С последними словами лорд щелкнул пальцами и воздух вокруг Ким и ребенка замерцал, заискрился, но через мгновение от магии не осталось и следа - только невидимая тонкая сеть, защищающая девочек. К ним никто не подойдет, сеть не позволит, но от ветра она не защищала, к сожалению.
Ревердан по одному переносил тела умерших на алтарь. Вот он вышел из портала, держа на руках завернутую в простынь старушку. Вот снова вернулся, но уже с завернутой в штору, которую видела Ким в дверном проеме в доме Лейлы, Айкой. Следом принес и Мирта.
Лейла ни разу не заплакала. Только смотрела взглядом злым и неверящим, а Кимберли не торопилась ее успокаивать. Девочке нужно было разобраться со своими эмоциями самостоятельно, и она справлялась с этой задачей на отлично.
Новый порыв ветра сорвал с головы Кимберли капюшон. Кто-то сбоку от нее ахнул, но девушка не придала этому значения. Послышались шепотки, кто-то из мужчин произнес что-то басовитым голосом, но его слова унесло ветром. Ревердан в этот момент метал искры в костер и щепки занимались пламенем, трещали, огонь перекидывался на сухие бревна и вскоре над городом повисла дымовая завеса, скрывающая и без того тусклое солнце клонящееся к закату.
Стало темно, почти как ночью, но огонь позволял разглядеть лица всех присутствующих. Горожане не собирались расходиться - не каждый день увидишь дорогостоящую прощальную церемонию. Людей на Севере не сжигали, а закапывали в промерзлую землю, а все потому что дров здесь было катастрофически мало. Но вот, Темный лорд, который плевать хотел на своих подданных, угробил целую телегу бревен на каких-то мертвецов!
— Выпендриться захотел, — буркнул кто-то за спиной Ким.
Лорд стоял рядом с баньши и неотрывно следил за языками пламени. Он не обратил внимание на колкость - уже давно привык к подобному обращению.
— Это мои папа и мама, — обернувшись, Лейла взглядом заставила замолчать сухонькую старушку. — Когда вы сдохнете, пусть вас закапывают! Чтобы ваша душа никогда не нашла пристанища в лучшем мире!
— Лейла! — Кимберли возмущенно шикнула, но в глубине души почти согласилась с маленькой девочкой. За злой язык нужно отвечать, тем более, когда говоришь гадости о таком светлом человеке, как Темный лорд.
Малышка насупилась и повернулась к огню:
— И все же, пусть эта ведьма будет проклята, как когда-то прокляла мир…
Ревердан впервые за все время оторвал взгляд от костра. Теперь они с Кимберли вдвоем ошарашенно глядели на Лейлу, силясь понять, не послышалось ли им.
— Ревердан… — девушка шепнула имя мага едва слышно.
Мужчина осторожно кивнул, нахмурившись. Кимберли еще не понимала, как Лейла так безошибочно определила в ней баньши и почему назвала ту старушку ведьмой. Но в своих словах девочка была полностью уверена, она не бросалась ими как оскорблениями, вовсе нет - ребенок не был обычным, и это стало понятно уже и Ким, и тем более, Ревердану.
Церемония прощания завершилась пением. Пел только Темный лорд, и на только одному ему знакомом языке. После чего он некоторое время очищал площадь заклинаниями, и когда не осталось ничего, напоминающего о похоронах, открыл портал в гостиную замка.
Кимберли сбросила мантию, мимолетно подумав, что уже привыкла к ней и магу не вернет. Лорд же подхватил ребенка на руки и усадил на диван, заглянул в ее черные глаза и еще сильнее нахмурился.
— И как я раньше не почувствовал, — пробормотал он, дотрагиваясь ладонью до груди Лейлы.
— Что вы делаете? — девочка метнула испуганный взгляд на Ким.
Баньши пожала плечами.
Ревердан проигнорировал вопрос. Прислушался к тишине, с кончиков его пальцев сорвались искры и Лейла судорожно вздохнула, а после обмякла. Маг уложил ее на подушку, прикрыл пледом, который до этого висел на спинке кресла.
— Прости меня, — лорд взял маленькую ручку в свои руки. — Я не хотел.
