— Хорошо, Серж. Докладывай. Как прошла операция? Где твои люди? И почему вы не вернулись в назначенный срок?
— Вообще-то, у нас принято сначала накормить, напоить человека, в баньке искупать, а потом уж спрашивать. Но, как я понимаю, мы воспитаны в разных традициях. Поэтому не буду настаивать, угощусь сам.
Андреев подошел к сервировочному столику, выбрал «Камю», налил в бокал, понюхал, немного глотнул. Прикрыл глаза, от удовольствия щелкнул языком. Постоял, прислушиваясь к внутренним ощущениям, допил до дна и плеснул еще порцию. Все это время, Гонсалес смотрел на него с едва сдерживаемой яростью.
— У Вас неплохой вкус, генерал, — заметил Сергей, удобно расположившись в кресле напротив, — настоящий французский коньяк, сейчас, такая редкость. Да… Так на чем мы остановились?
— Ближе к делу, майор, — раздраженно выдавил Гонсалес, — Что с вами произошло?
— Рассказывать особенно нечего. Поставленная, первоочередная задача выполнена. Можно переходить к следующей фазе.
— Подробнее.
Сергей обстоятельно, живописуя детали расправы над напавшими на них на обратном пути двумя «неизвестными», изложил события прошедших дней. Не забыл и про обещание, данное Сантане, представив дело так, что его группе «невероятно» повезло, что они обнаружили слежку. Точнее, даже не они, а мулы, почувствовавшие чужих.
— Это была чистая случайность.
— Да, но все-таки, вам удалось оторваться.
— Вопрос риторический.
— Что ж, рассказ вполне достоверный. Сейчас, майор, можете заняться своими делами и отдохнуть. А нам еще следует кое-что обсудить, — Гонсалес выразительно посмотрел на Шульца. Тот едва заметно кивнул, но это не ускользнуло от внимания Андреева.
— Мой генерал, отдыхать некогда. Поэтому я так спешил. В городе переполох, того и гляди, правительство стянет национальную гвардию, и все наши усилия будут напрасны. Надо ускорить процесс.
— Не беспокойся, Серж. Ты свою задачу выполнил отлично. Только я посчитал не рациональным сейчас бросать свои войска на Ла-Пальмас. Необходимо сберечь силы для решающего удара. Поговорим об этом позже. Покажись медикам. Пусть приведут тебя в порядок. Ты мне скоро понадобишься.
— Слушаю и повинуюсь, командор.
Когда за Андреевым закрылась тяжелая дверь, Гонсалес тяжело исподлобья посмотрел на Крысолова.
— Полковник, Вы меня сильно огорчили. Складывается впечатление, что дюжина таких русских способна превратить все ваши элитарные подразделения в стадо глупых баранов. Попробуйте доказать обратное. Через сутки представьте мне стратегический план дестабилизации обстановки на востоке страны.
— Да, мой генерал, — поклонившись, ответил Сантана.
— Поторопитесь. Кстати… На досуге почитайте «Науку побеждать» генералиссимуса Суворова. Он тоже русский и предпочитал воевать не числом, а умением. Можете идти.
Оставшись вдвоем с генералом, Шульц долго молчал. Наконец, Гонсалес не выдержал:
— Что скажете, Мартин? Как Вам наш герой?
— Сложно сказать, — немец поежился в кресле, — Умен, нагл и напорист. По всей видимости, большой профессионал. Что же касается его рассказа — слишком гладко у него все выходит. А так не бывает. Возможно, подозрительность — издержки моей работы, но, почему-то, я ему не очень верю. Все у него сходится, стыкуется. Но ведь, троих оставшихся из его группы соплеменников так и не нашли. Ни живыми, ни мертвыми. Вот именно это меня и беспокоит. Могло же все рассказанное им случиться с точностью до наоборот? Могло. В таком случае, Андреев еще и прекрасный актер…
— Он сказал, что нападавших было двое.
