— А мясо дитятку порезал? В ротики положил?
Марог нахмурился и повернулся к Рогатому.
— Нет, а в чем дело?
— Тогда ты купальню сейчас сам вычищать будешь! Нет, я демон непривередливый, к стерильной чистоте не привыкший, но я не собираюсь мыться там, где кого-то порвало на ошметки и размазало тонким слоем по полу и стенам!
Есть резко расхотелось.
Я вскочила со стула, чтобы лично оценить масштаб катастрофы, а при необходимости вступиться за живоглотика. Он же у меня совсем маленький, изысканным манерам не обученный. Подошла, заглянула…
Ой-ой, а ведь Эрх ни капли не преувеличил: кусочки сырого мяса и обломки костей усыпали пол, даже в бассейн кое-что попало, не только стены, но и потолок украшали кровавые разводы.
Почувствовав наше появление, Щелкунчик повернул листики в сторону двери и приветственно заклацал.
— Он не хотел ничего плохого! — поспешно пояснила я.
— Кто бы сомневался, — устало вздохнул Рогатый. — Раз купание отменяется, я спать.
И тут демоны дружно уставились на меня. Спальный вопрос стал ребром.
— Не возражаете, если я у Щелкунчика переночую? Нет, правда, меня остатки его трапезы не смущают.
— Еще чего! — живо возмутился Марог. — Я не собираюсь утром гадать, в каком из листиков покоятся твои останки.
— А я не собираюсь ворочаться до утра, пока ты уговариваешь нимфею ответить на твой Зов! — рявкнул Эрх.
— Вы не так поняли, Зов должен случиться у меня… — робко заметила я, но Рогатый и Татуированный меня уже не слышали.
— Эрх, я же терплю, когда ты перед боевкой свои железяки полночи начищаешь…
— А я твои кремы по утрам нюхаю.
— Носки свои нюхай!
— Что ты имеешь против моих носков, я их каждую неделю меняю!
Отмороженный молча взял со стола блюдо с сыром и хлебом, сунул мне в руки и тихо произнес:
— Спокойной ночи.
Дверь в купальню закрылась. Наверное, это был первый случай, когда я просто не могла оказаться против.
* * *
— Нет, Щелкунчик, я тебя совсем не осуждаю. Я же понимаю, что тебе мясо с кости было сложно обгладывать. Удивительно, как ты только зубки не поломал.
Живоглотик согласно покивал и приоткрыл один из листиков-челюстей, по краю которого не хватало двух шипов-зубьев.
— Ой ты ж, бедняжка моя. Я объясню Марогу, и он станет кормить тебя только маленькими кусочками филе. И никаких костей. Ты хлеб с сыром будешь? Нет, ну и хорошо, а то тут не так уж и много. Ты что-то хочешь мне сказать?
Ближайшая челюсть задергалась в конвульсиях — и на пол шлепнулся полупереваренный, покрытый зеленой слизью кусочек мяса.
— Ой! Ты решил со мной поделиться. Как мило… — еле выдавила я. На улыбку сил уже не хватило. — Только я мясо не ем… Совсем не ем… — добавила я, осматривая купальню.
По-хорошему, уборкой следовало заняться немедленно, но я так устала. Слишком много впечатлений для одного дня.
— Ничего, малыш, прорвемся. Они неплохие демоны. А утром мы обязательно наведем тут порядок.
Щелкунчик качнул листиками, выражая полное согласие, а потом одна из створок челюстей задрожала и прогнулась вовнутрь, образуя подобие колыбели. Я только ахнула от восхищения. Какой он у меня заботливый. Я поставила блюдо на пол и забралась в колыбель. Щелкунчик тут же поднял листик под самый потолок — защитник был готов оберегать меня и ночью.
Импровизированное ложе оказалось удобным. Я свернулась калачиком, подложила руку под голову и улыбнулась — лодочка начала легонько покачиваться.
Все-таки хорошо, что меня в виварий не отправили.
Глава 8
КОШМАРНЫЕ СБОРЫ
Рей-Тар снова забыл закрыть окно, и наш домик атаковали насекомые. Я ничего не имела против жучков, гусениц и прочих букашек, а вот они ко мне испытывали особое расположение, граничащее с манией. Одни нимфеи покровительствовали растениям, другие — животным, за мной же дружным строем шествовали муравьи, роились пчелы и порхали бабочки. Вот и сейчас крылатая ветреница потревожила мой сон, зависнув у лица.
Сонно потянулась, приоткрыла глаза. Так и есть… бабочка. Только почему-то абсолютно черная.
— Привет, малышка, — шепнула я.
Малышка спустилась чуть ниже, с хоботка на мой нос шлепнулась какая-то капелька. Я смахнула ее и неверящим взглядом уставилась на кончики пальцев — они стали красными от крови.
Нет, я была уверена, что кровь не имела ко мне никакого отношения, но все равно орала так, точно меня надкусили во время сна.
— Цветочек, ты проснулась? — донеслось радостное из-за двери. Голос принадлежал Рогатому, и тут я все вспомнила.
Осторожно приподнялась на локтях и уже хотела попросить Щелкунчика спустить меня вниз, как догадливый живоглотик сам переместил импровизированную кровать-лодочку ближе к полу.
— Серина, ты там живая? — это обеспокоился Марог. Демон постучал в дверь, но войти не смог, а все потому, что дверной проход замуровали корни моего защитника, которые он для этого дела выудил из бассейна. Но это было не самое странное…
Стены, пол и потолок купальни усыпали бабочки, маленькие, черные и плотоядные. За ночь прожорливые крохи очистили комнату от кровавых разводов и остатков мясной трапезы. Косточки аккуратной горкой лежали в углу. Поблагодарить неожиданных помощников я не успела. На поверхности воды появились пузыри. Все бы ничего, но я точно знала, что корней Щелкунчика в бассейне не было! Осторожно приблизилась к краю. Так и есть, ни мухоловки, ни кусочков мяса в воде не наблюдалось, зато на дне мельтешило что-то смазанное и серое.
— При-и-вет, — осторожно выдохнула я.
Лучше бы я молчала, потому что неведомый плавунец оказался не только отлично слышащим, но и крайне вежливым существом, иначе зачем он тут же метнулся к поверхности? Когда на плитку шлепнулось нечто червеобразное, студенистое, на кривых коротких лапках и с впечатляющим набором зубов, я завизжала повторно.
Удар в дверь был такой силы, что со стен посыпалась плитка. Щелкунчик, проявив сообразительность, свернул баррикаду, обуглившиеся останки двери с жалобным скрипом ввалились в купальню.
Зажмурившись, выставила вперед руки:
— Не бейте, я своя!
— Отличная тактика, Цветочек, на полигоне повторишь на бис, — проворчал Рогатый, и тут демоны увидели плавунца. Защитные чары, взметнувшиеся вокруг них, я ощутила острее, чем волну страха.
Не понимаю. Неужели испугались такого кроху? Нет, он, конечно, не самое милое создание, но это они еще рыбу-каплю не видели. Кроха быстро смекнул, к чему идет дело, и переполз мне за спину.
— Серина, умоляю, только не бойся нас, — медленно произнес Татуированный.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
