дрожью в голосе.
— Они тебя не слушают, правильно понимаю?
— Да.
— Плохо дело.
— Ты выяснил, почему Динар в тюрьме?
— Да, — выдыхает раздраженно. — У него в машине подозрительный пакет нашли.
— Подозрительный?
— Вроде как с наркотой.
Я знаю, что на пути к вершине Динару приходилось много где работать и подрабатывать, но с таким он никогда не связывался. И не связался бы сейчас. Он может быть блядуном, но уж точно не наркоторговцем.
— И… что теперь?
— Полагаю, ему светит срок.
— Большой?
— Да уж немаленький.
— Какой?
— От восьми лет. Возможно, с конфискацией.
Я замолкаю, не зная, куда себя деть. От восьми.
— Возможно, он переписал на тебя дом, зная, что такое возможно, — предполагает Артем.
Только вот отнюдь не предположений я от него жду, а предложений, возможно, совета, где нанять толкового адвоката по делу. Он ведь крутится в этой среде, наверняка в курсе.
— Ясмин Тимуровна, — в гостиную входит Рустам.
Прежде чем я понимаю, забирает у меня телефон и отключает звонок.
— Такой приказ, — поясняет мне.
— Говорить по телефону мне тоже ни с кем нельзя?
Теперь предположение Артема больше не кажется нелогичным, но я все равно гоню его подальше.
— Говорить вы не можете только с вашим адвокатом.
— И почему же?
— Таков приказ.
— А я могу вас уволить? — уточняю у Рустама.
— Поскольку нанимали нас не вы, не можете.
— Вы осознаете, что это насильное удержание человека? — спрашиваю возмущенно.
— Кто ж вас удерживает? — хмыкает Рустам. — Идите куда хотите.
— Но в вашем сопровождении.
— В нашем, — кивает.
Весь такой невозмутимый, что до трясучки бесит. Это их на службе так дрессируют?
— А я хочу одна, — нетерпеливо.
— Можете идти одна, — разрешает таким тоном, словно одолжение делает.
— Правда? — вкрадчиво спрашиваю.
— Моих ребят вы даже не заметите.
— Я хочу без них.
— Без них нельзя. Приказ.
— А почему адвоката я не могу увидеть?
— У вас будет другой.
— Кто? Адвокат?
— Так точно. Приедет в течение часа.
— Дайте угадаю, адвокат от Динара.
— Разумеется.
— А не послать бы мне вашего хозяина и его адвоката? — повышаю голос, но тут же замолкаю, понимая, что это вообще никак не действует на Рустама.
Он действительно лишь выполняет свою работу. Он ведь не виноват, что она у него такая… странная и тяжелая — исполнять закидоны такой вот непростой женщины, как я.
— Сделайте так, чтобы я вас не видела. Всех. Нигде.
— Будет выполнено.
Уже через несколько мгновений я в гостиной остаюсь одна, а когда выхожу на улицу, то действительно никого из парней не вижу, но уверена, что стоит мне только направиться к воротам, как меня тут же остановят. Впрочем, может, и не остановят, но одну не оставят сто процентов. И к Артему не подпустят.
Я даже поговорить с ним не могу! Не скажу, что это что-то даст, но я планировала вытрясти из него информацию по адвокатам, занимающимся такими делами, как у Динара. А теперь… я жду какого-то другого адвоката, который якобы теперь будет представлять мои интересы вместо Артема? Это же смешно! Муж нанимает мне адвоката для развода. Чьи интересы он будет соблюдать, и так понятно.
Планирую отвлечься детьми, но Елена неожиданно спускается и говорит, что уложила их спать. Так что ничего другого, кроме как заварить кофе и выйти на террасу, мне не остается. У Елены можно было бы попросить телефон, только вот номера Артема на память я не знаю, а звонить, кроме него, мне больше некому. Те подруги, с которыми мы общались до моего отъезда, наверняка забыли обо мне, да и их номеров я тоже уже не помню. Знаю только номер Майи, но он уже давно недействителен, потому что живет она в другой стране.
Вот и получается, что сижу я в одиночестве с чашкой кофе. Никого не вижу вокруг. Ни одного человека на открытой территории нет, но я уверена, что они здесь.
— Рустам, — зову негромко.
Проходит пара мгновений, и мужчина появляется в поле моего зрения. Конечно, никакой плащ-невидимку он с себя не снимает, просто выходит из-за угла.
— Можете ребятам сказать, чтобы выходили.
— Они больше вас не раздражают?
Говорит спокойно, но так, что я тут же чувствую себя виноватой. Вынудила здоровых мужиков прятаться, чтобы не разгневать хозяйку. Кошмар какой.
— Вы все меня раздражаете.
— Это для вашего же блага. Артем, он… мутный тип.
— Вы его знаете? — вскидываю голову, глядя на Рустама снизу вверх.
— Доводилось видеться пару раз.
— И что? — не без интереса спрашиваю.
Об Артеме я знаю только то, что он рассказывал сам. Ну и, конечно, отзывы о нем читала, но это лишь его профессиональная сторона. Какой он в жизни, я не имею понятия. Впрочем, и Рустам вряд ли знает.
— Цензурных слов не хватит, — хмыкает.
— Я не маленькая девочка.
— Бабник, ловелас, самоуверенный сукин сын и жутко мстительная сволочь. Простите, что так, такое мнение сложилось.
— Вы или часто его видели, или…
— Мне хватило пары встреч.
— Так хорошо разбираетесь в людях?
— По долгу службы приходится, — отвечает уклончиво.
Я додумываю сама. Такие ужасы в голове проносятся, наверное, на фоне того, что я здесь одна, как принцесса в заточении.
— Почему бабник?
— Так женщин столько через него прошло. Вы не знали?
— Понятия не имела.
— Ну да, вряд ли он рассказывает.
— А вы откуда знаете?
— Сестра моя на него наткнулась. Встречалась с ним, любила, пока он ее не бросил.
Задумываюсь. С одной стороны — верить Рустаму у меня нет никаких причин. По требованию Динара он мог и не такое придумать. С другой стороны — а что я действительно знаю про Артема, кроме того, что он рассказал сам? Как-то не обзавелись мы новыми знакомыми, а я уже полностью ему доверилась. И ладно бы в рамках моего дела, но я ведь зашла дальше. Туда, куда ни с одним другим мужчиной после мужа не заходила. Для кого-то поцелуи могут показаться ничего не значащим баловством, для меня же это подвиг после стольких лет брака.
— У нас в городе множество адвокатов кроме него есть, как вы к нему попали?
— Случайно.
— И как? Помог вам?
— Помог.
— Моей сестре тоже помог. Отсудил у бывшего мужа приличную сумму.
— Ну вот, — цепляюсь. — А вы наговариваете.
— Я не договорил, — смотрит на меня исподлобья. — Половину того, что он отсудил, Марта на него и потратила.
— Артем вроде бы небедный человек.
— Еще бы ему быть бедным, жить за счет женщин.
Отчего-то Рустам еще больше меня раздражает. То ли потому, что он слишком самоуверен и расслаблен для охранника, то ли потому,
