— Столько всего навалилось, — вздохнул он, выпутываясь из простыни и одеяла. — Я убрал стену между двумя залами и украсил помещение, расставил столы… Я совсем забыл показать тебе. Делал это ради тебя, а потом лихорадка, ребенок… Я заберу платье твое и Лейлы, а ты попроси Шиая проводить тебя в бальный зал.
— А закуски? Шиай отказался от моей помощи на кухне, хотя я предлагала ему не раз.
— Он со всем справится сам, не волнуйся.
Ревердан уже оделся, одним движением запрыгнул на кровать и навис над Ким. Секунду длилось их молчаливое противостояние взглядами, а после лорд, сквозь смех девушки, поцеловал ее. Второй раз в их бесконечной жизни. Теперь он мог бы делать это постоянно, когда хотел, веселящаяся баньши не оттолкнула его и тем самым дала понять, что не против.
Он ушел к Марджери, и Кимберли, чувствуя, будто за спиной вырастают крылья, выпорхнула из покоев. С улыбкой побежала на поиски Шиая, а когда нашла его, то едва ли не силком утащила в бальный зал. Она не хотела видеть украшения до праздника, но любопытство оказалось сильнее, да и как не проконтролировать? Этот мужчина, никогда не устраивающий балов, мог все испортить!
Двери распахнулись и Ким застыла с открытым от восторга ртом. Шиай ухмыльнулся, довольный ошарашенным видом девушки.
По полу стелился сизый туман, искусственный, само собой, под потолком раскинулось звездное небо и с него сыпались искорки, но затухали почти сразу. Круглые столы, невесть откуда принесенные Реверданом, стояли вдоль стен, и на них Шиаю чуть позже следовало вынести закуски и напитки. Окна завешенные плотными портьерами были открыты, а за ними стелился все тот же иллюзорный туман. Подсвечивались балконы горящими шарами, их яркий свет проникал внутрь, разрезал полумрак бальной залы и искрился в нем будто замерзшие на ветру льдинки.
— Он определенно ничего не испортил, — выдохнула Ким. Шиай снова улыбнулся. — Только мне кажется, что немного темно… Сюда бы еще света.
— Темный лорд приглушил основной светильник, включит его перед празднеством.
— Я в полном восторге! Знаешь, в праздники в замке моего отца украшали комнаты, хоть и не устраивали танцы и не звали гостей, но такой красоты я еще никогда не видела.
— Это магия, девочка, это магия, — вздохнул слуга.
— Я помогу тебе с закусками! — Налюбовавшись, Кимберли покинула бальный зал и вперед Шиая помчалась на кухню. — Ты говорил, что помощь тебе не нужна, но я-то знаю, что это не так. Сегодня будет много гостей, вот увидишь! Они просто обязаны быть!
Слуга торопился, бежал за девушкой, но все равно не успел преградить ей путь. Ким ворвалась на кухню, недоуменно взглянула на пустые столы и обернулась к слуге:
— Ты еще ничего не готовил? Ревердан сказал, что ты хотел начать еще ночью… Ну ничего, вдвоем мы успеем.
— Кимберли, — глухой голос старика заставил девушку замолчать. — Никто не придет, а для нас я успею приготовить все за час.
— Как это “никто не придет”? — девушка хмурилась. — Мы звали многих, кто-то все равно захочет. Я сама слышала, как люди говорили, что Снежный дедушка простил Ревердана и значит они тоже его…
— Ким!
— Я все сделаю сама, — баньши расстроенно двинулась к кладовым. — Ревердан не будет праздновать самый волшебный праздник года в компании слуг, пленницы и ребенка.
— Мы его друзья.
— Этого мало! Гомер - его город, в нем живут его подданные, которых он обеспечивает едой и всем необходимым. Они даже не думают, что если с ним что-то случится, то они все останутся ни с чем! Они плюют ему в спину, огрызаются, обзываются, а он рискует жизнью. натягивает на себя морок и снова и снова идет по ту сторону стены за пропитанием!
Все это Кимберли кричала шепотом, чтобы не приведи Создатель не перейти на громкий крик. Она вытаскивала из кладовой мясо, овощи, фрукты, сыры и хлебцы, ящики составляла на столы, а потом принялась выуживать из шкафов тарелки.
Шиай обреченно наблюдал за ней несколько минут, потом со вздохом засучил рукава и вымыл руки.
— С чего начнем?
Ким недоверчиво глянула на слугу и кивнула на фрукты:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Помой, пожалуйста, и переложи в блюдо. А затем мы сделаем маленькие бутербродики на палочках.
