— Дорогая, кофе еще не остыл?
Лия вздрогнула, отвлекаясь от мыслей.
— Ничего, я подогрею. Садись. Как было на работе?
— Нервно и утомительно. Вечером я тоже работаю. Так что наши планы отменяются.
Она вздохнула и поднялась.
— Жаль. Я думала, что хотя бы сегодня мы будем вдвоем…
И поняла, что лукавит.
— Извини, дорогая. В следующий раз.
— Знаешь, мне надоела эта квартира. Я больше не могу смотреть на эти стены.
— Пару месяцев сверхурочных, и мы найдем что-то более подходящее. — Йосеф достал сигареты и подошел к окну. — При моих доходах…
— А при моих доходах, Йосеф? При наших доходах? Неужели мы не можем переехать в нормальную квартиру?
— В другой части города? Как я буду добираться до работы? Или ты думаешь, что моя машина выдержит такие экскурсии?
— Тогда купи нормальную машину. — Лия сняла кофе с огня. — Я хочу сказать тебе, что все это уже стоит поперек горла!
Он приоткрыл окно и повернулся к ней.
— Если ты скажешь мне, что я должен сделать, я сделаю все возможное.
Лия поставила чашки с кофе на стол.
— Ты не понимаешь меня, Йосеф. А, может, просто не хочешь меня понять.
— Лия, что на тебя нашло? Ты плохо спала?
Она села к нему спиной.
— На подоконнике лежат мои сигареты. Дай мне их, пожалуйста.
— Ты начала курить? — Он посмотрел на пачку. — «Camel». Неплохо. И после этого ты говоришь, что у тебя нет денег на маникюр?
Эта пачка лежала там с того вечера, когда Лия ужинала у Константина. По возвращении домой она нашла ее в своей сумочке. К пачке прилагалась записка: «Плохие привычки делают жизнь приятнее».
— От такой жизни начнешь не только курить, — ответила она, доставая сигарету.
— Твой начальник — представительный мужчина, — заметил Йосеф. — Наверное, с ним не страшно возвращаться домой по ночам.
Лия закурила и взяла чашку с кофе.
— Скажи, Йосеф, ты любишь меня? — спросила она.
— Я не знаю, к чему ты завела этот разговор, но мне он не нравится.
— Тебе настолько плевать на то, что происходит вокруг тебя, что ты даже не заметил, что я пришла домой в чужом платье! Я не могу больше так жить. Мне надоели разговоры о том, что все будет хорошо. В этом месяце, в следующем, через год, через два. Я вышла замуж за тебя, а не за твою работу!
Йосеф потушил сигарету и вернулся за стол.
— Ну, тогда, может быть, ты будешь работать одна? А я возьму на себя роль домохозяйки. Может, хотя бы мне удастся превратить эту квартиру во что-то стоящее?
— Замолчи.
Лия поднялась.
— Я молчу, — покорно склонил голову Йосеф. — Ты хочешь сказать мне что-то важное?
— Я хочу сказать тебе, что больше не приближусь к этой дыре ни под каким предлогом. Я могу терпеть долго, но всему есть предел.
— Послушай, дорогая. Я устал. И ты тоже. Нам нужно выспаться и отдохнуть.
— Я совсем не устала, и этой ночью очень хорошо спала.
— Твой начальник охранял твой сон?
Это было сказано полусерьезно — полушутя, но Лия не удержалась от осторожного взгляда на мужа.
— Это не должно тебя волновать, — ответила она.
Глава 17
До крошечного кафе, находившегося на расстоянии двух кварталов от дома, Лия шла быстрым шагом, а потом присела на ступени, чтобы отдышаться. Некоторое время она сидела без движения, теребя в руках сумочку, после чего достала сотовый телефон.
Константин ответил после нескольких гудков. Услышав в трубке знакомое «да», Лия сказала коротко:
— Здравствуй, это я.
— Подумать только, мы попрощались пару часов назад, а теперь снова здороваемся. Что-то случилось?
— Мне захотелось тебя услышать. Ты дома?
— Я буду дома минут через сорок. Ты хочешь зайти в гости? По субботам у нас праздничный обед.
— Да, от обеда я бы не отказалась.
— Я заеду за тобой. Где ты?
— Нет-нет, я поймаю такси.
— Никаких такси, Лия.
— Я постараюсь не опоздать к обеду так, как я опоздала к завтраку. До встречи.
На узенькую улочку такси заезжали редко. Минут через пятнадцать Лие удалось поймать машину. Она села рядом с водителем и назвала адрес.
— Далековато, — покачал головой водитель.
— Я заплачу. Только, пожалуйста, побыстрее.
Берта окинула гостью взволнованным взглядом и отошла от двери, пропуская ее.
— Хозяин ждет вас в гостиной. Я, надеюсь, вы пообедаете с нами?
— Нет, благодарю. Я не голодна.
— Но мне сказали, что…
— Да какая разница, что вам сказали! Я не голодна!
— Кто грубит моей экономке? — услышала она голос Константина. — Надеюсь, это не Лия, иначе я разозлюсь.
Он сидел у окна и читал письмо.
— Я, кажется, просил тебя не заказывать такси.
— Я хотела приехать в одиночестве. Мне не хотелось никого видеть.
— И именно поэтому ты пришла сюда? Ты могла бы пообедать в кафе.
— Я пришла сюда не для того, чтобы пообедать.
Константин отложил письмо и посмотрел на нее.
— Правда? И зачем же ты пришла?
— Мне… хотелось тебя увидеть.
— Ты могла подождать до завтра. Я бы мозолил тебе глаза весь день. — Он поднялся. — Мы пообедаем на свежем воздухе. Берта, будьте добры, накройте на веранде.
К еде Лия почти не притронулась — она выпила рюмку коньяка и выкурила две сигареты.
— Не думаю, что стоит пить на голодный желудок, — заметил Константин. — Это плохо сказывается не только на здоровье, но и на общем самочувствии.
— Я буду делать то, что хочу. Даже если это вредит моему здоровью.
— Наверное, ты ждешь от меня одобрения?
Она подняла глаза.
— Почему ты так решил?
Берта убрала тарелки и принесла второе.
Обед на свежем воздухе был хорошей идеей. После грязных городских кварталов Лия воспринимала цветущий сад как Рай на земле.
— Ты сказала, что больше не хочешь так жить, повернулась и ушла, — заговорил Константин, разглядывая принесенную еду. — Ты ушла из дома в обнимку с сумочкой, в платье, на каблуках, не взяв с собой даже зонта и плаща. Ты думаешь, что все проблемы в этой жизни решаются именно так? А если я сейчас скажу тебе уйти?
Молчание затягивалось. Где-то в кронах деревьев пели птицы. Лия пыталась разглядеть их, но они ловко скрывались от посторонних глаз.
— Я понимаю, сказать тебе нечего, — произнес Константин. — Подойдем к вопросу с другой стороны. Конечно, я не выставлю тебя не улицу. Ты будешь жить тут неделю, две. Может, даже месяц. Но я работаю двадцать четыре часа в сутки, как и твой муж. И у меня бывают такие периоды, когда я должен жертвовать личной жизнью ради работы. Иногда они затягиваются на неделю или две, иногда я могу работать в таком ритме больше месяца. И что будет тогда? Ты скажешь, что тебя не устраивает такая жизнь, и уйдешь? Одна женщина уже так сделала. Правда, до этого она имела неосторожность выйти за меня замуж.
