— Быстро. Пускай все, наконец, закончится.
— Ты не знаешь, о чем просишь, детка, — он начал выходить из нее, и она тут же глубоко вздохнула, на миг ощутив облегчение. Но затем он снова вошел в нее, еще глубже, чем прежде, и снова, и снова, и снова, пока Джейми не начала дрожать, отчаянно стараясь найти в себе то темное место, куда бы она могла спрятаться.
Но это темное место наполнил мерцающий свет, и Диллон тоже там был, он присутствовал в каждой клеточке ее тела. Ей некуда было бежать, негде спрятаться, она ощутила, как ее тело наполняется роскошным, томным теплом, и чем больше она с ним боролась, тем сильнее оно струилось по ее венам, как теплый, сладкий яд.
И Диллон об этом знал. Он чувствовал все, что с ней происходило.
— Открой глаза, Джейми, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты на меня смотрела.
Она не могла больше сопротивляться, как не могла приказать сердцу не биться так сильно в груди. Она медленно открыла глаза и посмотрела на него затуманенным взором.
— Мы повторим это снова. И снова. И снова, — шептал он, ритмично двигая бедрами. — Мы будем это делать где только возможно, когда возможно и всеми способами, которые придут мне в голову. Ты будешь думать лишь обо мне и дышать мной одним. А я буду думать только о тебе и дышать одной тобой.
Джейми дрожала всем телом, но не отважилась прикоснуться к Диллону. Ее пальцы вцепились в диванные подушки, ноги обвили его бедра, а он продолжал двигаться глубоко внутри нее, пока она не почувствовала, как напряглось его тело. Диллон закрыл глаза, на мгновение потеряв власть над собой, и издав глухой стон, прижал ее к себе.
Она наблюдала за ним как бы со стороны, и на короткий миг на нее снизошел удивительный покой. Было так странно чувствовать, как находясь в ее теле, он достиг пика наслаждения и совершенно потерял над собой контроль. Она ощутила свою власть над этим сильным мужчиной, она, которая всю жизнь считала себя слабой и бессильной.
Потом, тяжело дыша, он упал на нее. Его тело было скользким от пота, а сердце тяжело билось в груди. Она отметила все эти детали отстраненно, сделав для себя важное открытие. Этот акт не был для нее ненавистным. Вовсе нет. Был даже момент, когда она начала чувствовать что-то вроде…
Диллон скатился с нее, потом с дивана и приземлился на бетонном полу.
— Черт возьми, — вздохнул он. — Прямо катастрофа какая-то! Я вовсе не хотел, чтобы все так вышло. — Он повернул голову и посмотрел на нее. — Жди меня здесь. Мне нужно помыться, но потом я вернусь.
Джейми прикрыла глаза, чтобы не видеть его. Потом она услышала, как хлопнула дверь, вслед за этим раздался звук льющейся воды.
Она села на зеленом диване.
Если Диллон назвал то, что произошло, катастрофой, то зачем ее повторять? Неизбежное случилось, и Джейми в глубине души знала, что этим все закончится. А пока ей нужно было собрать вещи и убраться отсюда как можно быстрей.
Маузер был последним, кого надеялся увидеть Диллон, выйдя из ванной. Он был так зол на себя, что готов был разнести весь мир на кусочки. Ведь он хотел, чтобы ей было хорошо с ним, чтобы Джейми наслаждалась каждым мгновением, проведенным в его объятиях. Чтобы она, наконец, перестала прятаться от него за своей мнимой девственностью и начала прислушиваться к собственному телу, даря ему радость и столько же получая взамен.
Вместо этого он полностью потерял над собой контроль и излил семя, как зеленый юнец, в то время как Джейми только начала возбуждаться.
Он собирался все исправить, как только к ней вернется. Но девушки и след простыл, а вместо нее он наткнулся на Маузера, который смотрел на него так, как будто Диллон свернул шею беззащитному котенку.
— Ты что вытворяешь, Киллер? — тут же набросился на него старый друг.
Диллон мрачно усмехнулся.
— Как раз собирался перезать тебе горло, так что лучше убирайся подобру-поздорову. Как видишь, я занят.
— Э нет, дружище, так не пойдет. Не нужно быть профессором, чтобы догадаться. что здесь происходит. Почему бы тебе не оставить бедную девушку в покое? Ведь она тебе не нужна. Ты ее обижаешь. И неважно, сколько зла причинил тебе Нейт, ты не должен отыгрываться на его кузине.
— Нейт здесь не при чем. По вине этой женщины я полтора года проторчал в тюрьме. Ты не считаешь, что она кое-что мне задолжала?
— Нет. Ты прекрасно знаешь, что в тюрьме оказался за дело. Это простая отговорка, ты сам в нее не веришь. Сдается мне, у тебя пунктик на ее почве, вот и все. Но ведь она в этом не виновата. Отпусти девушку домой, дружище.
— Нет, пока еще нет.
— Ты упрямый сукин сын, вот ты кто. Не вини ее за Нейта. Он с лихвой расплатился за все, что тебе задолжал, верно? Ты никогда не был жестоким и мстительным подонком, Киллер.
— А вот здесь ты ошибаешься. У меня большой опыт по этой части, и Джейми ничего другого от меня не ждет. Мне жаль ее разочаровывать.
Он наклонился и поднял с пола майку, которую Джейми уронила, убегая из гаража. Подумать только, после стольких лет ожидания он наконец-то обладал ею. Но то, что произошло, только усилило его аппетит.
Корица. Ее майка пахла корицей. Он не мог ее отпустить. Пока еще нет. Диллон старался по мере сил искупить грехи молодости, но не всегда ему удавалось поступать правильно, потому что его хорошее поведение тоже имело свои границы. У них даже было имя. Джейми Кинкейд.
— Пошел к черту, Маузер. Ты же знаешь, что зря теряешь время, ведь мы не раз спорили по этому поводу. Я сделаю с ней все, что захочу, и можешь быть уверен, она не будет возражать. В следующий раз прежде, чем войти, постучи в дверь.
— Да она, наверное, и понятия не имеет, как тебе возразить. Ты же у нас старый, хитрый лис. Но ее мог бы и пожалеть.
— И не подумаю. Когда будешь выходить, не забудь закрыть дверь с той стороны.
— Иногда ты бываешь такой сволочью, Диллон. Не знаю даже, за что я тебя люблю, — проворчал Маузер и пошел к выходу. — Хорошенько подумай, прежде чем захочешь обидеть девушку. Потом ты будешь ненавидеть себя больше, чем сейчас.
— Пошел к черту, Маузер.
Диллон бесшумно поднимался по скрипящим ступеням. Он выпроводил Маузера и закрыл за ним дверь на ключ. Теперь никто не мог ему помешать. Правда, он не сможет начать с того, на чем остановился, но ему не понадобится много времени, чтобы снова возбудить Джейми. И к черту Маузера, а со своей совестью он справится как-нибудь сам.
Он почти дотронулся до дверной ручки, когда услышал голос Джейми. Он не сразу понял, что она плакала. Наверное, она пыталась приглушить рыдания подушкой, а может рукой. Она хотела, чтобы ее не было слышно, и когда он это понял, на душе у него стало совсем гадко. Скорее всего, она забилась в угол и ждала, когда же он за ней придет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