Несколько часов Ким и Шиай резали, мыли, жарили и пекли закуски. Уже не один десяток тарелок Лейла унесла в бальный зал, а баньши все казалось мало. Она просто не хотела верить в то, что из двенадцати тысяч человек не найдется и полусотни тех, кто лояльно относится к своему правителю.
Чутье ее не подвело. Когда часы пробили семь вечера, а Кимберли и Лейла вдоволь налюбовались своими новыми платьями и уже заканчивали последние приготовления к празднику - сооружали на головах прически, к замку потянулась вереница закутанных в тулупы горожан.
Шиай не мог поверить своим глазам, но в душе радовался, что послушался Кимберли и они наготовили еды. Слуга поспешил встречать гостей, торопливо поправляя на плечах нарядный жилет.
Ревердан в это время облачился в свой единственный праздничный костюм, черный, разумеется, который зачем-то берег на особый случай. Подумав, лорд сотворил иллюзорную белую розу и поместил ее в кармашек на груди. Роза не была материальной, но со стороны казалась настоящей. Осмотрел себя в зеркало, пригладил волосы ладонью и в десятый раз смахнул невидимую пылинку с носок своих туфель. Пора выходить и улыбаться… улыбаться гостям, всем тем, кто долгие годы не желал с ним даже заговаривать.
Кимберли нетерпеливо переминалась с ноги на ногу у дверей покоев лорда. Одной рукой то и дело расправляла немыслимое количество складок на тяжелой бархатной юбке, второй трепала ручку Лейлы.
— Ты мне пальчики оторвешь, — не выдержала девочка.
Она была еще красивее самой Ким - два дня назад Ревердан лично сводил ее к Марджери и они вместе заказали ей бальное платье, так что сегодня малышка сияла в голубоватой пышной юбке и мягком детском корсете усыпанном кристаллами.
— Прости, — Кимберли наконец сцепила свои пальцы в замок, оставив в покое девочку. — Я жутко нервничаю.
— Если у тебя плохой слух, то я подскажу - там внизу уже много людей. Я не умею считать, но в холле протолкнуться невозможно.
— Ты это видишь? — баньши шокировано вскинула брови.
— Чувствую.
— Ах, ну да…
Ревердан еще в тот вечер после церемонии прощания поговорил с Лейлой. Сообщил ей, кем она является, и не надеясь ни на что, попросил не развивать свою силу. Лейла ответила, что еще слишком мала для подобных бесед, и разговор отложили еще на некоторое время. Но уже сейчас и Ким и Ревердан понимали, что им не удастся уберечь девочку от пагубного воздействия темной энергии. Она уже в семь лет ничуть не слабее самого Темного лорда, разве что пользоваться силой еще не умеет. Но это дело времени, научится.
Маг вышел из покоев, оценивающе окинул взглядом баньши и предложил ей локоть, а Лейлу повел за ручку. Втроем они спускались по лестнице под десятками взглядов, но старались не замечать в них смятение, шок, а в некоторых и злобу. Сегодняшний вечер ничто и никто не мог испортить, так решила про себя Ким. Ревердан без слов обещал защищать ее, ну а она будет защищать его.
Тишина, царившая до этого в холле, вдруг нарушилась голосами. Люди словно сбросили с себя оцепенение и стали шутить, переговариваться, и под чутким руководством Шиая потянулись в бальный зал. Кимберли рассматривала их простые одежды, но вкупе с улыбками залатанные платья и застиранные костюмы ей казались самыми красивыми праздничными нарядами.
Хозяева замка двинулись последними, замыкая процессию. Баньши считала гостей - один… пять…. двадцать… Сорок человек! А Шиай говорил, что никто не придет! То-то он завтра получит от нее по самое нехочу! Что, если бы она послушалась его и не занялась закусками? Сейчас бы ели наспех помытые овощи да фрукты.
Гости восторженно вздыхали, любуясь украшенным залом, многие уже напали на еду, но большая часть, особенно мужчины, звенели бутылками и бокалами с вином. Ревердан зажег дополнительный свет, а вслед за этим с потолка полилась чарующая музыка. Сколько магии мужчина потратил в этот вечер Ким не знала, а вот чернокнижник даже слегка побледнел. Удерживать такое количество заклинаний одновременно было в его силах, если бы еще не приходилось изо дня в день, не прерываясь, удерживать не только погоду, но и иллюзию величественного сооружения на границе с Рейевиком.
