понять, что не так.
– У тебя сердце не билось почти полминуты, – пояснил Кощей, с нарастающим раздражением наблюдая ее попытки. – И Баюн едва смог тебя вернуть, хотя обычно при отсутствии повреждений для него в этом нет ничего сложного. И я смею надеяться, что он не зря потратил столько силы.
Кощей подошел к ее сумке, открыл, не спросив, и принялся перебирать лежащие в ней вещи.
– Все сказали, что с тобой все было хорошо. Что ничего не предвещало беды. Но мне показалось, что наша Снегурочка была не очень-то согласна с такими выводами, а я предпочитаю ей верить: она все-таки видит куда больше, чем остальные. А это что?
Он достал из сумки бутылочку с золотистой прозрачной жидкостью. Посмотрел на свет.
– Что это? – нахмурившись, переспросил он.
– Успокой-трава, – честно ответила Василиса.
– И для чего она тебе?
– Помогает успокоиться.
Кощей бросил на нее быстрый недоверчивый взгляд, открыл бутылочку и принюхался. На его лице отобразилось недоверие, а потом он с силой завинтил крышку обратно.
– Кто тебе это дал?! – рявкнул он.
– Ты бы тоже выпил, – предложила Василиса, – тебе, кажется, не помешает.
Ах, как прекрасно было больше не бояться. У Кощея заходили желваки, он скрипнул зубами, а она испытала лишь смутный интерес: что дальше?
– Упокоиться она тебе чуть не помогла! – прошипел Кощей. – Кто собирает успокой-траву на растущую луну, почти в полнолуние? Неужели Яга совсем ничему тебя не научила? Или ты оказалась настолько глупа, что все ее старания были напрасными?..
Василиса не стала дослушивать, закрыла глаза. Вода снова поднялась и обволокла ее. Наконец-то… Она погружалась все глубже и глубже, и это было так хорошо, так приятно… Кажется, скрипнула дверь, и кто-то что-то сказал, и голос Кощея что-то потребовал. Но все это уже не волновало ее, ибо реальность отдалялась, становилось все тише и тише.
Внезапно живот скрутило мощным спазмом, Василиса распахнула глаза, дернулась, переворачиваясь на бок, и ее вырвало в подставленное неизвестно когда успевшей вернуться Варварой ведро. Она попыталась продышаться, но Кощей схватил ее за лицо, нажал на щеки и стал вливать что-то в рот. Стакан стукнул о зубы, от неожиданности Василиса сделала несколько глотков, и ее тут же снова скрутил спазм и снова вырвало. Прошиб холодный пот. Колотило так, будто на самом деле дрожала кровать.
– Заверни ее в одеяло, – бросил Кощей Варваре. – Сейчас она будет мерзнуть. Следи за ней. И не давай ей пить и есть ничего, кроме воды. И спать не давай.
Он вышел из комнаты, а Василиса вдруг ощутила страх: тошнотворный, гадкий, тот, ради попытки избавиться от которого она и пошла на риск.
Нечестно! Он не имел права так поступать с ней!
Два месяца назад она действительно нарушила все мыслимые и немыслимые правила и во время прогулки по лесу, в который свозила ее Настя за несколько дней до полнолуния, незаметно от подруги собрала запитанную силой нарастающей луны успокой-траву, а потом приготовила из нее эликсир. И то, что при правильном приготовлении должно было вернуть в благое расположение духа, притупило чувства и эмоции. Но Василисе и этого показалось мало. Она хотела избавиться от страха полностью. Она увеличила дозу.
Теперь же все, что подавил эликсир, снова брало верх над ней, и это было ужасно, и она ничего не могла с этим поделать.
– Что это было? – прохрипела Василиса. – Что он сделал?
Варвара накрыла ее одеялом, взяла за руку. Василисе показалось, что ладонь у подруги горит, но на самом деле это ее кожа была ледяной.
– Он считает, что это отравление. – Варвара погладила ее по голове, в глазах у нее читался неподдельный испуг. – У Божены был абсорбент, он что-то в него добавил, сказал, так быстрее будет. Василиса, что происходит?
Все еще знобило. Дышать было тяжело. Василиса судорожно вцепилась в край одеяла.
– Василисушка, как же так? – едва не заплакала Варвара.
Василиса лишь покачала головой.
Кощей вернулся через час. Вошел в дверь и посмотрел на Варвару.
– Иди поспи пару-тройку часов, я посижу, а потом придешь сторожить ее на ночь, – приказал он.
Варвара молча кивнула и вышла из комнаты. Кощей подошел к столу и снова поставил купол. Налил в стакан воды из графина, достал из кармана флакон, сосредоточенно отсчитал капли.
– Сама выпьешь или вливать? – спросил он, поворачиваясь к Василисе.