— Да-да, — задумчиво проговорил Шульц, — Здесь ему врать не имеет смысла. Значит третий, все-таки, погиб… Есть у меня одна мысль и надо ее проверить, — шеф секьюрити встал, — Мой генерал, не берите в голову эту проблему. Я ее решу. Главное — не выпускайте, по мере возможности, майора из вида. Думаю, через двенадцать часов, с ним все будет ясно.
Шульц щелкнул каблуками, и вышел из кабинета. «О чем думает эта жирная свинья?! — злился он, возвращаясь к себе в подвалы, — Дестабилизация обстановки на востоке страны… Идиот! Этот русский может дестабилизировать обстановку у тебя под носом. За ним, сейчас, глаз да глаз нужен. Отдал бы его мне на отработку по всем версиям. Через пару часов мы знали бы все и даже больше… Но ничего, дорогой мой диктатор. Рано или поздно, я, все равно решу эту задачку. Тогда посмотрим, кто в доме хозяин. Я тебя подведу к практическому пониманию классической формулы: „Кто владеет информацией — тот владеет миром“»…
Глава 29
Сергей рассеянно и бесцельно бродил по своей комнате. Надо было срочно что-то предпринимать, а в голову, как назло, не лезла ни одна здравая мысль. Он подошел к книжному стеллажу и наугад взял одно из изданий. Это оказался сборник романов Чейза. Андреев плюхнулся на кровать и полистал хрустящие страницы. «Да, мистер Гирланд, — мысленно обратился Сергей к одному из героев, — мне бы твои заботы. Живешь в Париже, неплохо подрабатываешь на ЦРУ, получая к деньгам бонус в виде порядочной дозы адреналина и миленьких красоток. А мелкобуржуазное воспитание позволяет думать, в первую очередь, о себе, пренебрегая интересами государства. Впрочем, возможно ты и прав. Зачем рисковать собственной шкурой, ради того, чтобы какая-то другая „шкура“ отбивала чечетку на твоей могиле в день собственной инаугурации? В борьбе за и против мирового господства — сумасшедшие по обе стороны баррикады. Одни психи — откровенно мнят себя центром вселенной. Огнем и мечом расчищают путь, шагая по трупам. Явная патология, мания величия. Другие, сражаясь против них, в большинстве своем, сами стремятся достичь тех же целей. Только их метода — лицемерие, что гораздо хуже и опаснее. Внешне оставаясь ревностными защитниками свободы, они поднимаются на трон на плечах слепо верящего их сладким речам народа. В результате — те же трупы, но с пояснением: „Погибли за дело демократии! Вечная память героям!“. Вот и все дивиденды. Итог, не раз исторически подтвержден: хотим, как лучше, а получаем, как всегда — по шапке. „Белые“ пришли — грабют. „Красные“ пришли — тоже, понимаешь, грабить начинают. Куды крестьянину податься?»…
Мысли Сергея прервал голос, раздавшийся из селектора:
— Господин Андреев, Вас ждет генерал Гонсалес.
«Барин хочут меня видеть. Хорошо. Что он еще придумал? И кто этот неприятный типчик, гражданской наружности, который зыркал на меня все время, сквозь свои стекляшки? Неужели, тот самый, пресловутый Шульц, гроза диверсантов, король шпионов и гений разведки, „рыцарь плаща и кинжала“? Хорошо замаскировался под смертельно больного туберкулезом старичка. Но генерал не будет возле себя держать дармоедов. Кроме того, кажется, он его боится. Значит, есть причина. Мне тоже стоит поостеречься. А по большому счету, пора заканчивать весь этот балаган и возвращаться в родные пенаты. Загостился я что-то. Прощальная гастроль неизбежно подходит к своему логическому завершению. Осталось получить „Оскара“ во всех номинациях и… Всем спасибо за внимание. Целую ручки. Хотя, неплохо бы Гонсалесу и этому Шульцу головы поотрывать, а под занавес, разнести эту халабуду вдребезги пополам. Дабы другим неповадно было. Посмотрим. Надо решать проблемы по мере их поступления».
