В конце концов немцы создали сверхтяжелый (180 тонн!) танк с двумя пушками (75- и 128-миллиметрового калибра) и броневой защитой в 21 сантиметр.
Самое занятное, что этот огромный танк получил игривое название «мышонок». Может быть, это было сделано в целях закодирования, только толку от этого не вышло. Германия была повержена, «мышонок» так и не вышел на поле боя.
Впрочем, один экземпляр его можно увидеть в своеобразном советском танковом «музее», где хранятся трофеи, захваченные Красной Армией в боях Великой Отечественной.
Гармоничное сочетание всех необходимых боевых свойств оказалось под силу советскому танкостроению. В 1943 году советские танкисты получили самый мощный тяжелый танк Второй мировой войны — ИС-2. В нем удачно сочеталось сильное вооружение (122-миллиметровая пушка), мощная броня (90–120 миллиметров), подвижность (скорость — 37 километров в час). Гитлеровским танкистам велено было избегать встречных боев с этими машинами, вступать с ними в борьбу только из засад и укрытий.
В том же 1943 году на полях сражений появились также советские танки Т-34-85 с 45–90-миллиметровой броней и 85-миллиметровой пушкой, способной с больших дистанций пробивать лобовую броню тяжелых гитлеровских танков. Несмотря на некоторое увеличение веса, подвижность и проходимость танка остались примерно прежними. В большом количестве стали производиться самоходные артиллерийские установки. Наиболее высокими боевыми качествами отличались СУ-85 и СУ-100 — на базе танка Т-34; ИСУ-122 и ИСУ-152 — на базе танка ИС и другие.
Большим достижением советской танковой промышленности явилось значительное увеличение в 1943 году выпуска танков. Танковые заводы дали фронту 24,1 тысячи танков и САУ. Это намного увеличило боевую мощь и возможности бронетанковых войск в борьбе с гитлеровскими захватчиками. Военная промышленность фашистской Германии в этот год выпустила лишь 10,7 тысячи танков и самоходок.
Для обеспечения разгрома врага советский народ не жалел не только своего труда и времени, но и личных трудовых сбережений. Развернувшийся по почину тамбовских колхозников всенародный сбор средств на постройку танковых колонн был подхвачен по всей нашей стране. За годы войны от трудящихся поступило около шести миллиардов рублей деньгами и большое количество различных ценностей, на которые было построено несколько тысяч танков. Рабочие Урала, ставшего подлинной кузницей танкового вооружения, создали добровольческий танковый корпус, изготовив для него танки и другое вооружение за счет своих сбережений.
В последующие годы войны поток танковой техники на фронт стал еще более мощным. В 1944 году у нас было произведено почти 29 тысяч танков и САУ, а в гитлеровской Германии только 18,3 тысячи танков, штурмовых орудий и САУ.
В 1945 году основные усилия советской танковой промышленности были сосредоточены на выпуске новых танков и САУ, необходимых для окончательной победы над врагом. Всего за время войны наша промышленность произвела более 95 тысяч танков и САУ. К концу войны Советская Армия превосходила фашистскую Германию по количеству танков и САУ более чем в три раза…
Но вернемся к Курской битве. К началу ее у нас было мало тяжелых танков КВ, но зато у нас было немало испытанных и ставших поистине легендарными за время войны тридцатьчетверок — средних танков, обладавших большой маневренностью и способных навязать «тиграм» и «пантерам» ближний бой. Припомним, что к этому времени у нас в войсках уже были гвардейские минометы — «катюши», самоходки не только с 76- и 85-, но и 122- и 152-миллиметровыми орудиями.
И все-таки следовало провести немалую работу в войсках, чтоб развеять миф о неуязвимости «тигров» и «пантер», чтоб, преодолеть так называемую танкобоязнь. Как мы этого добивались?
Представьте себе, что прямо на окоп, где ты укрылся, движется многотонная стальная махина. Навалилась на твое укрытие, ты вжался в землю, на тебя сыплются комья, обдает жаром, гарью. Машина переползла через окоп, а ты поднимаешься, отряхиваешься от земли. Окоп оказался надежным укрытием. Лишь бы нервы твои выдержали. А там вставай, бей в корму противотанковой гранатой или бутылкой с зажигательной смесью.
На себе я испытал такую тренировочку — в первую очередь ее проходили мы сами, командный и политический состав, обучая солдат буквально собственным примером.
От тренировки к тренировке крепла уверенность, что с танком человеку можно бороться даже один на один. Бойцы твердо усвоили, что в так называемом мертвом пространстве, метрах в десяти от брони, пушка и пулеметы танка не опасны, они так расположены, что не могут обстреливать это пространство.
Бойцам на фотографиях и макетах показывали уязвимые места «тигров», «пантер», «фердинандов», учили, как выбирать позицию для действенного огня. Раздавались специальные памятки, инструкции по борьбе с этими новыми машинами врага.
Целеустремленно проводилась партийно-политическая работа, что повышало моральный дух солдат и офицеров. Поступали все новые и новые заявления о приеме в партию и комсомол. Политработники изыскивали все новые и новые формы агитации и пропаганды, учитывающие конкретные задачи обстановки. Помимо докладов, бесед важное место занимали рассказы о подвигах ветеранов, товарищей по подразделению, части.
Вот эта морально-психологическая подготовка и привела к тому, что «нравственное превосходство», опять пользуюсь выражением Толстого, было на стороне советских войск и на Курской дуге, выдающемся сражении не только Великой Отечественной войны советского народа, но и всей Второй мировой войны.
Дуга, которую пытался выпрямить Гитлер, возникла в очертаниях советско-германского фронта благодаря успешному наступлению наших войск. Она, причудливо охватывая район города Курска, на 200 километров вклинивалась в расположение противника. В свою очередь, войска противника севернее Курска, в районе Орла, и южнее, в районе Харькова, вдавались в расположение наших войск.
По плану «Цитадель» два мощных клина должны были вгрызаться в нашу оборону: с севера группа армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала Г. Клюге, с юга — группа «Юг» другого генерал-фельдмаршала — Э. Манштейна, тогда еще не подозревавшего, что ему придется писать книгу со столь одиозным названием — «Утерянные победы».
Разгадав замыслы противника, советское Главнокомандование для отражения наступления врага противопоставило ему два фронта: Центральный — под руководством К. К. Рокоссовского — и Воронежский (командующий Н. Ф. Ватутин). В резерве Ставки был еще Степной военный округ.
Колоссальные военные силы были здесь у обеих сторон. В Европе все еще нет второго фронта, и гитлеровцы перебрасывают в район Курской дуги войска из Франции и Германии — тут в ударных группировках сосредоточиваются пятьдесят дивизий вермахта, огромное количество техники, а на их флангах действуют еще двадцать дивизий. Советская сторона имела здесь тоже достаточно крупные силы, могла первой прервать грозное затишье лета 1943 года. Однако советская полководческая мысль выдвинула иной план действий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