За последний час Василиса успела обдумать свое положение и осознать, что действительно едва не умерла. А умирать не хотелось. Она протянула руку и послушно взяла стакан. Выпила содержимое под внимательным взглядом Кощея и вернула.
– Я отдам Варваре, пусть сама тебя выпаивает, а то еще решишь ускорить процесс, – недовольно хмыкнул он, огляделся, словно впервые увидел комнату, и поморщился. – Неуютно тут у тебя. Хоть бы занавески повесила или салфетку какую связала… Может, все-таки расскажешь, зачем хотела себя отравить и почему выбрала для этого такой мудреный способ?
– Я не травила себя.
– Да ну. – Кощей усмехнулся, сел на стул, откинулся на спинку и скрестил руки на груди. – Ты слишком долго проучилась у Яги, чтобы я поверил, будто ты не знаешь, как правильно собирать пустырник. А вот то, что ты можешь приготовить нечто настолько серьезное, для меня новость. Давай, расскажи, как ты это сделала.
Василиса закрыла глаза. После выпитого ее снова начало знобить.
– Понятно, – явно теряя терпение, холодно отозвался Кощей. – Ладно, начнем с простого. Ты сама собирала травы?
– Ты для этого отослал Варвару, да? Чтобы допросить меня?
– Какая проницательность.
Василиса улыбнулась. Но даже такое простое действие потребовало слишком много сил.
– Тогда хочу тебя разочаровать, – ответила она. – Это будут самые скучные три часа в твоей жизни.
– Да нет, – хмыкнул Кощей. – Это уже становится забавным. Оказывается, ты умеешь разговаривать, раньше все больше молчала. Может, так и до песен доберемся, м? Нет? Ну, если все так же не хочешь рассказывать, то расскажу я, а ты поправишь, если где ошибусь. Накануне полнолуния ты собрала успокой-траву, высушила ее при свете полной луны, каким-то неизвестным мне образом сварила эликсир, а потом решила поставить на себе крест. Я прав?
Василиса промолчала.
– Но почему тогда ты не выпила все сразу? Это была бы очень спокойная и мирная смерть во сне, и нам не пришлось бы мучиться, откачивая тебя… Василиса, черт возьми, отвечай!
Кощей оказался над ней почти мгновенно, дернул за плечи. Василиса уставилась в его глаза, широко распахнув свои. Ни разу она не оказывалась так близко к нему. В зеленых глазах мелькали черные тени, зрачки расширились, и в них было хорошо видно ее отражение. Это завораживало.
А потом Кощей отшатнулся, словно увидел что-то неприятное.
– Ну что я тебе сделал, что ты меня так боишься? – хмуро спросил он.
Василиса нервно хихикнула.
– Ты сейчас серьезно?
– Да, Горыныч тебя задери! Я к тебе ни разу пальцем не притронулся.
– Ты похитил меня, – поясняя очевидное, прошептала Василиса. – Держал в заточении. Этого что, мало?
– Я предложил тебе стать моей женой!
И это прозвучало так, будто его предложение искупало все.
– Уж извини, если получилось недостаточно романтично, – добавил он, впрочем, явно безо всякого раскаяния. – А ты повела себя как истеричная девчонка!
– Истеричная девчонка… – повторила Василиса. – Это было не предложение. Предложения так не делают. Предложение предполагает возможность выбора.
– Какого выбора? – взревел Кощей. Едва начав успокаиваться, он снова завелся. Завелся так легко, словно уже сотню раз проговаривал все это про себя. – Как будто у тебя был выбор! Ты бы вышла за того, на кого указал тебе отец. Так какая разница? И чем я хуже всех тех, из кого твой отец выбирал? Я бы дал тебе все. А что бы дали тебе они?
– Возможность остаться в моем мире. Среди людей. Рядом с семьей. Видеть солнце…
Ей не верилось, что он правда мог не понимать. Не верилось, что он действительно мог думать, будто содеянное им в порядке вещей.
– Ну и вышла бы за меня и ходила бы гулять в свой мир сколько тебе угодно! Это ведь ты говорила, что останешься верна клятвам и мужа не бросишь.
Секунд на пять в комнате установилась тишина.
– Что? – изумленно выдохнула Василиса, когда снова смогла говорить. – Ты бы меня отпускал?
– А почему нет?
– Ты меня запер!
– Чтобы ты не сбежала из замка, в лесу ты не продержалась бы и получаса! – рубанул ладонью воздух Кощей. – Я же сказал, что ты станешь полноправной хозяйкой в моем царстве! Разумеется, после свадьбы ты бы получила полную свободу.
– Разумеется?! – Василиса попыталась привстать, но тут же рухнула обратно. Слабость никуда не делась. – Ты издеваешься надо мной?
– То есть этот пункт остался неясен? – приподнял бровь он. – Так почему нельзя
