Размышляя таким образом, Сергей подошел к кабинету Гонсалеса. Адьютанта, как ни странно, на месте не оказалось. Андреев толкнул тяжелую дверь и заглянул в помещение. Внутри тоже никого не было. «Вот-те, на. Заходи, кто хочет. Бери, что хочешь. Только сдается мне, что это слабая пародия на Индиану Джонса с его потерянным Ковчегом. Если, к примеру, взять со стола бумажку, копье из стены, конечно, не вылетит и пол не провалится, но басурманов набежит великое множество. Свяжут по рукам и ногам да поволокут к заплечных дел мастерам, душу вынимать. Ну, как дети малые, честное слово».
— Господин генера-а-л! Майор Андреев для дальнейшего прохождения службы прибыл… — Сергей расположился в кожаном кресле. За деревянной перегородкой, позади стола раздался шорох и недовольное сопение. Неприметная дверца открылась, и появился Гонсалес.
— Простите, майор, что заставил Вас ждать.
— Что Вы, что Вы, командор. Это, я рано пришел. Впрочем, уже не важно. Мы встретились и это главное. Какие будут указания?
— Как Вы себя чувствуете?
— Будете смеяться, но — прекрасно! Как заново на свет родился и готов к новым свершениям.
— Очень хорошо. Я вызвал Вас, чтобы Вы помогли мне решить судьбу одного человека.
— Кого именно Вы имеете в виду?
— Вашего недавнего знакомого, полковника Сантану. Мне кажется, он изжил себя, как воин, как стратег. По сути, он мне больше не нужен. Его место, с большим успехом, могли бы занять Вы.
— Ого, моя популярность растет. Такого резкого подъема своих акций я не ожидал.
— По заслугам и награда.
— Звучит неплохо. Только с большой высоты больнее падать. Икар тоже к солнцу стремился. Что в итоге? Бренные останки человеческой плоти разбросанные по каменистым склонам глубокого ущелья… Знаете главную заповедь солдата: «Подальше от начальства — ближе к кухне». Так что, давайте оставим все, как есть.
— И все-таки, Сергей Сергеевич, подумайте над моим предложением.
— Я подумаю, но вернемся к Сантане. Почему я? Неужели Вам, всесильному командору, не под силу решить вопрос с каким-то полковником?
— Это дело несколько деликатное, — вкрадчиво произнес генерал, — Я бы, даже, сказал этического характера.
«Что-то новенькое. До сих пор считалось, что этика с моралью — понятия неприемлемые для этого сатрапа. А из-за нелепости звучания данных слов из генеральских уст, они вообще должны быть удалены из его лексикона. Ну-ну… Продолжайте, сеньор Благородство».
— Да. Так вот. Суть в том, что мы с Сантаной, почти, как сводные братья. Росли вместе. Делили радости и горести…
— Хлеба горбушку — и ту, пополам…
— Что?…
— Нет, нет. Ничего. Мысли в слух. Но я, по-прежнему, Вас внимательно слушаю.
— Священную борьбу против продажного правительства тоже вместе начинали и, как Вы понимаете, я не могу поднять руку на моего друга, брата и соратника. Но и держать балласт — слишком накладно.
— Так отправьте его на пенсию, и дело с концом.
— Это тоже не выход. Полковник слишком много знает и не исключено, что он может попасть в лапы вражеской контрразведки. Я, конечно не сомневаюсь в его стойкости и верности революции, но об их методах вытягивать любые сведения, даже из глухонемых, известно всем… Одним словом, я прошу Вас решить эту сложную задачу за меня. Не хочу, чтобы меня беспокоили по ночам кошмарные видения.
«Ах, чистоплюй. Да ты уже по макушку в крови и лишние четыре-пять литров для тебя ничего не значат, так же, как давняя дружба и привязанность. Опять готовишь какую-то пакость», — подумал Сергей, а в слух сказал:
— Понятно. В таких случаях, у нас любят говорить: «Нет человека — нет проблемы».
— Абсолютно точное выражение, — расплылся в улыбке Гонсалес.
— И как Вы предлагаете с ним разобраться?
— Образцово-показательный способ, я думаю, здесь неприемлем. Надо выполнить работу очень деликатно, тихо и незаметно. А для всех, полковник отправится с инспекцией по дальним гарнизонам. Мы же с вами, немного поэкспериментируем с одним приборчиком. Проверим его в действии.
«Вот оно! Ай да Гонсалес! Ай да сукин сын! Низкий тебе, земной поклон. Ты ж за меня все вопросы решил. Разрубил-таки Гордиев узел. Век не забуду!», — подумал Андреев, а вслух спросил:
— Какой такой приборчик?
— Об этом чуть позже. Вас оповестят. Пока можете быть свободны.
Глава 30
— …Спасибо, друг мой. Передай его пекарю. Пусть он ждет моих людей сегодня к вечеру. До связи, — колдун выключил передатчик, немного постоял в раздумье, — Другого выхода я не вижу, — пробормотал он вслух, повернулся и решительно вышел из бунгало.
Гомес сидел на террасе со своей неизменной трубкой. Селесте наводила порядок во дворе.
— Какое прелестное создание, — выпустив дым, произнес Почтальон, глядя на маленькую стройную фигурку девушки, — Родиться бы ей не здесь и не сейчас. Война и лесная сырость — не для нее.
— Да, — механически согласился колдун, думая совсем о другом, — Гомес, ты уже немного окреп и я думаю, пешая прогулка тебе не повредит. Хочу попросить тебя об одолжении. Сходи в город. У нас мука заканчивается. Надо пополнить запасы. Заодно табака себе прикупишь. Пусть Селесте пойдет с тобой. Веселее будет, и хоть какое-то развлечение для нее.
— О чем разговор. Конечно, сходим. Когда надо выдвигаться?
— Прямо сейчас, чтобы успеть к вечеру. В городе не задерживайтесь. Сразу обратно. Знаю — опасно. Но вы не первый раз в джунглях. Уверен, не попадете в беду. Там найдете лавку старого Санчеса, пекаря. Он даст вам все, что надо. Передашь ему от меня этот амулет, — колдун протянул Почтальону искусно вырезанное из дерева изображение ягуара на длинном кожаном шнурке.
— Это символично, — Гомес коснулся рукой шрама на лице.
— Селесте! Собирайся. Пойдешь с Гомесом в город.
— Отлично. Я — мигом.
Через пару минут, умывшись и собрав свои роскошные волосы в пучок, она объявила:
— Я готова. Можем идти.
— Тогда вперед. Да хранят вас боги…
…Они вошли в Ла-Пальмас за пару часов до заката. Выпили крепкого кофе в небольшом ресторанчике. Вдоволь насмеялись над проделками маленькой обезьянки, которую принес на центральную площадь бродячий клоун. Одинокий шарманщик с попугаем на плече призывал людей узнать свою судьбу. За один песо, горбоклювое пернатое вытаскивало из деревянного стаканчика записки с предсказаниями. Селесте решила испытать удачу. Громко крикнув хриплым голосом: «Фор-р-ртуна», какаду склонил голову набок, посмотрел на девушку и два раза мигнул, но к бумажкам, даже, не потянулся.
