– Для вечера? – полюбопытствовал Сэм.
– Да. И себе подбери что-нибудь. Лишняя пара глаз сегодня не помешает, к тому же мне может понадобиться твоя помощь.
– А Мак тоже будет на вечере?
– Вряд ли. Насколько я знаю, он никогда не покидает Нью-Мексико.
– С ним что-то не в порядке? – спросил Сэм.
– Не знаю. Я его никогда не видел. Для меня он – просто бесплотный голос в телефонной трубке.
– Таинственный человек-невидимка, обладающий такими возможностями! Вот это да! – У Сэма загорелись глаза.
Нико угрюмо посмотрел на друга.
– Ты будешь молчать обо всем, что я тебе сейчас рассказал, Сэм Вэйд, если не хочешь иметь дело со мной. Не вмешивайся в дела «ангелов», иначе ты погубишь Шангрилу и лишишь помощи многих людей, нуждающихся в ней.
Квартира, в которую отвез их Сэм, оказалась большой и очень уютной. Она была обставлена просто, но в тоже время изысканно и с хорошим вкусом. И все-таки Карен чувствовала себя здесь не в своей тарелке. Ей хотелось вновь оказаться на острове, где она была принцессой, а Нико – ее страстным цыганом.
– Вот это хоромы! Не то что хижина на Слэйд-Айленде, – тихо произнес Нико, когда они вошли в просторную гостиную.
Карен промолчала. Шутит Нико или говорит серьезно? Действительно ли в его голосе послышался оттенок сожаления или это ей только почудилось?
– Как ты думаешь, что может случиться сегодня вечером? – спросила его Карен.
– Ничего особенного. Просто мы пойдем на благотворительный бал и постараемся быть любезными и очаровательными, чтобы больничный фонд пополнился деньгами, необходимыми для моих исследований.
Нико притворился, что понял вопрос буквально, и ни словом не обмолвился о возможной опасности.
– А над чем работаешь ты? – проявила интерес Карен.
– Я изучаю заболевание мозга, при котором совершенно здоровые, на первый взгляд, люди не помнят, кто они такие, откуда, где живут…
– Как я?
– Нет. Как мой отец.
Она обернулась и удивленно посмотрела на него.
– Твой отец? Но я думала…
– Что ты думала? Что он мертв? Нет, но это почти одно и то же. – Нико прошелся по комнате. – Забавно, не правда ли? Одно время я только и мечтал о том, чтобы он поскорее умер. Я уже готов был убить его своими собственными руками.
– Но ты ведь не сделал этого. – Она шагнула к нему.
– Да. Я слишком долго ждал подходящего момента. А потом он лишился памяти, и моя месть потеряла смысл.
– О Нико…
– Он потерял контроль над собой, самоконтроль, которым он так гордился, ради которого жертвовал всем в жизни. На его разум нашло затмение, и он уже не мог вырваться из мира своих страхов.
– Так ты изучаешь болезнь Альцхаймера, чтобы помочь своему отцу?
– Помочь ему? Ни за что на свете. Я хотел бы наказать его за всю боль, что он причинил моей матери и сестре, но я лишен этой возможности, потому что отец даже не узнает меня и не помнит, кто я такой.
Нико хотел было заказать по телефону еду, но Карен сказала, что не голодна. Вместо этого она решила принять горячую ванну и хорошенько выспаться. Нико тоже прилег. До него донесся шум льющейся воды, потом Карен прошла в соседнюю комнату, но ей не спалось – Нико слышал ее шаги. Оба они были на взводе перед предстоящим вечером.
Нико решил позвонить Маку.
– Мак у телефона.
– Привет, это Нико. Мы с Карен в апартаментах твоего друга. Пока все в порядке. А у тебя как? Есть какие-нибудь новости?
– Только одно. Вчера я связался с шерифом в Силвер-Лейк. Он рассказал мне, что на днях ему позвонил неизвестный и потребовал, чтобы полиция прекратила поиски поджигателя и пригрозил еще одним пожаром.
– И что же?
– Шериф объяснил звонившему, что еще один пожар будет ошибкой с его стороны, а также дал ему знать, что Карен найдена и скоро будет в Миннесоте.
– Хорошо.
– Нико, ты не следователь, не полицейский и не частный детектив. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, потому что мне бы не хотелось, чтобы Карен пострадала.
– Все будет в порядке. Сэм пойдет со мной. Мы не позволим и волосу упасть с головы Карен, так что не волнуйся, Мак. Считай, что я просто провожу очередное научное исследование, только на этот раз вместо клеток под микроскопом будут люди.
– Не забывай, что поступки людей далеко не так предсказуемы и логичны, как жизнедеятельность клеток.
– Поведение клеток тоже не всегда возможно просчитать.
Заглянул Сэм, вручил Нико смокинг и уехал, пообещав заехать за ними в девять.
Подойдя к закрытой двери, Нико предложил Карен выпить чего-нибудь. Она не ответила, наверное, ей наконец удалось заснуть. Нико налил себе стаканчик виски и залпом осушил его. Потом еще раз наполнил было свою рюмку, но остановился. Ему нельзя расслабляться. Сегодня вечером у него должен быть четкий ясный рассудок. Он должен помочь Карен еще один – может быть последний – раз.
Как только ее преследователь выдаст себя и опасность больше не будет угрожать его принцессе, он вернется в свою лабораторию, к работе. Почему-то при этой мысли у него защемило сердце.
Часы пробили половину девятого. Дверь спальни Карен открылась, и она появилась на пороге. Нико обернулся к ней и застыл, потеряв дар речи.
Даже в больничной сорочке Карен оставалась привлекательной, но сейчас она была само очарование. Никогда в жизни Нико не видел женщины прекраснее. Платье сидело на ней как влитое, облегая ее стройную фигурку. Свои роскошные пепельные волосы она заплела в косу и уложила ее на затылке. На ней не было украшений, и ничто не отвлекало внимания от ее естественной грации и элегантности.
– Боже! – ошеломленно прошептал Нико. – Ты выглядишь просто потрясающе.
Несколько мгновений они молча глядели друг на друга, затем Карен тяжело вздохнула и произнесла:
– Я готова. – Она чувствовала себя Жанной д'Арк, дающей инквизитору разрешение разжечь костер.
Карен тоже с трудом отвела восхищенный взгляд от Нико. Она не узнавала в мужчине, стоящем напротив нее, своего смеющегося цыгана. Не было в нем ничего и от сухого ученого. Он казался грозным, собранным, таинственным, похожим на героя шпионских романов.
На нем были черные брюки и еще не до конца застегнутая белая крахмальная рубашка, открывающая взору Карен его грудь. Желание обнять Нико, покрыть поцелуями – каждый миллиметр – его смуглое, гладкое тело, которое еще недавно ласкали ее пальцы, охватило ее с такой силой, что у нее даже закружилась голова.
Нико смущенно откашлялся.
– Я сейчас буду готов, – наконец выдавил он, пытаясь застегнуть рубашку. Его пальцы заметно дрожали, и он никак не мог справиться с непослушной пуговицей, она все время выскальзывала из петли.
