лично?
Связанные мужики пучили глаза и что-то мычали, но них нарочито не обращали внимания.
- Робин, а что полагается ворам, которых поймали на горячем, - разглядывая стоящее у стоянки дерево, задумчиво поинтересовался Бигль.
- Точно! Робин! Кому как не полисмену это знать! - обрадовался Дени. Пленники притихли, уставились на черного здоровяка. На их лицах было крупными буквами написано, что с полицией они ну никак не ожидали встретиться.
- До полиции далеко, шериф не всегда под рукой. Да и не досуг шерифу воров к судье таскать, - обстоятельно начал объяснять Робин. - Особенно, если поймали на горячем, чего занятого человека от важных дел отрывать? Тут все по-простому, поймали на воровстве, сразу и повесили, - Робин кивнул на то самое дерево, которое так задумчиво изучал клоун, а связанные «экскурсанты» забыли, как надо дышать.
- Не, ну они ж ничего не скрали, - засомневался Джоди.
- Не успели, ты хотел сказать? Ночью по чужим дворам, просто так не шарятся…
- Давайте, мы этих выпустим, когда ихнии земли кончатся. Пусть в залоге посидят! О! - Сашка решил применить новое для себя слово.
- Заложниках, - поправил его Сонк. - Но идея стоящая.
- Держать их где прикажете? - Федор поморщился и покосился на мужиков, а те смотрели на него с надеждой. - В жилой фургон их я не пущу...
- Деда, а клетка Потапыча на что?! - Сашка, чтобы никто не сомневался, о чем он говорит, потыкал рукой в сторону медвежий клетки. - В ней будет сразу видно, что мы их в плен взяли и с собой везем.
- Глядите, как мишка-то принюхивается! - удивился Гари, рассматривая медведя, вставшего на задние лапы и просунувшего влажный нос сквозь решетку. Младший пленник закатил глаза и обмяк.
- Он тухлятинку любит, потому к этим вонючкам и принюхивается, - усмехнулся Яков. - Но в клетке эти поедут одни, а он с нами в фургоне. Уже не раз ездил зимой-то, да и рядом с фургоном пробежится, ему пользительно.
Пленников водворили в клетку, развязали, напоили водой и даже накормили завтраком. Хотя повариха Таня сопротивлялась этому мероприятию изо всех сил. Цыганский фургон на марше выглядел странновато. В открытом окне фургона виднелась фигура медведя, а в клетке, ехавшей сзади, уныло лежали мужики, Потапыч сидел, опершись о раму, меланхолично посматривал на проплывающий мимо пейзаж. Он ел буханку хлеба, как всегда, сначала, выцарапывая когтями мякиш.
Где-то за рекой.
Марья проснулась от трех вещей: первое - дикий ор птиц за стенками палатки. Это надо быть оголтелым романтиком, чтобы обозвать ЭТО щебетом. Второе - жара, как будто она спит на русской печке, и третье - тяжесть от придавившего ее горячего же бревна. Женщина приоткрыла глаза и огляделась. В палатке было серо, а жар исходил от Кианга, под боком которого она угнездилась. Роль горячего бревна исполняла рука все того же Кианга. Она вдыхала запах мужского тела, естественный запах тела, без примеси каких либо парфюмов и он ей нравился! Нужно сказать, запахи играли в жизни Марьи очень важную роль. Бывало, она не могла находиться рядом с человеком, или в помещении, казалось бы пахнущих модным, или приятным, для других ароматом. А уж сладкие духи, которыми ингда обливались женщины вызывали форменную остановку дыхания. Марья очень осторожно отползла от спящего мужчины, размышляя, чтобы сказал дедушка Фрейд по поводу ее ночного дрейфа. Сказал бы, что запала на сильного мужика! Хотя ведь никогда не любила качков... Вот где ты, дорогая, качка видела? Это тебе не надутые и обожранные всякой химией уроды со страниц нэта! Тут совершенно натуральные мышцы, заработанные маханием кувалдометром по наковальне и тренировками, ну и матушка природа постаралась конечно. Так что, Марья, держи себя в руках наяву, и особенно во сне! И на холод нечего сворачивать, температура в палатке очень даже комфортная. Ну, да ладно, хватит угрызаться, ты слова не нарушала! Ни к кому не приставала, а целомудренно, можно сказать, поспала под бочком. Всего-то!
Кианг проснулся от вкусного запаха каши и мяса, расползающегося от стоящего в углу пустой палатки котелка. Мужчина выбрался наружу, потянулся, посмотрев на высокие серые облака. Сегодня солнца не было, но и дождя вроде тоже не намечалось. Для пешего похода это гораздо удобней вчерашней жары. Марья поднырнула под ветки ивы и поставила второй котелок с водой на траву.
- С утречком тебя! - тихо, но жизнерадостно поздоровалась она. В смеющихся глазах женщины не было и намека на смущение, а в движениях скованности. Кузнец засомневался, уж не приснилось ли ему, что ночью он обнимал женское тело...
- Мне надо полотенца разварить, - пояснила женщина, делая вид, что не заметила пытливого взгляда. Постаралась переключить внимание спутника с себя, любимой, на что-то более интересное. - Хочешь посмотреть? - она поставила котелок прямо под древом. Естественно, Кианг хотел! Словосочетание – «разварить полотенца» для него было внове.
- Да, роскоши не наблюдается, так, малый летний набор туриста, - прокомментировала женщина, рассматривая вытряхнутые из рюкзака вещи.
- Почему летний и кто такие туриста? - уточнил Кианг, уже зная, что, если не спросить напрямую, объяснения не последует, так как для ходоков это было что-то очевидное.
- Летний, потому что в комплекте нет спальников... э-э-э, спальных мешков, а туристы - это люди... - и тут Марья поняла, что объяснить суть такого понятного нам слова будет весьма непросто. - Понимаешь, у нас очень большие города, просто огромные, а большинство земель распахано или это пастбища, а дикой природы не так и много. Люди по лесам и горам ходят, пешком по тропам, и несут на плечах свои пожитки. Вот они туристы.
- Как мы сейчас? - уточнил китаец.
- Ну да, только мы вынуждено, а они по желанию, еще и деньги за это платят. Знаешь, вот за такую поездку, как наша, в фургонах по таким вот местам красивым, да еще и с удобствами - большие деньги платили бы!
- Они сумасшедшие? - сделал неожиданный вывод Кианг.
- Нет, - покачала головой Марья, выкладывая рядком не особо обширный ассортимент рюкзака. - Ты к этому привык и не замечаешь. Мы же оценили, какой тут чистый воздух, чистые продукты, без удобрений и генных... а ладно. Тут в реке вода, которую можно пить, в которой можно ловить рыбу и не отравиться, поужинав пойманным. Да если тут открыть маршрут, можно очень хорошо заработать, -
