Джоди прочистил горло и неуверенно произнес:
— Я хочу извиниться. Ты… твоя новость застала меня врасплох.
— Об этом я догадалась. — Кортни вытянула ноги и подалась вперед, опираясь на руки.
— Что привело тебя сюда?
— Ты. Ребенок.
Кортни недоуменно вскинула брови. После телефонного разговора с Джоди у нее сложилось впечатление, что ни она сама, ни ее ребенок его не интересуют.
— В таком случае советую тебе лететь в Денвер ближайшим рейсом, — недружелюбно сказала она. — Спасибо за внимание, но и я, и мой ребенок прекрасно себя чувствуем и не нуждаемся в твоей помощи.
Джоди промолчал, задумчиво глядя куда-то в сторону. Если он надеялся, что я вернусь вместе с ним, подумала Кортни, то его ждет еще один сюрприз. Я никуда с ним не полетела бы. И дело не только в том, что Джоди меня обманул и я больше не смогу ему доверять, главное — что я его не люблю и никогда не любила.
Да, Кортни считала, что он ей не безразличен, его предательство больно ранило ее, но рана не коснулась сердца, была задета только ее гордость. Джоди никогда не был властен над ее сердцем, но Кортни поняла это только после того, как встретила и полюбила Райли.
Наконец Джоди все-таки посмотрел на нее, его холеное лицо выражало задумчивость.
— Так ты точно решила, что не вернешься в Денвер?
Кортни вздохнула с облегчением, поняв, что ей не придется спорить с Джоди хотя бы по этому поводу. У нее не было ни сил, ни желания препираться.
— Да, Джоди. Я еще две недели назад сказала тебе, что отныне моя жизнь — здесь.
— Это осложняет дело.
Кортни нахмурилась.
— В каком смысле?
— Я имею в виду, что не понимаю, как мы решим эту проблему.
— Мы? Никаких «мы» не существует, у тебя своя жизнь, у меня — своя. И я не понимаю, о какой проблеме ты говоришь.
— Я говорю о ребенке.
— Ребенок — это моя забота и только моя. Вместе мы ничего решать не будем, — отчеканила Кортни.
Джоди вздохнул.
— Кортни, я не пожалел времени, приехал к тебе, чтобы мы могли прийти к какому-то соглашению относительно нашей маленькой проблемы, но ты не желаешь идти мне навстречу.
— Джоди, что ты такое говоришь! Наша маленькая проблема. Надо же!
— Кортни, я не хочу с тобой спорить.
Хотя Джоди не повышал голоса, Кортни почувствовала, что он раздражен. Повышать голос, каким-то образом проявлять свое недовольство — это было не в характере Джоди. Оглядываясь в прошлое, Кортни поняла, что за все время их знакомства Джоди вышел из себя и дал волю чувствам только однажды, в их последнем телефонном разговоре. Его натуре недоставало страстности — качества, которым сама Кортни была наделена в избытке.
— Джоди, хватит ходить вокруг да около, скажи толком, чего ты хочешь? Может, ты привез какой-нибудь юридический документ, по которому я и мой будущий ребенок обязуемся никогда не приближаться к тебе на пушечный выстрел?
— Нет, — совершенно серьезно ответил Джоди. — В этом нет необходимости. Но, думаю, ты сама понимаешь, что я не готов стать отцом.
— Думаешь, я готова стать матерью? — Кортни невесело рассмеялась. — Если бы люди заводили детей, только когда решат, что готовы стать родителями, человечество давно вымерло бы.
— Согласен, но дело в том, что я не хочу быть отцом. — Джоди тяжко вздохнул. — Кортни, дети меня пугают. Я не собираюсь уклоняться от ответственности и готов помогать вам деньгами, — продолжал Джоди, — но я не стану добиваться права опеки или посещений.
Кортни, не поверив своим ушам, переспросила:
— Ты серьезно?
Джоди кивнул.
— Абсолютно. У меня было время обо все подумать, и я действительно хочу поступить так, как будет лучше для ребенка. — Он опустил глаза, снова смахнул несуществующую пылинку и, подумав, тихо добавил: — И для тебя.
Кортни потребовалось некоторое время, чтобы переварить его слова.
— Ты понимаешь, что говоришь, Джоди? Ты сознаешь, от чего отказываешься?
Джоди собрался с духом и снова посмотрел на Кортни, растерянно сдвинув брови.
— Если честно, нет, — смущенно признался он. — Тебя это расстраивает?
— Скорее удивляет.
Кортни не совсем понимала, на что Джоди рассчитывал, чего он от нее ждал: что она заранее вычеркнет его из жизни ребенка? Снимет его с крючка?
— Раз уж мы говорим начистоту, — осторожно начала она, — признаюсь, я не совсем понимаю, как ты относишься к будущему ребенку. Ты воспринимаешь его как досадное неудобство? Или он вызывает у тебя отвращение? А может, ты к нему совершенно равнодушен?
— Я в замешательстве, — признался Джоди. Помолчав, он пожал плечами и добавил: — Я не знаю, что мне полагается чувствовать. Возможно, если бы мы жили вместе, мои чувства были бы другими.
Для Кортни больше не имело значения, живут ли они вместе. Она считала, что новая жизнь, которая зародилась в ней, — это бесценный дар и большая радость, независимо от житейских обстоятельств. Но она сомневалась, что Джоди способен оценить этот дар по достоинству.
Она видела перед собой только два пути: или раз и навсегда изгнать Джоди из своей жизни и жизни своего ребенка, или попытаться прийти с ним к какому-то дружественному соглашению. В конце концов, рассудила Кортни, биологически Джоди — отец будущего ребенка, и это дает ему определенные права, как моральные, так и юридические. Она бы никогда не лишила его прав на ребенка, но сначала ей нужно было уточнить один вопрос.
— Джоди, если ты захочешь принять участие в жизни ребенка, я не буду тебе мешать, но и заставлять тебя принимать активное участие в воспитании я не собираюсь. Этот вопрос ты должен сам для себя решить. Я прошу только об одном: если ты все-таки надумаешь принять участие, то не тогда, когда ты решишь, что тебе удобно. Отцовство — это серьезная работа, даже если отец и ребенок живут в разных городах.
Джоди, казалось, испугался.
— Но как это можно устроить? Ты остаешься здесь, а я буду в Денвере.
— Практические, точнее географические вопросы можно решить позже. Но… — Кортни выдержала паузу, чтобы заставить Джоди выслушать ее с полным вниманием, — но твой ответ мне нужен сейчас. Я должна знать, будешь ты отцом этому ребенку или нет.
Джоди судорожно глотнул и скороговоркой произнес:
— Если ты не против, я бы хотел попытаться. — Он испустил еще один тяжкий вздох и сказал более уверенно: — Да, Кортни, я хочу попытаться.
Она улыбнулась.
— Что, Джоди, трудно?
На его лице появилось выражение робости.
— Ты, наверное, меня ненавидишь?
— Нет, Джоди, у меня нет к тебе ненависти. — Кортни вдруг поняла, что говорит искренне. — Ты, конечно, повел себя непорядочно, но в каком-то смысле ты даже оказал мне услугу. Думаю, сейчас мы оба понимаем, что не подходили друг другу, иначе ты не увлекся бы другой женщиной,
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
