а потом сядем и спокойно поговорим, - предложила женщина и стала быстро разворачивать квадратный пакет. Чуть дальше тем же занималась Эни. Женщина и девушка переглянулись и одновременно топнули пяткой по углу серебристых прямоугольников. Раздалось тихое шипение, и ткань стала быстро подниматься, образовав невысокие, всего по плечо Киангу купола. Еще через мгновение по серебру боков пробежала коричнево-зеленая рябь и успокоилась рисунком ивовых ветвей.
- Вуаля! - Эни изобразила поклон публике. - Уйди-уйди к вашим услугам! Палатка трехместная - мягко, тепло и уютно!
- А почему “уйди”? - выразила общее недоумения сестренка Ю.
- А я не знаю, - смутилась девушка.
- И никто не знает, - улыбнулась Марья. - Я когда-то пыталась разобраться, откуда это название пошло, но не преуспела. В остальном все верно, в ней комфортно до минус двадцати.
- Это по Цельсию, - уточнила Эни. - А по-тутошнему, эээ... минус четыре будет.
В трехместной палатке вполне можно усесться пятерым, если вы не страдаете излишними объемами. Так как одного Кианга можно было прировнять к трем девушкам, поместились все, и даже не слишком тесно. Марья достала из рюкзака тонкий серебристый круг, вдруг развернувшийся в котелок. Кианг взял его в руки, слегка сжал в ладонях, но конструкция не поддалась. Два горизонтальных кольца, большое поверху и малое внизу, соединенных между собой четырьмя такими же тонкими, вертикальными дугами. Все это было туго, как барабан, обтянуто серебристой тканью, очень похожей на ткань палатки. Марья отобрала котелок, налила воду, и поставила его прямо на пружинящий под ногами пол палатки.
- Итак, вы уже знаете, что мы попали к вам из более развитого технически мира, - начала разговор Марья, разворачивая похожие круги, только меньшего диаметра, превращая их в три чашки. Эни сделала тоже самое, достав из своего рюкзака недостающую посуду. В то время, как все остальные пристально смотрели в воду. Там со дна начинали подниматься редкие пузырьки воздуха. - Мы стараемся не особо показывать, насколько наш мир, скажем, ушел вперед. Но в этом путешествии, так уж получилось, увидите много интересного. Эни, ну что ты не видела, как вода закипает?! Ей, право, как в первый раз! Достань лучше заварку.
- Уже, - и девушка повертела в пальцах пенал, чуть больше указательного пальца размером. - Наверно, на котелок нужно две порции?
- Одной хватит, - не согласилась с ней завхоз. - Зачем нам на ночь крепкий чай? Вот завтра утром нужно будет покрепче заварить, или кофе выпьем.
Вода в котелке уже кипела, но не бурным ключом, а как бы со спокойным достоинством. Девушка протянула руку, коснулась края котелка там, где крепилась тонкая ручка, и кипение прекратилось. Нажала на торец пенальчика и в котелок упала темная горошина. Опять все, теперь включая и Марью, уставились в воду. Горошина полежала несколько секунд и стала разбухать, медленно превратившись в крупный орех. От ореха стали отделяться лепестки, распускаясь экзотическим цветком, окрашивая воду вокруг себя в светло-желтый цвет. Ю ахнула и захлопала в ладоши.
- Хм, чайный цветок, довольно дорогое удовольствие, - удивился Кианг. - Просто чайный лист был бы дешевле.
- Это, смотря с какой стороны посмотреть, - улыбнулась Марья. - Эта красота лежит себе на дне и не мешает никому, а заварка так в рот и лезет.
- Можно пить сквозь зубы, - смеясь, предложила Эни. – Мы однажды так пили, от смеха чуть не захлебнулись!
На улице уже совсем стемнело, и на потолке палатки медленно разгорелась желтоватая нашлепка, разливающая теплый мягкий свет. Совсем неяркий, читать при таком было бы проблематично.
- Теть Марь, мы с девочками пойдем вместе спать, - сообщила Эни, как о чем-то давно решенном.
- Ну конечно, и будете до полночи болтать, а утром вас не добудишься, - усмехнулась женщина.
- Нет! Мы сразу спать, честно, честно! - под хихикание подружек заверила Стаси, и девчонки быстро вымелись из палатки. С улицы донеслось фырканье и смех. Марья понимающе улыбнулась, убрала «посуду».
- Ну что, давай ложиться спать? - она повернулась к Киангу. Мужчина сидел, как каменное изваяние, с таким же каменным лицом. От него просто несло недоумением, раздражением и смущением. Марья не ожидала такой реакции и на секунду растерялась, но потом развеселилась.
- Уважаемый мистер Кианг Шуй, вы можете спокойно ложиться спать, - она прижала руку к сердцу, едва сдерживая смех, поклонилась. - Обещаю, что приставать к вам, с нескромными предложениями, не буду!
Цирк
Ночь в цирковом лагере прошла довольно спокойно, и, можно сказать, ожидаемо. Как и предполагалось, повторный визит бородатых экскурсантов состоялся ближе к утру. Видимо, впечатлившись качеством экспроприированных вещей, они решили попытать счастья еще раз. Проверить, не оставили ли беспечные хозяева без присмотра еще что-то интересное. Гостеприимные хозяева оставили, и они вовсе не виноваты, что найденное, почему-то вызвало не восторг, а возмущение. Ну, кто его знает, может, местный народ не любит пухленьких китайцев и чернокожих аналитиков? По возмущенному мычанию связанных, догадаться было трудно, и разборки отложили до утра. Тем более, чего возмущаться? Не на улице бросили, а со всеми удобствами устроили в кухонном фургоне. Тепло, пахнет вкусно, и даже на «травку» потопали. Чтобы не принюхивалась в недоумении, решая, что это на нее сложили, вроде, на мусор похоже, а вроде и нет... Подумаешь, рты завязали! Так не хватало весь лагерь воплями перебудить! Возмущенные вопли, однако, всеже случились рано утром, вполне-таки громкие и осмысленные, правда, исполненные голосом поварихи Тани.
- Это кто же, додумался, энтих скунсов в мою кухню сунуть?! - уперев руки в бока и притопывая ножкой, вопрошала она.
- Это кто вчера говорил, что все остальные нас опасаются, и боятся, и испытывают дискомфорт рядом с нами?! - откровенно веселился Оле.
- Убирайте этих козлов душных! - грозно сверкала глазами повариха, потрясая половником. - Иначе завтрака не будет!
Пленников подхватили под мышки, споро поволокли наружу, стараясь как можно дальше обойти грозную повариху, и усадили, прислонив спинами к колесам фургона.
- Ну вот, и что с ними делать думаете? - подхватил эстафету возмущения Федор Артемьевич. - Али отпускать будете?
- Отпускать ни в коем случае нельзя, - Джонатан качнул головой. - Это будет воспринято как слабость и даже трусость с нашей стороны. Однако не понимаю ваших претензий, что мы с ними должны были ночью сделать?
- Прибить и прикопать? - ехидно осведомился Ло. - Так и сейчас не поздно. Займетесь
