Диллон загрузил две картонные коробки в багажник машины Джейми. Как и во всем, что ее касалось, там царил полный порядок. Ни книжек, ни лишней одежды. Полная пустота. Как и во всей ее жизни.
Но кто он такой, чтобы судить ее? Вся его жизнь состояла из пары друзей, работы и секса, когда у него появлялось на то желание.
И еще были встречи.
Ему очень хотелось выпить, а когда Джейми уедет, в чем он не сомневался, будет еще хуже. Поэтому, как только это произойдет, он выберется на встречу. В воскресный вечер в городе происходило, по меньшей мере, три таких встречи, однако в последнее время он в них не участвовал, потому что был трезвым и его совершенно не тянуло к выпивке. Ему следовало знать, что появление Джейми подействует на него подобным образом. После пяти лет абсолютной трезвости… Ни одна женщина не стоила этого.
Диллон вынул из сейфа сумочку и ботинки. Хотя становилось уже темно, он не стал включать свет.
Поднимаясь по лестнице, он не старался идти тихо. На этот раз ему хотелось, чтобы она его услышала. Пускай у нее будет время, чтобы спрятаться. Потому что он был совершенно уверен в том, что ему ни за что на свете не хочется больше встречаться с Джейми Кинкейд. По какой-то причине его так и подмывало к ней прикоснуться. А она этого не хотела, потому что боялась его. Поэтому чем раньше она уедет, тем лучше. После всех этих лет он был готов покончить с этим разделом своей жизни.
Двери были все еще плотно закрыты, но звуки плача прекратились. Оттуда вообще не доносилось ни звука.
Может быть, она уже покинула дом, только Диллон в это не верил. Он обладал неким шестым чувством по отношению к Джейми, и сейчас он точно знал, что она находится за дверью, затаила дыхание и, закрыв глаза, молится, чтобы он поскорей отошел от ее комнаты.
Именно так он и собирался поступить. Диллон громко постучал в дверь.
— Уходи! — ее голос все еще дрожал после слез, но звучал уверенно, и Диллон мимовольно улыбнулся. Она никогда не сдавалась, всегда боролась до конца. Интересно, каким он себя почувствует, когда она уедет? Свободным? Или одиноким?
Он медленно положил сверток на пол под дверью.
— Я принес твою сумку и ботинки, — сказал он. — Вольво стоит перед домом, вещи Нейта в багажнике. Дам тебе один совет — если хочешь ездить на такой старой машине, пользуйся услугами хорошего автомеханика. Никто годами не менял в ней свеч и подшипников. Думаю, ты без труда доберешься до Род Айленда. По правде говоря, сейчас она ездит намного лучше, чем раньше.
Из-за двери не донеслось ни звука, впрочем иного Диллон не ожидал.
— Если тебе понадобятся наличные, загляни в сейф в гараже. Я оставил дверцу открытой. И не бойся, что можешь снова со мной встретиться. Я постараюсь держаться как можно дальше, пока ты не уедешь.
И снова молчание. Правда, он не надеялся, что она что-нибудь скажет ему в ответ. А тем более, что откроет дверь…
Он пошел дальше по коридору, намеренно стуча ботинками, и закрыл за собой дверь в спальню.
Джейми сидела на тонком матрасе, скрестив ноги по-турецки. Звук его шагов, затем слова за дверью только все усложнили. Она слышала, как он положил сумку и ботинки возле двери, а потом пошел в свою комнату. И снова воцарилась тишина.
Она с недоверием уставилась на дверь. Наверное, это ловушка, но ведь она слышала, как Диллон уходил, а чуть позже хлопнула дверь в его комнату.
Как только Джейми показалось, что она начинает его понимать, Гейнор снова преподнес ей сюрприз. Она открыла дверь, уверенная, что за ней притаился Диллон, но нашла только сумку и обувь.
Девушка быстро их схватила и закрыла за собой дверь, боясь поверить своему счастью. Она решила, что уже никогда, ни за какие сокровища мира не вернется сюда.
Джейми выглянула в окно. Всюду было белым-бело, ее вольво стоял на подъездной дороге, слегка припорошенный снегом. Если она поспешит, то ей удастся выбраться отсюда еще засветло, пока снова не пошел снег, пока она не передумала…
Откуда в ее голове взялись такие дурацкие мысли? Ведь Диллон Гейнор был для нее самым опасным человеком в мире. Он разрушил все ее защитные барьеры, запугал ее, а потом обокрал да еще и солгал. Почему же в таком случае она не надевает ботинки и не мчится сломя голову прочь из этого дома?
Если бы Маузер был рядом, она бы охотно с ним поговорила. Правда, она понятия не имела, что именно собиралась сказать маленькому человечку. Может, чтобы он присматривал за Диллоном, заботился о нем.
Впрочем, все это было неважно. С чувством тревоги Джейми вдруг поняла, что сегодня вечером она никуда не поедет. Вместо этого она отправится прямиком в комнату Диллона, в его кровать со смятыми простынями. Она устала бороться со страхом, который разъедал ее душу.
В том, что она делала, не было никакого смысла, поэтому она даже не стала анализировать свои поступки. Она сняла с себя то, что надела после короткого душа — джинсы, футболку и простое хлопковое белье.
Может быть, она предвидела возможный ход событий, потому что в укромном уголке чемодана дожидался своего часа шелковый розовый комплект нижнего белья — бюстгальтер и трусики. Он был даже более откровенным, чем тот, в котором она была в гараже, потому что состоял из скудных лоскутков материи, соединенных шелковой ленточкой.
Платье и сейчас было ей в пору, но облегала фигуру больше, чем раньше. Оно и понятно: Джейми была взрослой женщиной, а не пятнадцатилетеней девчонкой. В комнате не было зеркала, но в нем не было нужды. Она прекрасно знала, как выглядит. Бледная кожа, спутанные волосы, глаза, слишком большие для ее лица. Наверное, на ней отразилось все то, что она пережила за последние дни. Если бы она увидела свое отражение, то испугалась бы и, скорей всего, не стала делать того, что собиралась.
Но ведь это был ее последний шанс.
Джейми знала, что если с кем-нибудь и ляжет в постель, то только с Диллоном Гейнором. Она уже поняла, что он хочет ее. В этом не было больше сомнений. Иначе зачем бы он хранил ее платье, старался удержать в своем доме? Разве что у него были старые счеты с Нейтом. А может быть, и с ней?
Это было неважно. Она должна была закончить то, что он начал. Просто пройти по коридору и открыть дверь.
В спальне было темно, в ней светился лишь экран телевизора. Диллон вытянулся на кровати в джинсах и белой футболке. Он повернул голову и окинул взглядом Джейми и ее платье.
Он не двигался. Только поднял руку, и она поняла, что он выключил звук в телевизоре. В комнате стало очень тихо. Джейми нервно облизала губы.
— Мне казалось, ты хотела уехать.
— Хотела.
— Мне казалось, ты меня боишься.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
