говорить, что она теперь всецело ему доверяет? За весь день, что меня не было, по его словам, она ни разу обо мне не вспомнила. Они вроде как неплохо провели время все вместе. С ребятами играли в футбол, с Надюшкой собирали огромную кухню, которая больше ее роста. Я же в это время находилась в заточении в доме, который некогда считала своим. Оказывается, моим он был только до тех пор, пока я была послушной дочкой. Как вздумала жить по-своему, так отец и вычеркнул меня из своей жизни. Даже денег потребовал за игрушки. И я их, между прочим, уже отправила. Не стала откладывать в долгий ящик и перевела, как только мы с Артемом остановились у дома.
— Думаю, он просто уверен, что отъезд Ясмин — это очередной вбитый гвоздь в крышку его гроба.
Я морщусь от аналогии, приведенной Артемом. Несмотря на то, что натворил отец, он все еще является родным мне человеком, и я вовсе не желаю ему ничего плохого. Впрочем, и повлиять на Динара я никак не могу. У него с моим отцом свои счеты. Подозреваю, даже если я начну умолять, чего я, конечно же, не собираюсь делать, он все равно поступит по-своему.
— Давайте сменим тему. Все же за столом хотелось бы поговорить о другом.
О чем именно разговаривать вскоре бывшим мужу и жене и адвокату одной из сторон — даже представить не могу. Но, к моему удивлению, Динар с Артемом находят общий язык, хоть и видно, что друг другу они не особо-то и нравятся.
Острые углы сглаживает присутствие детей. Надюша сидит на своем стульчике для кормления и безрезультатно пытается спихнуть тарелку-прилипалу, которую я купила специально, чтобы еда не оказывалась на полу. Мальчики же, почти как взрослые, резво орудуют вилками и то и дело делятся всем интересным, что произошло за сегодняшний день.
Стушевавшись под очередным взглядом Динара, отворачиваюсь и крепко задумываюсь о том, что сказал мне Артем в машине.
“Ваш брак еще не развалился. Ты на него обижена, негодуешь, но это потому что ты все еще его любишь. И он, Ясмин, тоже тебя любит. Иногда, конечно, ведет себя как сволочь, но любит. Я бы хотел, чтобы это было по-другому, и сделал бы все, чтобы ты его забыла, но вас тянет друг к другу, и рано или поздно вы не сможете устоять”.
Я прокручиваю эти его слова раз за разом в голове. “Вы не сможете устоять”. Бред ведь! Конечно, я испытываю к Динару чувства. Привязанность, злость, жажду вернуться назад и все переиграть. Мне бы безгранично хотелось, чтобы наша жизнь не оказалась здесь. По крайней мере не в таком виде. Я мечтала о счастливом браке, а не о муже-кобеле, который не смог пропустить мимо себя юбку.
Чтобы чем-то себя занять, сразу после ужина не без помощи мужчин собираю тарелки и отправляюсь на кухню, чтобы загрузить их в посудомоечную машину. Все здесь привычное мне. За год скитаний с детьми за границей у меня так и не получилось привыкнуть к тому дому, в котором я там жила. Я ощущала себя чужой, лишней, словно ненужной. Здесь же… здесь я помню каждую царапину на столешнице, потому что девяносто процентов их оставила я и еще десять — Динар, когда в романтическом порыве пытался мне что-то приготовить.
Запустив посудомойку, выхожу на террасу, куда несколько минут назад вышли мужчины. Детей забрала Елена, которая, конечно же, уволилась от отца и перешла работать ко мне. Оставаться в том доме у нее не было причин, так как детей там не было, и вряд ли они в ближайшее время намечались. По крайней мере, я больше не планирую возить детей к их дедушке. Не хочу, чтобы он становился для них дополнительным источником стресса.
— У тебя нет шансов, — долетает до меня голос Динара как раз тогда, когда оказываюсь на улице.
Хлопает дверь, и оба мужчины поворачиваются ко мне. Они не выглядят напряженными и нервными. Скорее, спокойными и уравновешенными. Впрочем, представить не могу Артема в ином состоянии. На каждом заседании он чудесно владел собой. Был спокойным, собранным, четко формулировал свои мысли. Мне кажется, это в крови у адвокатов — быть такими, чтобы их состояние передавалось и клиентам, которым свойственно нервничать и нагнетать ситуацию.
При виде меня их разговор прерывается. Не хочу думать, о каких таких шансах Динар высказывал Артему. Надеюсь, он не имел в виду меня, потому что не ему точно решать, с кем мне встречаться и жить в будущем.
Не успеваю я и слова вставить, как Динару кто-то звонит. Он сбрасывает звонок, но телефон снова разрывается звонком, и на этот раз он отвечает. Даже отсюда мне слышно женский голос. Чей именно — разобрать не могу, но когда подхожу ближе и вижу, как Динар сбрасывает, мельком замечаю фотографию Анны. Той самой, с которой у него якобы ничего не было. Но тем не менее она звонит ему в одиннадцатом часу ночи.
— Я вынужден уехать, — говорит с раздражением.
Хочется съязвить, но я молча выдавливаю из себя улыбку и желаю ему хорошего вечера. Внутри все клокочет. Не соображая, что делаю, как только дверь террасы закрывается, я подхожу к Артему. Действую на порыве, совершенно не задумываясь над тем, что собираюсь сделать.
Оказавшись близко-близко, почти соприкасаюсь с ним телами, приподнимаюсь на носочки, обхватываю за шею и целую. В первые мгновения ловлю ступор, дальше Артем мне отвечает. А следом дверь на террасу хлопает еще раз. Мы отстраняемся друг от друга не сразу. А когда делаем это, никого, кроме нас, здесь нет.
Глава 37
Динар
— Говори быстрее, — командую, когда поднимаю трубку.
— Динар, я… авария, — слышу шум автомобилей и слезы Анны в трубку. — Я… мне кажется, мне очень плохо.
Вытряхивать из нее что-то по телефону нет никакого смысла, поэтому, сцепив зубы, сообщаю, что мне пора уехать. Прячу телефон в карман брюк, следую к выходу, потому как решение вроде принял. На полпути, правда, останавливаюсь. Какого хера? Я разве должен ездить по ее звонкам? Авария? В полицию пускай звонит и скорую. Я ей кто? Никто. Раз помог, вот пусть не думает, что буду помогать теперь постоянно.
Разворачиваюсь, иду обратно. Хлопнув дверью, замираю, блядь, от увиденной картины. Ясмин… моя Ясмин, прижавшись в Артему, самозабвенно с ним целуется. Я за мгновения считываю его руки на ее талии и ее — у него на шее. Сжимаю