— Ты что с ней сделал? — Кимберли в ужасе едва не перешла на визг. Вот только Лейла дышала, а после… искры и она без сознания! Девушке стоило невероятных усилий не стукнуть Ревердана чем-то тяжелым, и она вовремя себя остановила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да успокойся ты, — раздраженно бросил он. — Девчонка моя наследница, демоны задери. При ее рождении я оказался рядом почти сразу, прошло от силы полчаса с момента, как она появилась на свет, до того, как Мирт примчался и стал умолять спасти дочь. Я помог, я спас, и совершенно не подумал о том, что новорожденное дитя восприимчиво к магии. Более того - оно способно сохранить частичку силы в себе… Не хотел… Я не хотел чтобы еще хоть кто-нибудь стал таким, как я. В вечной жизни есть свои прелести, в черной магии их нет.
Кимберли осела в кресло:
— Ты говорил, что у мага есть выбор… Лейла может и не стать такой, как ты.
— Я буду просить Темного бога об этом.
Мужчина быстро чмокнул кулачок девочки, еще раз шепотом попросил прощения, и резко выпрямившись, размашистым шагом покинул гостиную.
Кимберли уронила голову на подлокотник. Усталость, обычно несвойственная таким, как она, накатила волной и заставила долгое время лежать без движения. За последние дни, что девушка находилась на Севере, произошло столько всего, что не могло бы уместиться во всю ее прошлую жизнь. В свои девятнадцать она только в Рейевике ощутила столько эмоций, что не способна была бы переварить и за сто лет.
Но не это утомляло девушку, а чувство надвигающейся беды, которое вот уже не первый день мучило ее. Кимберли убеждала себя в том, что все это глупости, что не может мертвец обладать такой сильной интуицией, и что все ее переживания лишь отголоски пережитого. Но сколько бы она ни гнала от себя эти мысли, тревожность становилась все невыносимее.
Глава 23
Сюрприз Ревердана Кимберли увидела только в день Середины зимы. Она после того поцелуя, который никак не могла забыть, старалась каждую ночь уходить к Лейле в покои и там говорить с ней подолгу обо всем на свете. Баньши больше не спала, ведь чтобы заснуть, ей требовалась помощь лорда, а оставаться с ним наедине почему-то было слишком волнительно.
Впрочем, в праздник все же решилась и тихой мышкой выскользнула из комнат Лейлы, потом пробралась в покои Ревердана. Он еще спал. Серый рассвет погрузил спальню в уютный полумрак, высветил очертания предметов, умиротворением лег на лицо мужчины. Ким еще в детстве научилась ступать бесшумно, так и сейчас, не издав ни шороха, прокралась ближе к постели, но когда опустилась на краешек кресла, маг распахнул глаза.
— Все ждал, когда оступишься или споткнешься о мои брюки, — хриплым ото сна голосом сказал он, слабо улыбнувшись. — Как ты?
— В порядке, — солгала Ким и ее губы тоже тронула улыбка. Она не была в порядке, этой ночью тревога в ее душе металась, нарастала, на миг затихала и вновь разрывала внутреннюю тишину звуком, как из охотничьего рога.
— Не стану спрашивать, зачем пришла, — тихо сказал Ревердан и замолчал на миг. — Но я обнажен, безоружен и сонный… Ты вольна делать все, что хочешь.
— Хочу, — одними губами произнесла Ким.
Плавным движением перебралась с кресла на постель, нырнула под одеяло и прикрыла им же мужчину. — Просто полежать. С тобой спокойно.
— Тебя что-то тревожит? Скажи мне, что именно, и я разберусь с этим… — лорд зевнул, — когда проснусь.
Кимберли усмехнулась. Конечно же, Ревердан шутил. Скажи она, что ее донимает кто-то или что-то, и он немедленно бы поднялся и помчался выяснять, кто посмел обидеть его пленницу. Ким это знала, она не раз видела в глазах мужчины: “Я буду защищать тебя, что бы ни случилось”.
— Нет, ничего, — снова отмахнулась девушка. — Глупости какие-то… Мне все кажется, что вот-вот произойдет нечто страшное… Но это все из-за бала, я жутко нервничаю. Что, если никто не придет?
— Мы неплохо повеселимся вшестером.
— Я серьезно, Ревердан! — Ты подготовил бальный зал?
Мужчина рывком сел на кровати. Зал! Черт бы его побрал, украсил и забыл!
