 год — священник; 1899 год — епископ; 1900 год — митрополит, глава Униатской церкви. Но этою Шептицкому мало. Он не менее амбициозен, чем его наставники из Ватикана. Он постоянно твердил своей пастве: «Я есть митрополит русский».
Но конечно же не только, а точнее, не столько эти амбиции вынудили униатского митрополита снова пробраться в Россию с новым шпионским заданием. Так хотели его ватиканские и генштабовские хозяева. Ведь в австрийском и немецком штабах шла усиленная подготовка к войне с Россией и крайне нужна была новая информация. Получив разрешение австрийского императора Франца-Иосифа и высочайшее папское благословение, Шептицкий, отрастив бороду и приобретя изготовленный австрийской разведкой подложный паспорт на имя юриста Евгения Олесницкого, пробрался на территорию Российской империи. Свой шпионский вояж он начал с Вильнюса, где встретился со старыми агентами, а также обзавелся новыми. С этой же целью посетил Минск, Слуцк, Витебск и другие города. Из Белоруссии он намеревался выехать на Украину, но вдруг обнаружил пропажу своего подложного паспорта. Пришлось в спешном порядке с помощью агентов тайно пробираться во Львов.
Русская контрразведка, изучая фальшивый паспорт Евгения Олесницкого и наведя о нем справки, долго не могла поверить, что за этим именем скрывался «святой отец». Но с тех пор взяла на заметку униатского митрополита Шептицкого как опасного шпиона. Впрочем, по утверждению биографа последнего Лонгина Цегельско-го, издавшего в 1937 году в Филадельфии книгу с кратким жизнеописанием магистра базилиан, Шептицкий несколько раз побывал в России, поставляя в Вену, Берлин и Ватикан ценную информацию.
Есть много свидетельств разведывательной деятельности Ватикана в годы, предшествовавшие первой мировой войне. Особенно разветвленной была агентурная сеть в России. Епископы католических церквей Польши, Литвы, Белоруссии, Украины собирали и поставляли в резиденцию папы ценные сведения. Агенты Ватикана имелись даже в Петербурге. Со многими из них держал связь Шептицкий. Обрабатывать же инфор. ма-цию ему помогал родной брат — офицер австрийского генштаба Станислав. Впрочем, последний и сам занимался активной разведывательной работой, особенно в то время, когда являлся военным атташе Австро-Венгрии при русской армии в Маньчжурии.
